Часть 1

За всю жизнь, что я прожила на Марсе, я почти ничего не знала о Земле, откуда когда-то давно и зародились первые истоки будущего марсианского общества. Очень давно и в один момент Земля сгорела в пучине апокалипсиса, не оставив на своих просторах ничего живого. И пока на протяжении нескольких тысяч лет родная планета человечества пребывала в вечной пустоте, Марс же тем временем развивался. Это всё, что я знала об истории дома человеческой цивилизации. До некоторых пор. Раньше меня никогда не интересовала Земля. Мне было достаточно той прекрасной жизни, которую подарило мне марсианское общество – Алый Альянс. В нём я родилась и прожила всю свою жизнь, посвятив её тем вещам, которые действительно меня увлекали и заполняли всё моё время и эмоции. Впрочем, здесь все так живут. Мы, марсиане, целиком и полностью отдаём себя наслаждениям и занятиям любимыми делами. Нам не нужно заниматься рабочими процессами. Всё это делают роботы. Они строят города, выращивают еду, занимаются ремонтом и обслуживанием. Всё здесь настолько автоматизированно, что люди могут спокойно погрузиться в желаемые занятия. Но я знаю, что на Земле было совсем не так. Даже наоборот. Люди сами исполняли там роль роботов, тратя всё своё время на поддержание существования. А ещё система земного общества содержала такие вещи, которые на Марсе не существуют. Например, закон и правительство. Зачем это было нужно землянам? Их система существования слишком отличалась от нашей. Пожалуй, это все данные и странности, которые я знала о Земле. До некоторых пор. Пока я не встретилась с тем, кто увлёк меня историей этой древней планеты. Марсианин по имени Сэнктум, или же просто Сэн. Как мы познакомились и почему я вдруг решила изучать древнюю Землю? Начну с основ. Меня зовут Аффликация, или же просто Аффли. Я, как и все остальные марсиане, просто живу на этой чудесной красной планете и занимаюсь всем, что нравится. Но моё главное увлечение – проектирование созиданий. Созидания – один из видов марсианского искусства. Это виртуальные пространства, представляющие из себя смесь различных миров, пейзажей, городов, космоса и прочих вещей в самом необычном и фантастическом виде. Всё это я создаю и загружаю в голонет. Люди, соединяясь с голонетом (марсианская глобальная сеть), способны подключаться к моим созиданиям и окунаться в них, словно в сон. Они могут путешествовать по невероятным мирам, наслаждаясь всевозможными впечатлениями, каких в реальном мире попросту не существует. По сути, я создаю выдуманные реальности. И очень многим они нравятся. На Марсе я считаюсь одним из самых популярных созидателей. Очень многие пишут мне восторженные впечатления от погружения, а ещё дают различные идеи для будущих проектов. И как-то раз среди всех этих предложений я обнаружила такое, которое очень заинтересовало меня своей необычностью. Некий Сэнктум попросил меня создать мир древней Земли. Необходимо сказать, что здесь, на Марсе, почти никто ничего не знает толком о Земле. Разве что те, кто занимается изучением её истории. И поэтому предложение Сэнктума заставило меня растеряться, но одновременно с этим вызвало интерес. Я начала общаться с Сэнктумом. Изначально мои представления о древней Земле были совсем иными и скудными. Но когда Сэн стал рассказывать мне об этой планете, то я стала понимать, что всё обстоит гораздо необычнее. Знаете, это как встретить жука в парке. Он выглядит вполне обыкновенным и привычным. Но если погрузиться в его изучение, то можно обнаружить, насколько фантастически он устроен и как много различных процессов в нём протекает только лишь для поддержания его существования. Жук выглядит как простое живое существо, но на деле же это сложнейшая биологическая машина с кучей процессов. Примерно такое сравнение я бы могла привести. Сперва Земля для меня казалась древней планетой с ныне погибшим человечеством. А позже я поняла, что это было место с невообразимым количеством всего самого разнообразного. Но вся эта многообразность Земли казалась мне чересчур непонятной и сложной. А именно те вещи, которые не встречаются на Марсе. Мне очень нелегко о них говорить, ведь я их почти совсем не понимаю. И все эти странности Сэнктум называл такими словами, как “конфликт”, “война”, “жестокость”, “обман” и прочими. Мне впервые в жизни довелось слышать эти термины. Для понимания мне требовалось больше информации. Конечно, я могла бы раздобыть необходимые данные в голонете. Но люди на Марсе, если могут поделиться подобной информацией с другими, предпочтут встретиться вживую и всё обсудить. Мы очень ценим общество друг друга. Голонет даже для общения используется нечасто. Только если совсем нет удобного случая чтобы увидеться. Но у меня и Сэна была эта возможность. Так что совсем скоро мы договорились с ним встретиться и отправиться в Музей Древней Земли. И вот этот день настал. Я проснулась. Поднявшись на ноги, я сразу же направилась в душевую сферу. Пеленальный кокон, где я провела шесть часов сна, рассыпался на мелкие частички, которые, левитируя, спрятались в настенных проёмах. Как только я вошла в душевую сферу, меня мигом укутали объятия воды. Она, перемешанная с гелем, плавно скользила по телу. Вода сперва нежно ласкала кожу, потом принялась вибрировать и извиваться, делая мышцам массаж. Мне до невозможности нравились эти ощущения. Именно поэтому я предпочитаю принимать душ. Большинство же, как я заметила, больше предпочитает быстро пропустить