Хрусталь

            Мое сердце — как хрусталь. Одно неверное движение, и оно рассыпется на сотни мелких осколков.       Ветер тихо подвывал, обрывая последние осенние листья. Я медленно брел по пустынной улице, пиная камни по дороге. Луна скрылась за тучами, и единственным источником освещения были фонари, а также… образ. Образ девушки… * * *       Я сидел под каким-то деревом. Золотые листья застилали всю землю, украшая спокойную атмосферу. Сентябрь выдался на редкость теплым, поэтому, я просто устроился рядом с деревом поудобнее, и наблюдал за ночным небом. Чистое небо, ни единого облачка вокруг. — Боже. Как же это красиво, — произнес я, из раза в раз, поражаясь красотами неба. Звезды ярко блистали и переливались разными цветами. — Хорошее замечание… — я подпрыгнул на месте от испуга. — …не против если я присяду? — я посмотрел в сторону голоса. Это была девушка.       Черные волосы и того же цвета колготы, белоснежная рубашка и строгая юбка-карандаш. Все это подчеркивало утонченную фигуру девушки. На ногах красовались серо-белые кроссовки, пока в руках покоились пиджак и небольшая сумка. Ее карие глаза смотрели на меня через тонкую линзу очков, в светлой оправе. — Ах, да. Конечно, присаживайся, — я убрал свою сумку поближе к себе.       Девушка села рядом, поставив сумку недалеко от моей. Ее взор устремился в небо, пока я смотрел вдаль. На ночной город. Свет неоновых огней, фонарных столбов, и тот, что лился из окон многоэтажных домов. Даже глубокой ночью, город кипел жизнью и также затихал. Ночь медленно, но уверенно брала бразды правления. Я вновь повернул голову в сторону, где сидела девушка. Но… ее там не оказалось. Я не слышал ни шагов, ни хруста листвы. Нет. Может она ушла пока я любовался городом?       Однако, я не мог игнорировать сам факт того, что она просто… исчезла. Немного потупив взгляд, я случайно опустил взгляд на землю. Там лежал небольшой кулон. Его форма в виде ключика, подогревала мой интерес. Я аккуратно взял украшение в руки. — Теплый… — пронеслась неосознанная мысль в голове. Я потряс головой в разные стороны. Нечего странным мыслям находится в моей голове.       Серебряная цепочка проходила через кольцо ключа. На его стержне, я заметил мелкие, едва заметные буквы. «Для…» * * * — И зачем я вновь предаюсь воспоминаниям? От них становиться только тяжелее на душе, — тяжелый вздох последовал на мыслями. — В любом случае, это был просто сон… — я неосознанно сжал руки в кулаки. — Очень… правдоподобный сон, — я остановился и схватился за голову. — Мгах! Да почему все так сложно?! — я злился. На самого себя. На свой характер. И на… А на кого же еще?       Я даже и не заметил, как вышел за черту города и взбирался по холму. Трава шелестела под ногами, ветер играл с листьями на земле, поднимая их в воздух. Шаг за шагом, я шел куда-то, куда не хотел попасть, но очень этого желал. Еще пара шагов, и я стою здесь. Дуб, чью крону покрыли и заполонили золотистые листья. Пожелтевшая местами трава поросла вокруг этой природной короны. Легкое дуновение ветра сорвало парочку листьев. Они полетели в мою сторону и осели у моих ног. Я медленно продолжил идти вперед. В груди нарастало напряжение, а вместе с ним и некий восторг. Однако, вот он я. Прямо здесь и прямо сейчас стою у ствола дуба.       Воспоминания о сне вновь захлестнули меня. Я прижался головой к стволу и томно вздохнул. Повернулся к дереву спиной, и неспешно сполз к земле. Капюшон сам упал на голову. Я прижал ноги к себе, закрыл глаза и начал засыпать.       Не знаю, сколько прошло времени. Может час или два, а может вообще всего пять минут, но это было неважно. Ведь я услышал чьи-то шаги. Робкие, осторожные. Словно, боящиеся поранить хрупкие, золотистые листья дуба. Приоткрыв глаза, я… увидел ее. Она. Это она! Та, что я видел во сне!       