Первая и последняя часть

Больно осознать, что Ты потерял того, кто верил в тебя, был первым и последним, кто верил. *** Да, именно так себя ощущают люди, которые потеряли важного человека для своей жизни. *** За барной стойкой сидит парень с бледной, как бумага кожей, огромными синяками под глазами, благодаря появившийся бессоннице и глупой из-за повышенного градуса улыбкой. – Прошло уже две недели. Две мать их недели. – проговорил он – И кажется я сошел с ума, раз уже сам с собой разговариваю. – Хрипло смеясь в конце монолога, проговорил он, вливая в себя очередной стакан терпкого, обжигающего горло напитка. Он не помнит его название, сейчас главное что это достаточно крепкий алкоголь. Да и зачем? Зачем знать? – Теперь ты точно похож на того врача, что пытался забыть свою бывшую жену вкалывая себе морфий– хихикнул он – забавно что он умер, погрязнув в зависимости и одиночестве...Но все таки забыл...В конечном итоге поддаться забвению. – Он будто бы психопат размышлял вслух, резко меняя интонации и громкость голоса. С вполне серьезным видом размышлять по мнению адекватных людей о глупом – воистину удивительная черта сумасшедших. Всегда поражало это. Опустив голову вниз и погружаясь в воспоминания, которые происходили будто целую вечность назад, он принялся внимательно осматривать все трещинки и царапинки на барной стойке. – Эй, парень. – немного беспокойно обратился к нему бармен. – Может тебе уже хватит? Совсем уже никакой. Может кому-то позвонить чтобы тебя забрали? – Нет у меня того, кому можно позвонить. – пьяным бубнёжом отозвался юноша на вопрос бармена. – Ну если уж так, то я могу тебя отвезти, все равно смена скоро закончится. Подожди немного пока я переоденусь окей? – Видимо у бармена вообще отсутствует самосохранения – человека, которого видишь впервые в жизни, знатно нажравшегося, и вести домой? Нет уж, увольте. Ну хотя бы какое-то опасение же должно присутствовать. Что в голове у этого человека? Но бармен склонился над пьяным телом. – только не вырубайся. Слышишь? – пьяный юноша обратил внимание на сверкнувшие в полутьме глаза бармена разного цвета. – Спасибо – невнятно отозвался парень. Бармен ничего не ответил и скрылся за дверью комнаты для персонала, оставляя юношу дальше заниматься самокопанием. Вспоминая ту озорную улыбку, готовую осветить всех грустных и несчастных, он искривил губы в печальной. На глаза опять навернулись слезы. Он не стал их смахивать. Сегодня можно не скрывать. Сегодня можно позволить чувствам вырваться наружу. Налив себе еще один стакан пьянящей жидкости , а если точнее, то Bacardi и прильнув губами к нему он опрокинул в себя очередную дозу алкоголя. Хотя, дальше некуда градус повышать, но ведь не ничего невозможного, так ведь? Бармен вернулся из комнаты для персонала, прервав его самокопание похлопыванием по плечу. – Пошли, довезу тебя, несчастного. – Он закинул себе на плечо его руку, слегка придерживая за талию, чтобы тот не свалился, ибо самому ходить у него не очень уж хорошо получается. Бармен уводит его к выходу из пристанища для любящих выпить. Обоих поприветствовал ветерок и поигрался с их волосами, причем ветерок никаким боком не летний. Бармен поежился от резкой смены температур и ускорил шаг, сильнее держа вусмерть пьяное тело, плетущейся сбоку. Наконец завидя свою иномарку, Бармен достал ключ и снял сигнализацию. Подойдя к пассажирской двери он открыл ее и усадил знакомого незнакомца. Быстро обойдя машину спереди он сел на водительское место. – Хух, ну и холодрыга. – Он вздрогнул и включил зажигание, а после печку. – Миель. – Пассажир медленно повернул голову и непонимающе взглянул на Бармена. – Зовут меня Миель. – Заметив туманный, нихера не понимающий взгляд пояснил он и протянул руку. – Саша. – Он потянул руку в ответ и принял рукопожатие. – Необычное имя. – Пьяные люди вообще умеют думать про себя или всё получается вслух? Саша, в своем состоянии совсем забыв про тактичность озвучил свою банальную мысль. – Многие так говорят – Совсем безразлично ответил теперь уже бармен Миель. – Говори адрес. – Сменил тему разноглазый. Спустя несколько попыток выговорить слова Александр с горем пополам назвал адрес и бармен ввел его в навигатор. Машина выехала на дорогу. Дальше у Саши все как в тумане. "Мой милый день прошел мимо, а мне бы упасть в ладони к лету. Вот только б сохранить твое имя внутри больных клеток." *** На следующий вечер он проснулся с кошмарным похмельем и не менее кошмарным настроением. Он даже заскучал по утрам, где ему приносили минералочки с аспиринчиком. Тогда похмелье было не лучше конечно, да и ворчали под ухом, мол, "Заебал бухать. В следующий раз в квартиру не пущу, засранец", но все же скучает. – Как я вообще до квартиры доковылял? – Сел на кровати, не вылезая из тепленького одеяла и задал вопрос в пустоту, совершенно не помня события прошлой