себя через гигиекамеру, где вся грязь с человека мигом удаляется лучами. Не каждый готов тратить столько времени на гигиену как я. Кому-то легче помыться за 10 секунд, нежели за 10 минут. И вот извивающиеся потоки воды закончили свой танец и, отлипая от рук и ног, возвратились обратно в клапаны. Затем по душевой сфере прокатился диск света, высушив на мне все лишние капли. Когда я вышла из душа, то проекционная камера на стене озарила меня лазерами, что быстро облачили меня в мигом сконструированные белые одеяния. Всем этим устройствам в доме я телепатически отдавала приказ через церебронум – это модификация, вживлённая в мозг. Она позволяет мысленно общаться с людьми, роботами и техникой, а также подключаться к голонету и взаимодействовать с ним. Марсиане уже давно получили множество улучшений, как генетических, так и кибернетических. Хотя я всегда воспринимала их как обычные вещи, Сэнктум же утверждал, что это чудеса прогресса, ставшие давно привычными в повседневной жизни. Древние земляне же не могли себе позволить подобного. Например, у них вызывало трудности запоминание большого объёма информации. То, на что древний землянин потратит месяц зубрёжки, у современного марсианина займёт несколько дней. А ещё, оказывается, у древних людей были “болезни”, что порождало невиданное количество всевозможных проблем. С одной стороны мне становилось не по себе от осознания, что им приходилось испытывать подобное. А с другой стороны я не понимала, почему за тысячи лет существования люди не изобрели почти всё, что только возможно, а вместо этого топтались на месте. В этой загадке ещё предстояло разобраться. Поправив одежду в неудобных местах, я глянула наверх и вызвала гравитационные лучи. Они, испускаясь из настенных линз, быстро подняли меня на третий этаж квартиры. Хотя настоящая гравитация на Марсе низкая, и, казалось бы, можно прыжками быстро очутиться наверху, но всё не так просто. Во времена колонизации низкая гравитация стала проблемой для здоровья землян, привыкших к иным условиям родной планеты. Тогда в колониях стали устанавливать плиты искусственной гравитации, чтобы приблизить её к земным условиям. А со временем, спустя многие сотни лет, города строили уже на особых основаниях. Эти основания являются большим подземным генератором гравитации. Они уходят на 600 метров в глубь земли и представляют из себя целую сеть сложных структур. И вот я, удерживаемая гравилучами, поднималась на третий этаж квартиры. — Маэль, — негромко произнесла я. — Да, Аффли? — отозвался Маэль, чей голос разлился по квартире. Это был домашний искусственный интеллект (или же просто ИИ). Такой есть в каждом доме или квартире, и все дают имя своему ИИ так, как им захочется. Я же назвала свой Маэлем. Конечно, я могла вызвать его мыслями, но предпочла голосом. Марсиане редко используют телепатию в общении как с людьми, так и с роботами. Это досталось нам от предков-колонизаторов. Во времена заселения Марса ещё не существовало технологии, позволяющей обмениваться речью с помощью мыслей. И даже когда она появилась, люди всё равно продолжали по привычке разговаривать старым способом. Маэль, как и другие ИИ, связан одной сетью со всеми роботами. Это даёт им возможность максимально эффективно координироваться и заботиться о Марсе. Как я говорила раньше, роботы очень важная часть Марса,ведь они его полностью содержат: всё ремонтируют, поддерживают оборудование и города в порядке, обслуживают людей, добывают ресурсы в карьерах на пустошах, производят еду, технику, друг друга, и вообще огромное количество всего, что можно встретить в марсианских городах. Все ресурсы и продукты делятся между людьми, и поэтому каждый может спокойно получить что угодно. Люди берут только самое необходимое, понимая, что всё общее. И порой, если им надо что-то в больших количествах для своих хобби, исследований, изобретательства и прочих дел, они стараются экономно тратить полученное. Я слышала от Сэна, что на древней Земле существовали некие “деньги”, которые люди использовали для обмена одного на другое. Только вот не пойму, почему? Неужели их ресурсы были настолько ограничены, что им пришлось создать такие жёсткие условия? Ведь такая система, как я слышала, вызывала крайне много проблем. Впрочем, я знаю об этом не так много, чтобы можно было прийти к какому-то выводу. Всё ещё предстоит узнать. — Маэль. Когда я вернусь из музея, то хочу покушать. Приготовь, пожалуйста, к этому времени что-нибудь из водного мяса. Водное мясо – это, как я узнала от Сэнктума, то, что древние земляне назвали бы морепродуктами. Разумеется, это просто название для одного из типов съедобной плоти, она же пищевое мясо. Само пищевое мясо любого вида выращивается искусственно и большими кусками. Что же касается марсианских животных, то они сильно отличаются от древних земных. Сэн говорил, что земляне ели их, но я посмеялась над его шуткой. Ладно бы, что животные так делали друг с другом из-за своей примитивности. Но я представить не могу, чтобы разумный древний землянин, живший в поздний век, намеренно и осознанно был способен причинить боль другому существу, только чтобы использовать его как еду. Зачем, если они производили изобилие пищи? Это ведь как если бы я, имея кучу еды, вышла бы на улицу, набросилась на прохожего и принялась рвать его зубами и… Ох, почему я вдруг об этом подумала? Какие странные мысли. Всё же я и правда не могу представить, что древние земляне делали так. Ведь