Сложно описать чувства, что захватили меня тогда. Это была радость. Нет. Слишком слабое слово. Восторг? Уже ближе, но все равно не то. Я цеплялся за все подряд, а за ее образ, чаще всего остального. Она мило улыбалась, держа что-то в руках. — Могу я присесть?       Я молча пододвинулся и закрыл глаза. Похоже, она села рядом. Немного открыл глаза и вновь посмотрел на нее. Она сидела рядом и обхватив руками ноги, что искала глазами. — Слушай, ты не видел тут ключик? Небольшой такой, на нем еще мое имя написано. — она достала из-за спины кулон в форме сердца. В самом его центре, был паз для ключа. — Эм… — хило протянул я. — Да, что-то подобное видел… Но… Я не помню, куда его положил, — я усмехнулся. — Да и было ли это правда… — добавил уже мысленно. Она немного удивилась, но быстро взяла себя в руки. — Может, ты положил его в карман? — она указывала на мои брюки.       И только сейчас, я осознал, что одет вообще не в те вещи, в которых был! Стараясь не показать удивление, я полез в карман и нащупал там… кулон. Я поверить в это не мог, и потому, аккуратно достал находку. Мои глаза округлились еще больше. В руках, на серебряной цепочке, весело болтался… ключик. На нем выбиты слова «Для тебя А…а». Девушка тихо хихикнула и забрала ключик из моих рук. — Спасибо тебе. Это семейная реликвия, я ей очень дорожу, — я смотрел в ее глаза. Она действительно была рада. И почему мне становится лучше, когда я смотрю на нее? — Я вижу, что тебя что-то беспокоит. Может… Я смогу тебе помочь?       Как же она мне поможет? Именно из-за нее мне становится тяжело на душе. Я услышал, как девушка встала. Подняв взгляд, я увидел, как она улыбается и протягивает мне руку. — Пойдем! — она помогла мне встать. Шаг за шагом мы ушли от дерева.       Идя вдоль города, я видел, как он засыпает. Свет в окнах выключался, стоило нам пройти мимо. Ночной трафик постепенно уменьшается. Уже не слышно шума проносящихся мимо машин. Осталось, лишь ленивое стрекотание сверчков и глухое уханье сов на редких деревьях. Привычное мне, затянутое тучами небо, сменилось на чистое и звездное. Яркие и красочные точки мирно сверкали на небосводе. А ведь… Моя мама рассказывала мне про звезды… — Видишь эти яркие точки? — спрашивала меня мама. — Ага, — только и мог я отвечать, неотрывно наблюдая за мириадами полуночных светил. — Это Звезды. Они могут осветить тебе путь, даже в самой непроглядной тьме.       Я запомнил маму, как поэтессу. Она писала замечательные сказки и научные книги. Именно так. Она была поистине творческой личностью. Буквально за пару недель, могла выйти пара новых, ничем не похожих на прошлые, сказки. Возможно, от нее я научился видеть прекрасное в обыденном.       Вот только… В отличии от своей матери, у меня составить писательскую карьеру… Не вышло. Мои работы отказались принимать почти все редакции. Ты слишком мрачен.       Говорили мне они. Но сейчас… Сейчас все может измениться. Эта девушка… увидев ее однажды, я уже не смогу ее забыть. Я набросал небольшой рисунок ее лица, и начал писать работу с ее участием. Мне кажется, она получится милой, простой и со вкусом… Наверняка выйдет красиво.       Боже, о чем я только думаю?! Надо взбодриться.       Мы вышли на какую-то поляну. Отсюда было видно абсолютно все. Трафик почти уснул, оставив лишь редкие машины, несущиеся куда-то вдаль. Я посмотрел на девушку, она сидела на земле и смотрела на небо. Я присел рядом. — Ты никогда не говорила, как тебя зовут, — внезапно начал я. Девушка тихо хихикнула в ответ и показала на звезды. — Мое имя… Ты узнаешь его сегодня… — девушка улыбнулась и собиралась лечь на землю. Я не стал оставлять это и, сняв с себя толстовку, подложил ее под спину и голову девушки. — Мы же не хотим, чтобы ты заболела? — я улыбнулся ей в ответ. Девушка легла на толстовку и прикрыла глаза.       