ночи. Он через силу скинул с плеч такое приятное, теплое одеялко, поднялся и поплелся в ванную, попробовать смыть часть усталости душем и убрать этот отвратительный привкус перегара. Кое-как управившись с душем он вернулся обратно в спальню, заправил кровать и решив что в квартире ему делать больше нечего решил прогуляться и даже не заморчившись с прикидом вылез из своей обители. *** Солнце дарило городу свои последние краски, по крайней мере до очередного рассвета. Завораживающее зрелище. Им вместе было лучше и в разы красивее. Неспешно ходя по оживленным улицам и погруженным в мысли он не заметил как дошел до набережной Грибоедова. Из мыслей его вырвало нечто, что коснулось носа, что-то невесомое, и сражу же растаяло. Он поднял свой тусклый взгляд на небо. Снег. Они тоже любили снег. Маленькие и изящные кристаллы льда в нежном вальсе спускались на грязный и промерзлый асфальт. Ну уж очень красиво. Он двинулся дальше по улице, окутанной последними яркими красками этого дня, и он не знает куда идет. И плевать что на плечах тонкое пальто, а под ним одна лишь футболка, и то что начался первый снегопад – тоже уже все равно. Он шел по асфальтным дорожкам смотря на нерасторопный танец искрящихся в лучах зенитного солнца снежинок. Проходя мимо мест, где они были вместе, сознание подкидывало разные по чувствам воспоминания, связанные с местами, а вместе с ними и эмоции: Страх, злость, смятение, радость, счастье, влюбленность и... ..Любовь? Это уже не вопрос. - Высокое чувство, которому посвящено множество книг, стихов, песен. Что-то по настоящему великое, не поддающееся объяснению. В нем нуждается все существа и сущности. Наверняка созданное Всевышним великий дар и наслаждение и вместе с ним великое проклятие и страдание для сущего.. Искусство многое время развивалось и любовь была для него классикой жанра. Людей может спасти любовь, а может обречь на страдания и возможно даже смерть. Мир основан на любви, существует отчасти благодаря ей. Он знает что эти воспоминания ранят его только сильнее, но он не может забыть. Забыть улыбку. Забыть смех. Забыть счастливое лицо. Тонкие ручки. И такие восхитительные глаза... Выражающие весь спектр эмоций, искренние, не скрывающие ни единую искорку души... *** Город медленно отдаётся в объятия вечерней мглы. Но небо не теряет темно-оранжевого отголоска ещё не ушедшего солнца, похожего на яркое солнце древних японских иллюстраций. Также медленно, как снежинки вьются по ледяному питерскому воздуху. В белоснежных кристаллах, словно в зеркале сияет закат. все под ногами так красиво сверкает... Вы когда нибудь вставали посреди улицы, мешая всем прохожим, на узком питерском тротуаре, что ворчат из-за этого не только на все вокруг. но теперь и на вас. Они погружены в рутину рабочих дней, а вы любовались падающим снегом, мерцающем в последних лучах солнца? Нет? Тогда вы не замечайте что самое прекрасное уже находится рядом. Вот бывает, находишь человека, который окрашивает в яркие краски твою серую, ненавистную рутину, будто он поменял фильтры в фото редакторе твоей жизни с "черного кофе" на "клюкву" например . *** Он не знает счет времени, он бредет по медленно пустеющим улицам, хотя по видимому прошло много времени, так как день все таки уступил свою власть ночи. Безмятежное витание снежинок превратился в дерзкий вихрь. Он идет, идет, возможно когда-то он найдет то, за чем или за кем шел. А пока он останавливается возле перехода дороги в ожидании зеленого света светофора. Когда все таки он загорается, то парень спешит перейти дорогу, дойдя до середины, он ловит периферическим зрением две стремительно приближающиеся фары через снежную завесу. Он встаёт как вкопанный и не может пошевелиться, хотя и внутри и рвется прочь. Все ближе, ближе и..... .....И недалеко, на той стороне пешехода он видит зияющие, как тогда глаза в полумраке разного цвета смотрящих прямо на него, и пока не понимающих, что сейчас произошло. Тьма. Он не не знает спасения. Если рай существует, то они встретятся или же ему кто-то не даст этого сделать. *** Жизни людей похожа на те снежинки, безмятежно парящие в воздухе. То стремительно падающие вниз, то, они, подхваченные ветром вздымаются вверх. Они встречают других на пути, с одними расходясь, а с другими слипаясь, и остаются до конца этого порой бессмысленного пути. Есть всего два исхода пути: Снежинка может долететь до конца и разбиться, но сама и это важно. Или ветер подхватит несчастных, хладнокровно разбивая эти хрупкие кристаллики о мокрый, грязный асфальт. Такой безжизненный и искуственный. Конец одинаков, но пути разные. И зачастую снежинка сама не выбирает этот путь. Ветер подует когда ему заблагорассудится и возможно он жалеет об этом. Это случается часто. Слишком часто, чтобы назвать это ложью. "Человек умирает столько раз, сколько он теряет близких ему людей".