их производственные склады ломились от еды, а они при этом всё равно позволяли себе примитивно уничтожать других ради пропитания? Что-то как-то странно, что-то не сходится. Не могу понять. Человечество в один миг вдруг начало стремительно расцветать, и в итоге его популяция взлетела до небес. Значит, у них было достаточно ресурсов для такого? Но почему тогда им приходилось использовать странную денежную систему, если они были не ограничены во всём? Зачем они использовали деньги, которые способны так всех ограничивать? То есть, у них было очень много ресурсов, но они ограничивали друг друга от их получения? Или же у них было мало ресурсов, и поэтому им приходилось ограничивать себя деньгами? Но если ресурсов было недостаточно, то как они расплодились и развились? Я однозначно что-то не понимаю в этой схеме. Видимо потому, что на Марсе подобного не существует. Никаких денег. Чувствую, что я ещё не раз задам себе подобные вопросы. И вот, думая обо всём этом, я стояла на третьем этаже и собиралась выбрать себе одежду. Мысленной командой открыла стену, и из гардероба, таившегося за ней, быстрым потоком выплыл ряд левитирующих одеяний. Этот ряд сразу сомкнулся вокруг меня и принялся медленно кружить. Я высмотрела желаемое одеяние, которое сразу вылетело ко мне. Теперь оставалось только стоять, пока одежда, словно сотни ленточек, сама надевалась на тело, обхватывая его и замыкаясь с другими “ленточками”. Потом из этого же одеяния вылезли дополнительные части и поочерёдно оплели обувным слоем ноги. И вот я облачилась в один из своих прогулочных нарядов: обтягивающий молочно-белый костюм с глянцевым покрытием, синими узорами на руках и ногах и металлическим “скелетом”, который, пришитый к наряду, словно обнимал меня со спины. Когда я оделась, то спокойно шагнула с третьего этажа и на гравилуче спустилась вниз. Сегодня решила не завтракать дома. Поем вместе с Сэнктумом перед походом. Попрощавшись с Маэлем, я покинула квартиру и оказалась в холле. Он встретил моё появление нежным ароматом цветов и изобилием зелени. Повсюду росли небольшие деревья. Они упирались пышными кронами в зеркальный потолок и обвивали извилистыми корнями и ветвями белые колонны. Под ногами, обдуваемая вентиляцией, шумно покачивалась трава вперемешку с различными цветами. Их бутоны пестрили таким разнообразием цветов, что всё вокруг напоминало красочную картину, сотканную из тысячи разноцветных мазков. Через холл проходили извивающиеся жёлобы с бегущими в них ручьями. Вода в них стекала маленькими водопадами из вырезов в стене. В воздухе бесшумно плавал робот, опрыскивающий листья деревьев. Через все эти заросли я направилась вперёд, шагая по тропинке. По сторонам мне встречались разные двери других квартир. Некоторые из них пустовали, поскольку ещё не нашли своего постояльца. Каждый марсианин может получить любое свободное жильё, когда достигает определённого возраста. Кто-то выбирает жить в квартирах в основном городе, другие предпочитают дома на окраинах. Есть и те, кто вообще живёт не под крышей, а на зелёных равнинах. Благо температура в марсианских городах везде поддерживается одинаково комфортная, так что можно целыми ночами спокойно спать даже на лугах, которые большой территорией раскинулись в одном из районов. Когда Марс ещё только колонизировали, то было крайне сложно и долго строить места для пребывания. Но чем дольше шло время, тем больше на планету поставляли новые материалы и ресурсы, позволяя колониям развиваться быстрее. За тысячи лет колонии сумели перерасти в 6 гигантских городов: Калавалон, Лири Мистла, Амузу Альгама, Миун Дэмиа, Ард Эно и Миза Алиста. Я живут в Амузу Альгама. Поскольку поверхность планеты не пригодна для жизни, то все марсиане живут исключительно в городах, которые все выглядят по-разному. Если говорить об Амузу Альгама, то это гигантский жилой комплекс. Он выглядит как переплетение невообразимо огромных корней, только сделанных из металла. Все эти закруглённые белые балки сплетаются так, что создают прочную бесформенную структуру. Она очень велика, может тянуться ввысь на несколько километров, а в стороны и вовсе на целые десятки. Вся эта структура – основа города, в котором находятся здания, что заполняют свободные места между титаническими балками и сливаются друг с другом, словно склеиваются. Это похоже на то, как если бы в сотне переплетённых ветвей пчёлы строили бы себе бесконечный улей, заполняя всё пространство вокруг, оставляя только коридоры для передвижения. Когда я покинула холл и вышла на улицу, то сразу оказалась на широком тротуаре. Тот, словно балкон, крепился к зданию, которое растянулось незримо далеко и соединялось с другими плавным переходом. По тротуару спокойно ходили люди, а за его пределами раскинулась воздушная магистраль, тянущаяся вдоль зданий. Магистраль – пустое пространство, воздушный коридор между зданиям. По ней стремительно плыли аэры – транспорт марсианских городов. Эти машины автоматические, управляются искусственным интеллектом и координируют друг с другом свои действия. Поэтому на магистралях не нужны никакие правила движения, ведь аэры никогда не сталкиваются. Хотя у них также есть ручной режим на всякий случай, но никто им не пользуется. Каждый марсианин может получить свой личный аэр, если захочет. Может самостоятельно создать ему любой дизайн или выбрать из имеющегося огромного списка. Мой аэр пятнадцать метров в длину и имеет форму рыбы с двумя парами