Ветер, казалось, совсем затих, трава мирно шелестела. Кузнечики и прочие насекомые стрекотали, создавая простую, но в то же время, красивую и мелодичную песню. Вся эта атмосфера успокаивала. Поэтому, я лег рядом с ней. Впервые, за долгое время, я позволил себе расслабиться. Девушка, в свою очередь, уже успела уснуть. Ее дыхание было кротким и спокойным. Чуть приоткрытые губы, мирно вздымающаяся и опадающая грудь, вторили ее дыханию. Расслабленное и умиротворенное лицо умиляло. Я лежал рядом с ней. Смотрел едва ли ни в упор.       И я… Понятия не имею, как так получилось. Что мной двигало? Почему я сделал это? Тогда, я бы списал все на простое и загадочное слово — Влюбленность. Но сейчас, я понимаю, все было не так просто, как казалось мне тогда. Я осторожно приблизился к ее лицу. Чувствовал ее горячее дыхание на щеках. Мне было жарко. Мне было душно. Сердце неистово колотилось в груди.       Я коснулся ее губ своими. Как можно нежнее, дабы не потревожить девичий сон. Этот поцелуй, возможно, он и не был таким, каким казался мне тогда, но я, опьяненный чувствами к этой девушке, не видел того, что последовало далее. Она ответила на мой поцелуй. Ее глаза были все также закрыты, а дыхание спокойным, но она отвечала. Наверное, мне просто показалось. Может, я просто сошел с ума, но я чувствовал, как ее губы прижимаются к моим немного сильнее.       Тот поцелуй… Он был скоротечен. Неумелым и отчасти кротким, но от того не менее желаемым. Некая пустота в груди постепенно заполнилась дурманящим привкусом ее губ. Однако, ничто не может быть вечным. Воздух в легких неистово кончался и мне пришлось отпрянуть о нее. Она лежала все также неподвижно, с закрытыми глазами и легким дыханием. Нас разделяло всего несколько сантиметров. Опаленные чувствами глаза, даже не заметили, как девушка порозовела.       Я тряхнул головой в разные стороны, отгоняя иные мысли, сосредоточившись на ее лице. Однако опьяняющее чувство влюбленности прошло, и я смог взглянуть на ситуацию здраво. Не прошло и секунды, как отлетел от нее, точно ошпаренный. Страх возобладал надо мной, я прижал руки к лицу, немигающим взглядом смотря на нее. Тошнота подступала к горлу, обхватывала все больше территории, лишая меня драгоценного кислорода.       Тихие, глупые смешки рвались из меня. — Я сплю. Я просто сплю. Это просто плохой сон. Сейчас, я закрою глаза и окажусь уже в своей квартире.       Сказано — сделано. Я закрыл глаза и до кучи решил еще и ущипнуть себя. Боль отрезвила меня похлеще холода. Однако, стоило мне открыть глаза, не поменялось ровным счетом ничего. — Так… Вот теперь я точно попал, — лучше и не скажешь.       Я сам загнал себя в туда, где нахожусь прямо сейчас. Мигом подорвался с места. Охваченный гнетущим страхом перед девушкой, мой мозг не придумал ничего лучше, кроме как сорваться наутек.       Никогда бы не подумал, что могу бегать так быстро. Но не это было для меня самое главное. В ушах стоял глухой гвалт. Казалось, что я бежал по… Хрусталю. Хрупкому, но такому прекрасному. Я бежал. Бежал и смеялся. На зло всему плохому и на зло самому себе. Ночной город, словно подгонял меня мигающими сигналами светофоров, горящим светом в окнах домов.       И… Лишь, когда нога коснулась пола квартиры, я позволил себе оглянуться. Погруженная во мрак ночи, занавешенные окна не пропускали свет полной луны. Каждый шаг, эхом разносился по квартире. В беспамятстве, я подошел к кровати и лег. Глаза наливались свинцом, усталость накрывала полностью. При всем желании, я уже не поднимусь с кровати. Все что мне осталось, так это закрыть глаза, и попросту надеяться, что все это — плохой сон.       Я открыл глаза. Тело изнывало от легкой боли. Легкие горели холодом, а белоснежный потолок, казался слишком уж белым. У изголовья кровати трезвонило нечто, что мне хотелось запустить в стену. Рука неосознанно коснулась адской машины пробуждения. Силясь не лечь спать дальше, я посмотрел на часы. Стрелка уверенно приближалась к полудню. Я опять проспал пол дня. Несколько раз ударив себя по лицу, дабы проснуться окончательно, я наконец встал. Однако, каково было мое удивление, когда я обнаружил всю свою одежду аккуратно сложенной в стопочку на стуле у рабочего стола.       