крыльев-парусов. В центре этого аэра находится кабина пилота, сделанная из синего прозрачного материала. Не у всех есть аэры. Кто-то предпочитает ходить пешком или плыть над тротуарами под действием гравилучей. Обычно жители, когда идут куда-то в одиночку, плывут на аэрах или используют гравитационный полёт. Но когда марсиане с кем-то в паре или в компании, то предпочитают ходить пешком и общаться. Но если захотят, то всегда могут использовать стремительный гравитационный полёт или вызвать общественный аэр, если у них нет своего. Я подошла к перилам тротуара и посмотрела на 500 метров вниз, где раскинулись широкие улицы. Над ними плыла целая вереница транспорта, постоянно меняющего высоту. На стенах огромных зданий росла целая армада извилистых деревьев и самые настоящие висячие сады. Из-за их количества здания словно превратились в полотно зелени, через которую везде проглядывались стеклянные стены, необычной формы большие лампы и множество белых мостов между тротуарами. Множество аэров всевозможной необычной формы и дизайна, один не похожий на другой, проносились мимо тротуаров, заполненных прохожими. А над их головами, несомые гравилучами, стремительно пролетали другие жители Марса. Я телепатически вызвала свой транспорт и направилась к посадочной площадке, куда уже совсем скоро стремительно спускался мой аэр. Его подрагивающие крылья-плавники переливались золотом, белый корпус ослепительно блестел, а синяя кабина выглядела словно сапфир. Как только эта летающая металлическая рыба приземлилась, дверь её кабины отворилась, и корабль гравилучом поднял меня на борт.. Я села в кресло и удобно устроилась, а затем мысленно велела аэру отправляться в нужное место. Корабль плавно взлетел, встроился в общий поток других и ринулся вперёд. Хоть кабина снаружи была синяя, но она сделана из такого материала, что может становиться полностью прозрачным со стороны пилота. Так что я могла наблюдать красивые виды за окном. Я летела по магистрали между множеством зданий, которые, словно сплетающиеся кронами деревья, образовали городской лес из небоскрёбов. И все эти армады белого металла пестрили от изобилия на них зелени. Повсюду, плывя по воздуху, проносились различные роботы, ухаживающие за висячими садами. Высоко вверху виднелось марсианское небо, просматриваемое сквозь толщу стеклянных пластин разной формы. Вскоре аэр вырвался из узкой магистрали и попал на невероятно просторную площадь, чья территория потрясала своими размерами. Вся площадь была усеяна мелкими зданиями и лесом, а в её центре высилась многокилометровая башня, вырывающаяся за пределы купола и уходящая своим острым шпилем в самые небеса. И все металлические трубы-балки, образующие над площадью подобие купола в виде шатра, едино устремились к башне, словно нити к центру паутины. Сотни аэров летали рядом с краями “купола-площади”, чтобы не мешать птицам, которые заполняли всю остальную территорию. Эти птицы когда-то давно были искусственно выращены на Марсе, ведь во времена колонизации сюда не поставляли животных, а только их генетический материал. Эти крылатые создания были созданы так, что они с рождения знали, где нужно питаться и куда справлять нужду. Для таких вещей на площади имелись птичьи башни – высокие строения с гнёздами, кормушками и специальными туалетами. Я летела на аэре вдоль сооружений на низкой высоте, и через увеличение глазных линз наблюдала несколько озёр и рек, где плавали косяки всевозможных рыб. Воду и многообразие биологических продуктов на Марс опять же привезли ещё очень давно. В те времена эти поставки заняли около 80 лет. И теперь всё это используется в замкнутой экосистеме городов. Любая вода очищается и используется повторно до бесконечности. А немыслимое количество биологических продуктов используется для создания еды, выращивания растений и животных. Все отходы жизнедеятельности и мёртвые тела, будь то человек или нет, перерабатываются, а их материал используется повторно. Вокруг самой многокилометровой башни, что в центре площади, медленно кружили аэроструктуры. Там расположились всякие общественные места. Сама же площадь являлась центром искусства, знаний и досуга. На ней было полно развлекательных центров, музеев и различных галерей, как научных, так и посвящённых искусству. В местных строениях жители города Амузу Альгама как делятся своими работами с остальными, так и проводят досуг совместно с друзьями. А та часть площади, что не застроена зданиями, представляла из себя парк. И вот мой аэр, выходя из общего движущегося потока, спустился вниз и приземлился на станцию. Я покинула кабину и вышла на причал. Тем временем под аэром открылись врата, и корабль спустился в них, погружаясь глубоко на парковку, где таких, как он, тысячи. В это время другие корабли либо швартовались к причалам, либо взмывали вверх к людям, которые ожидали их. Я начала покидать станцию, по пути наблюдая различных людей, которые очень часто ходили по два или три человека. На глаза почти не попадались одиночки. А если и встречались, то они сидели на скамейках и явно кого-то ждали. Я договорилась встретиться с Сэнктумом у музея. Он находился довольно близко со станцией, поэтому путь туда будет недолгим. Сэн сказал, что не сможет встретить меня на станции и пойти вместе до музея, так как придёт туда гораздо раньше, чтобы навестить отца, который как раз последнее время создавал материал для Музея Древней Земли и сегодня рано утром готовил одну из особых лекций. Сэн говорил, что его отец, желая знать больше, даже путешествовал на Землю 5 лет назад, а после возвращения очень сильно изменился и сразу решил стать частью СБМ – Стража Безопасности Марса. Выйдя со станции, я решила использовать гравитропу и на лучах быстро долететь до музея. Пока я направлялась туда, левитируя в воздухе, то мимо меня проносились заросли деревьев, сверкающих пышной зеленью. Мимо пролетали стаи птиц, проплывали воздушные медузы и аэры. В глаза бросался блеск серебристых конструкций самых разных форм и размеров. Водопады, рвущиеся из маленьких башен и фонтанов, обрушивались в узкие реки, шумящие водными потоками. Повсюду разносились голоса прогуливающихся марсиан и смех резвящихся детей. Парк переполнялся всевозможными красотами и звуками бурлящей в нём жизни. Ещё немного, и я долетела до нужного места и приземлилась. Моё тело ещё какое-то время мерцало зеленоватым светом гравитационного луча, который вскоре потух. Рядом с величественных размеров музеем, сконструированным в форме свернувшегося в калачик бетонного человека, находилось не так много людей. Непривычно мало, если сравнивать с другими местами. Я прошла до входа и зашла внутрь, попав в холл, в объятия красоты его чудесного дизайна. Интерьер вокруг был соткан из смеси металла и камня. Небольшой зал, чьи стены – это неровные куски тёмной скалы. Под ногами отливался мягким светом полированный мраморный пол. Над головой нависали изогнутые балки и опоры. Всюду царили чёрные и серые оттенки. Золотистый и огненный цвет длинных ламп, которые, подобно змеям, извивались по всему залу и освещали его. А прямо из трещина в стенах росли мелкие деревья с алыми и рыжими кронами. Весь потолок был покрыт наростами из сияющих жёлтых кристаллов. Людей в зале мало. Все они стояли небольшими группами и переговаривались между собой. Я же высматривала знакомое лицо. И вдруг заметила Сэнктума, разговаривающего с целиком лысым татуированным мужчиной в белом балахоне. И, чувствуя лёгкую улыбку на лице, направилась к ним. Я ещё не успела подойти к ним, как Сэн уже заметил меня. Это был мальчик 10 лет, всего на голову ниже меня. Он мигом оторвался от разговоров с тем человеком и метнулся ко мне с распростёртыми руками. Я чуть наклонилась и поймала его объятиями. — Аффли! Я так рад, что ты пришла! — бодро провозгласил он, улыбаясь во весь рот. — Я так ждал этого дня. Так хочу показать тебе знания про древнюю Землю. Ты тут очень много о ней сможешь узнать и мы всё вместе обсудим! И… Ой, Аффли, я же совсем забыл! Он разорвал объятия и чуть отступил от меня. — Аффли, хочу познакомить тебя с моим отцом. Сэнктум моментом повернул голову в сторону того мужчины, который не спеша подошёл к нам. Шёлковая одежда этого человека слепила своей белизной и сильно контрастировала с кожей, которая была полностью закрашена сплошной чёрной татуировкой. Чернила покрывали каждый сантиметр его кожи. А золотые зубы и и такого же цвета глаза придавали ему ещё более необычный вид. Действительно непривычно видеть подобное, ведь марсиане нечасто делают такие значительные модификации тела, поэтому встретить таких людей сложно. — Аффли, знакомься, это – мой папа, — сказал Сэн, показывая на отца. — Здравствуйте. Меня зовут Аффликация. Или же просто Аффли. — Я протянула руку в сторону мужчины. — Мантисайлон. Но вы можете звать меня Мантис, — спокойно, мило улыбаясь, произнёс тот в ответ, ответно протягивая руку ко мне. Наши руки легли на плечи друг друга в знак знакомства и приветствия одновременно. — Я даже знаю, – начала я, обращаясь к Мантису, – что вы, изучая историю Древней Земли, лично отправились туда 5 лет назад в путешествие. Неужели там что-то есть? Я думала, после апокалипсиса там не осталось ничего живого. — Всё гораздо интереснее, чем кажется. На самом деле на Земле многое изменилось за прошедшие тысячи лет. И… а позвольте вопрос? Я кивнула, соглашаясь. — Как много вы знаете о Земле? — Думаю, мало. В основном Сэн рассказал мне о её зарождении, о первобытных и более поздних формах жизни, а ещё совсем немного о временах, когда человечество развилось. Но мы только совсем недавно общаемся, и поэтому мне ещё предстоит многое от него узнать. Вот, он даже позвал меня в Музей Древней Земли, чтобы я лично с ним провела время за изучением истории нашей родной планеты. Мантис заинтересованно ухмыльнулся. — Как интересно. Я довольно редко встречаю марсиан, желающих узнать про Землю. И как вам её история? — Очень завораживает. Я и подумать не могла, что это может оказаться настолько интересно. Хочу узнать о ней ещё и как можно больше. — И сегодня у вас непременно будет эта возможность, — довольно заявил Мантис. — Этот музей содержит много знаний о Древней Земле. — А как на счёт современной Земли? Вы были там 5 лет назад. Что именно вы там повстречали? И вдруг улыбка с лица Мантиса бесследно исчезла. Несколько секунд он провёл в молчании, а потом всё же сказал: — На самом деле полученные в путешествии знания я собирался добавить в музей. Через какое-то время после возвращения я создал лекцию о Земле специально для музея, и теперь готовлюсь внедрить её в одно из новых помещений. Поэтому периодически наведываюсь сюда и вношу изменения во внешний вид комнаты, где будут проходить лекции. Комната почти достроена. Но если вам не терпится узнать про современную Землю, то позже я лично смогу вам всё рассказать. — Тогда я буду с нетерпением ждать этого момента. А когда