Словно пулей, голову прошибли мысли о вчерашней ночи. Прогулка. Город. Холм. Золотистый дуб… Девушка. Ночное небо. Поцелуй. Неосознанно, но я коснулся губ. Казалось бы, простой поцелуй, ничего не значащее действие, но каков же эффект. Я чувствовал, как залился пунцовой краской. — Соберись уже, тряпка! — сказал я сам себе. — Чего ты ведешь себя, как пацан какой-то? — для профилактики, я дал себе еще пару пощечин.       Сорвался с места, стремительно направился в ванную, и… остановился у зеркала. На фоне красноты от пощечин, пепельного цвета глаза, смотрелись очень вычурно. Но не время любоваться в зеркало. Рука коснулась крана и включила воду.       Уже спустя несколько минут, я стоял посередь своей комнаты, любуясь погодой за окном. Солнце ярко светило сквозь стекло, освещая комнату. Однако, пока в комнате стоял теплый свет и уютная атмосфера, у меня на душе скребли кошки. Я старался не обращать на это внимание, а посему уселся за рабочий стол.       Печатная машинка, купленная втридорога на каком-то аукционе. Стопка исписанных вдоль и поперек листов бумаги. Не менее бумажный стаканчик из-под кофе. И, как венец творения, прицепленные к стене листы, с изображением лица девушки.       Рука сама сняла листок с наброском. В руках уже аккуратно лежал карандаш. Я закрыл глаза, глубоко вздохнул и представил образ той девушки перед собой. Несколько глубоких вздохов, и вот мышление вырисовывает ее очертание. Грифель карандаша коснулся бумаги, постепенно воссоздавая ее образ. Утонченные формы лица, карие глаза, ее черные волосы. Взмах за взмахом, под напором карандаша рождался плод моей, израненной страстью, фантазии.       Прошло… А так ли важно, сколько времени прошло? В пылу творчества, я сам и не заметил, как рука продолжила выводить все новые и новые части девушки. Наконец, я выпустил карандаш из рук и открыл глаза. У меня несколько отвисла челюсть. Тонкие и изящные руки, стройное телосложение, аккуратно уложенные на плечи волосы и спокойное выражение лица. Ее пронзительный взгляд, казалось, что он наблюдает за мной, как не поверни листок.       Легкая усмешка вырвалась из меня. Руки немного дрожали, а взгляд был закреплен на ее лице. Оторваться от ее карих глаз, я попросту не мог. В свете закатного Солнца, она казалась еще более прекрасной.       Я поймал себя на том, что уже несколько минут смотрю на свое творение, не в силах отвести от него взгляда. Щеки немного покраснели, когда я понял, что этот рисунок — ее образ. То, каким я его запомнил и то, каким я хочу видеть его всегда. Я отвернулся в сторону окна. Сегодняшний вечер, стал для меня чем-то поистине особенным. — Это сколько я просидел? — мне срочно нужна была прогулка. Несколько минут на сборы и вот я уже иду по улице.       Осенние вечера всегда привлекали меня своей атмосферой таинственности. Стоило мне переступить порог подъезда, меня окунуло в этот уникальный мир.       Воздух был пронизан прохладой, но приятной, словно нежное прикосновение. Листья на деревьях переливались всеми оттенками золота и оранжевого, точно небрежно рассыпанные драгоценности. Под ногами шуршали опавшие листья, создавая приятное ощущение осенней дорожки.       Уличные фонари начали зажигаться один за другим, и их мягкий свет расплывался на тротуарах, будто создавая уютные островки тепла в окружающей темноте. Вдалеке я слышал голоса редких прохожих, которые, подобно музыке, добавляли звучность этому вечеру. Проходя мимо уютных кафе, я слышал звуки смеха и голоса людей, наслаждающихся вечером в компании друзей. Ощущение общей радости и умиротворения проникало сквозь воздух, словно заразительная волна позитива.       