именно “позже”? Мантис ухмыльнулся и кивнул. — Думаю, скоро, когда буду свободен. Я свяжусь с вами и назначу встречу. Договорились? — Да, конечно же. — А теперь, — Мантис посмотрел в сторону, — предлагаю отправиться на лекцию о Древней Земле. Мы с Сэном синхронно кивнули. — Прошу за мной, — сказал Мантис и, развернувшись, направился вглубь музея. Мы последовали за ним. По пути нам попался автоматрон – устройство, быстро готовящее напитки и еду. Сэн, увидев аппарат, предложил всем быстро перекусить. Мантис отказался, а вот я была не против. Всё же не позавтракала с утра, и голод давал о себе знать. Быстрые мысленные сигналы, и вот автоматрон уже принялся готовить еду из имеющихся в нём продуктов. Пока шёл этот процесс, мы наблюдали на экране устройства трансляцию оранжерей, где росли всевозможные овощи и фрукты под заботливым уходом роботов. Эти оранжереи – отдельные структуры на границах городов, и выглядят как поля под куполами. Их земли переполнены всевозможными растениями, плоды с которых собираются круглый год и распределяются по всем городам. Не прошло и минуты, как автоматрон закончил работу и выдал нам заказы. Мы взяли их и отправились дальше, по дороге наслаждаясь блюдами. Мантис, до этого шедший впереди, вдруг сбавил ход и поравнялся со мной. — Знаете, Аффли, Сэнктум рассказывал мне о вашем хобби, — вдруг неожиданно начал он. — Вы про созидания? — Именно, — кивнул он. — Сам я никогда не интересовался такими вещами, хоть и имел о них смутное представление. Но после того, как сын увлёкся ими, то стал часто говорить о них. О том, что это – виртуальные миры, в которые можно путешествовать, и как много времени он проводил там, наблюдая их красоты. Рассказы Сэнктума очень впечатляли меня всё больше и больше, и в итоге я решил узнать о созиданиях больше. Тогда сын предложил лично встретиться с вами, как с одним из самых лучших творцов этих шедевров. Говорил, что вы лучше сможете рассказать обо всём этом. Я посмотрела на Сэна. Он, слыша речь отца, весь сиял, широко улыбаясь. — Аффли, ты не ведь против рассказать ему? Я подумал, ты лучшая в этом деле, и хотел поделиться твоими творениями с отцом, и чтобы ты лично рассказала ему всё сама, а то вдруг я что-то напутаю. — Хоть я не ожидала, что на этой встрече мне предстоит говорить об этом с кем-то другим, кроме тебя, Сэн, но я совсем не против. И я решила посвятить Мантиса в мир своего хобби: — Созидания, они же созерцания, — начала я, — действительно виртуальные миры, которые заполняются различными придуманными вещами. Это, например, пейзажи с невероятной архитектурой, фантастические города, другие планеты, космические структуры и корабли, макро миры, внутренний мир организма и прочее. Созидания могут быть как просто пространством без сюжета, так и целой историей в сконструированном мире. Человек подключается к созиданию и погружается в него виртуально, как в сон. Можно чувствовать температуру, запахи, гравитацию, прикасаться к чему угодно и испытывать тактильные ощущения. Люди путешествуют по созиданиям и вкушают их красоты, наслаждаются видами. Также популярны совместные созерцания, когда пара или группа людей подключаются к созиданию и вместе проводят там время: путешествуют, развлекаются, переживают различные выдуманные истории. Дальше я перечислила ему некоторые из своих работ, подробно описывая их масштабы, наполнение и красоты. Мантис всё это время внимательно слушал, не говоря ни слова. А стоило мне закончить, как он, выдержав паузу, ответил: — Рассказанное вами очень впечатляет. — В его голосе мелькали нотки задумчивости. — Я никогда не пробовал подобные вещи. Слишком сильно занят наукой, которой посвятил жизнь. Но теперь после ваших с Сэнктумом рассказов меня очень заинтересовали созидания, и я бы хотел лично их испытать. С вашей экскурсией по ним. — Да, конечно. Я готова с радостью провести вас через них. — Как на счёт того, чтобы сделать это во время нашей предстоящей встречи? Я расскажу вам о современной Земле, а вы покажите мне созидания? Почему бы и нет, подумал я, и согласилась. — Чудесно. Тогда с нетерпением буду ждать, когда мы сможем встретиться. А это произойдёт, думаю, совсем скоро. О, а вот и нужное нам место. Пока мы разговаривали, то успели прийти к комнате, где и должна была начаться экскурсия по Древней Земле. Все вместе мы прошли под большую арку, залитую янтарно-золотым светом, и оказались внутри большого помещения. Оно было слеплено из чёрных камешков, через которые проглядывал склеивающий их материал, напоминающий светящуюся смолу, наполняющую комнату огненными оттенками. Прямо в центре комнаты в воздухе висел голографический таймер, готовый вот-вот закончиться. — Располагайтесь поудобнее. Лекция начинается, — сказал Мантис. Мы все, активировав гравилучи, зависли в воздухе в сидячем положении, и приготовились. Когда цифры таймера дошли до нуля, то всё вокруг погрузилось во мрак. В абсолютной тьме вдруг засияли голографические проекции, разворачивая вокруг изображение космоса и красивой планеты, наполненной зелёными и синими цветами. А дальше голос, наполняющий пространство, начал свою речь. Это было невероятно интересно. Сначала рассказывалось о далёком прошлом Земли, о её появлении и доисторических временах. Как произошли первые люди, как они развились в племена и начинали постигать прогресс, потихоньку идя через века и совершенствуясь. Голос то и дело произносил странные слова, такие как “закон”, “наказание”, “обман”, “жестокость” и прочее, и давал им пояснения. Говорилось, что в современном марсианском языке эти слова давно исчезли, поскольку в нашем обществе больше не происходит ничего того, что такие слова раньше обозначали. Было так необычно понимать, что раньше человеческая цивилизация была устроена настолько иначе, что современному марсианину даже в голову вряд ли придёт представить подобное. Оказывается, люди, развиваясь, творили друг с другом такие разрушительные вещи, что удивительно, как они вообще смогли дойти до времён, когда подчинили себе мощные технологии и отправились колонизировать Марс. Учитывая, сколько разрушений они творили, я не могла понять, почему человечество на протяжении веков всё равно соглашалось жить в таком опасном мире. Даже когда земляне дожили до конца двадцать первого века, они всё равно не смогли трансформировать своё общество в идеальное, и различные конфликты всё также продолжались. Слушая лекцию, я постоянно задумывалось о рассказаном, и порой, погружённая в мысли, могла пропускать различные моменты. Дальше лекция дошла до момента, когда человечество отправило первый корабль на Марс. И с того дня началась его колонизация. Она длилась достаточно долго, на протяжении почти целого века. За это время на орбите Земли даже успели построить станцию, именуемую Целестия, где жили люди с большим количеством ресурсов. То есть богатые. Потом, в самом конце 21-го века, на Земле произошла война с использованием диамарных бомб – очередное разрушительное изобретение людей, непохожее ни на одно оружие. Война длилась недолго, и после неё Земля погрузилась в апокалипсис. Всё было уничтожено. Если кто-то тогда и выжил, то данных об этом нет. С тех пор прошло 3000 лет. За это время колонии Марса уже давно объединились и развились в полноценное общество и города, а на Земле тем временем воцарило новое человечество. Непонятно, откуда оно взялось. Предположительно возникло из предков, выживших после апокалипсиса. Откуда марсиане это всё знают? За Землёй всё это время упорно следили. Сначала на Землю отправлялись беспилотные аппараты, работающие на ИИ, и наблюдали за происходящем. А потом, когда марсиане продвинулись в технологиях, то от беспилотников отказались. И за Землёй начали следить через макроскопы, которые расположили прямо на Целестии. После апокалипсиса Целестия перестала получать поставки с Земли, поэтому живущие там люди оказались изолированными и лишены ресурсов, что привело их к гибели. Вот так и получилось, что пока наш новый дом стремительно развивался, то старый вновь отстраивался. Два мира, отделённые друг от друга во всех смыслах. На Древней Земле раньше было много стран, но позже они объединялись, и их стало 6. Две из них, Тайсоли и Хигирганда, находятся на почти примитивном уровне развития. Ещё две, Люко-Ламу и Тираника, развиты до состояния примерно 20-го древнего земного века. И только одна страна, Эдари, превзошла в технологиях всех остальных. Есть ещё одна страна, Игана, но о ней ничего неизвестно, потому что пространство над ней окутано туманом, а у границ её территорий бушуют электрические ураганы. Порой марсиане, изучая современную Землю, самолично желают отправиться туда и посмотреть на нынешнее общество. Взглянуть на всё изнутри. Современное общество Земли имеет крайне примитивные сознания и разрушительные взгляды и нормы, которые для марсиан покажутся немыслимыми. На Земле личности людей переполнены разрушительными взглядами и правилами, тянущимися ещё из древности. Они готовы творить ужасные вещи с теми, кого не принимают. Земляне готовы творить разрушения лишь за то, что человек придерживается иного вкуса во внешности. Землянин готов разрушать того, кто предпочёл иную одежду или причёску. И своим разрушительным взглядам и действиям они фантазируют всякие абсурдные оправдания и причины. В конце лекции добавили, что о Современной Земле можно послушать ещё очень многое в скором времени. Рекомендовали дождаться новой серии лекций от Мантиса, который путешествовал на Землю и долго прожил там, изучая окружающее общество. Его лекции выйдут совсем скоро. Они будут самые современные, точные и невероятно богатые на информацию. На этом всё закончилось. Голограмма плавно потухла, сменившись огненным свечением стен. Меня поразила лекция, оставив двоякое чувство. Не смотря на то, что информации было крайне много, всё же там не говорилось, почему люди вели себя именно так, как делали. Имею ввиду, почему они не стремились к отказу от разрушительного поведения и подобных вещей, если они уже были разумными. Почему, имея разум, они продолжали вести себя как первобытные звери? Почему на протяжении существования цивилизации человек продолжал следовать животным программам, если у него был разум? Что мешало ему подчинить себя самому себе? Почему он позволял себе подчиниться животному внутри себя? Столько вопросов. И в лекции совсем не было ответа на них. Там лишь история, но не с той глубиной, в которую мне хочется погрузиться. Ещё я удивлена, что родная планета марсиан была настолько богата на события, и как сильно она отличалась от Марса. Поражало не только изобилие происходящего в древнем земном обществе, но и его разрушительное устройство: все эти немыслимые вещи, которые творило человечество на протяжении своего исторического существования. Всё это я решила спросить у Мантиса. Сначала я поинтересовалась последними мыслями, которые вертелись в голове. И он рассказал: — Я очень долго и много изучал древнюю Землю, и соглашусь, что она действительно сильно отличалась от современного Марса. Как раз из-за иного общества, из-за накала человеческих изъянов и началась война с использованием диамарных бомб. О них нет почти никакой информации. Известно только, что растаяли ледники, затопив побережье материков, и что в местах падения бомб города ушли глубоко под землю, и сама жизнь на Земле исчезла. Но я был там и видел, что жизнь не только возродилась, но и преобразилась. Что-то осталось таким же, как и до апокалипсиса. Что-то стало другим и выглядит так, каким никогда не было. Предполагается, что диамарные бомбы всё же не уничтожили абсолютно всё. Какие-то формы жизни выжили, но преобразились. И непонятно, что представляли из себя диамарные бомбы и как они вызвали необычные изменения в живых существах. Это неизученное явление. На Современной Земле можно встретить множество различных вещей, которые за прошедшие 3000 лет никак бы не успели появиться через естественную эволюцию. А что до твоего вопроса про то, почему разумные люди творили разрушительные вещи… что ж, это предлагаю оставить на потом. Его слова впечатались в мой разум. Столько необычного, интересного и загадочного я сегодня узнала. Мне потребуется время, чтобы поразмыслить об этом и всё переварить. Гравилучи опустили нас на пол. Вскоре мы покинули комнату и оказались в светлом коридоре. Я помню, что в момент, пока мы стояли у выхода, Сэн бодро интересовался, насколько мне понравилась лекция. А я даже не могла ему толком ответить, ведь она оказалась совсем иначе, чем я представляла себе изначально. Мир Древней Земли слишком отличался от нынешнего Марса. И я не могу понять, как такой мир мог существовать и даже развиваться. Ведь он был такой разрушительный. Как и само человечество. Сэн что-то говорил, но я не слышала его. Меня настолько охватили раздумья, что я почти ничего не замечала вокруг. Лишь немного помню, как Сэн, шевеля губами, жестикулировал и радостно смотрел на меня. А я не помню его слов, ведь слишком глубоко ушла в мысли. Внезапно моего плеча что-то коснулось. Я вдруг очнулась от своего мысленного анабиоза, и реальность вокруг вновь захватила сознание. Рядом стоял Мантис, положив руку мне на плечо. И сразу убрал её, видя, что я пришла в себя. — Я уже видел такой взгляд, — медленно произнёс он. — И знаю, к чему это всё ведёт. Я понимаю, что у тебя на уме и в чувствах. Я посмотрела на него. В глазах Мантиса мелькала незнакомая мне эмоция. Никогда раньше не встречала такого выражения на лицах. — Тебе всё ещё интересно узнать о современной Земле? — спросил он, на что я молча кивнула. — Что ж. Тогда ты узнаешь о ней всё, что только возможно. — Тут он выдержал долгую паузу, и смотрел на меня, смотрел. — Я свяжусь с тобой, когда освобожусь. Совсем скоро. И я уже знаю, что ты захочешь. Он отошёл от меня, окинул нас с Сэном взглядом. — Спасибо большое вам за времяпрепровождения. Сэн, благодарю тебя, что познакомил меня с Аффли. И тебе, Аффли, спасибо. Буду ждать нашей встречи и путешествия в твои созидания. А теперь мне нужно идти. Сэнктум, ты со мной? — Нет, пап, мне нужно сейчас в другое место, — ответил Сэн. — Тогда прощаюсь с вами. До скоро. Он поднял руку, прижав ладонь к груди, и направился к выходу. С Сэном мы тоже попрощались, и он также пошёл по своим делам. А я подошла к дивану, села на него и погрузилась в себя, обдумывая полученные знания. *** На протяжении следующих двух недель, сидя в голонете, я активно просматривала лекции о древней Земле, открывая для себя этот необычный, непривычный, странный и чуждый мир. Оказывается, то, как живут марсиане, на Земле называли утопией, и об этом разве что писали и мечтали, но никогда не могли воплотить в реальность. И всё же информация о Земле в голонете оказалась сухая и поверхностная. В том плане, что не давала разобраться в причинах, по которым человечество было столь разрушительно. Я не представляла, каково на самом деле жилось в древности и почему человек, как вид, был столь опасным даже для себя самого. И мне неизвестно, каково на самом деле им жилось тогда. Совсем не получалось понять, почему люди были такими. И это становилось для меня вопросом-загадкой, на который хотелось найти ответ. Мы все настолько привыкли к условиям Марса, что не можем представить иной реальности. И теперь я знаю, что нынешняя Земля восстановилась и пришла к тому уровню развития, на котором находилась до апокалипсиса. Пусть и преобразилась. И я знаю, что на Землю периодически путешествуют разные марсиане. Но это делается тайно. Земляне не знают о существовании марсианского общества. Лишь некоторые об этом строят предположения. Мир древней Земли настолько странный и необычный, что хочется самолично окунуться в него, изучить изнутри. Испытать на себе все те вещи, о которых я узнала, чтобы всё понять. Слишком сильные загадки оставили эти знания. Настолько это невероятное, непонятное и чуждое мне общество. Удивительно, как раньше я не знала всего этого. Отправиться в путешествие на Землю и пожить там… звучит как нечто невероятно новое, как интересное путешествие, испытание, вызов, как получение новых знаний, возможность понять иной мир, тот, из которого появился современный Марс. Что я сумею узнать о Земле, если пройду через жизнь на ней? И сколько интересных материалов смогу получить для созиданий, которые затмят все остальные? Я сильно загорелась интересом к Земле и желанием попасть туда.