Но этот позитив, был для меня сродни раскаленному металлу. Я пытался развеяться, но все мои попытки были ничтожны. Мимо проносились машины, каждая знает свой маршрут. Каждая. Но не я. Я и сам не заметил, как ноги принесли меня к неприметному кафе. Глаза пробежали по стенам и крыше заведения, уцепившись за название.       «Аврора». Гласила неоновая вывеска у крыши здания. Сидеть там и наслаждаться чувством одиночества не хотелось от слова совсем. Но волшебная осень решила иначе, и парочкой холодных порывов ветра изменила мое мнение, заставив войти внутрь.       Аромат кофе и выпечки сразу ударил в нос. Оформленные под кирпич стены, дощатые полы уложенные елочкой, панорамные окна. Все это создавало свою уютную атмосферу. Я прошел немного глубже в зал. Столы с деревянной столешницей и широкой металлической ножкой по центру, мягкие диваны в кожаной обивке и с продолговатыми лампами над столами.       Проходя мимо одно столика, я заметил кулон. Я мигом остановился и неверящим взглядом посмотрел еще раз. Украшение все также лежало там. Я медленно подошел и взял подвеску в руку. Воспоминания прошибли голову пулей. Я огляделся по сторонам и осторожно сел за стол. Та девушка… На ее шее висел этот кулон! — Для тебя, Аврора, — произнес я вслух то, что было записано на кулоне мелким шрифтом.       Усмешка не смогла сдержаться и вырвалась наружу. Рука залезла в карман, дабы укрыть находку от лишних глаз, как кожу обжег холод металла. Глаза округлились от еще большего удивления, стоило мне поднять находку на уровень глаз. Залитая серебром цепочка, проходила через небольшое кольцо… ключа. Понятия не имею, как он там оказался, но факт остается фактом. — Так это был не сон… — я прижал цепочку ко лбу и вымученно вздохнул.       Сердце кровью обливается от осознания того, что я мог сделать той ночью. Вера в то, что это был сон, рушилась с каждой минутой. И порушилась еще больше, когда я услышал чьи-то неспешные шаги. — Тут не занято? — я поднял взгляд и обомлел.       Та, что предстала предо мной во снах. Та, что я запомнил даже слишком хорошо. Та, что рвет мое сердце на кусочки каждый раз, как я о ней вспоминаю. — Если занято, я найду дру… — я не дал ей договорить. Как можно скорее убрал ключик с кулоном в карман, и встал с дивана. — Эм… Ах, простите. Конечно, присаживайтесь. Я все равно скоро ухожу, — но только я отошел от столика, как почувствовал чье-то прикосновение. — А мы с вами нигде раньше не виделись? — я обернулся. — У меня просто такое ощущение, что я вас уже где-то видела, — она стояла напротив меня, немного склонив голову, и… покраснев? — Знаете… У меня тоже подобное ощущение, — рука нащупала кулон. — Это случайно не ваше украшение?       Кулон-сердце отливал ярким серебром в свете ламп под потолком. Глаза девушки загорелись от счастья. Но стоило мне немного приглядеться, как я едва не отшатнулся. Из-под воротника ее свитера отблескивала серебряная цепочка, пока на груди мирно покоился… ключик. Второй рукой я проверил карманы, но так и не обнаружил свою находку. — Во всяком случае, это кажется ваше, Аврора, — она мило улыбнулась и приняла украшение из моих рук. — Спасибо. Но могу ли я узнать имя моего героя? — с легкой улыбкой произнесла кареглазая, пристально глядя в мои глаза. Ее слова немного смутили, но я изо всех сил старался не давать волю своим эмоциям. — Август. Приятно познакомиться, — но, походу я переоценил самого себя. — Ты сейчас не занята? — казалось бы, простой вопрос. Вполне безобидный, но я все равно покраснел, как помидор и отвел от нее взгляд. — Нет. А ты что-то хотел? — Аврора незаметно для себя перешла на «ты». Краем глаза, я заметил легкий налет красноты на ее лице. — Как насчет, даже не знаю… Может, прогуляемся? — я ясно чувствовал, каким ярким пламенем горят мои щеки. Дыхание было чуть прерывистым, сердце бешено стучало в груди, того и гляди выпрыгнет наружу. — Хм, почему бы и нет? Пусть это будет моей платой, за твою помощь, — Аврора светло улыбнулась и уверенной походкой направилась к выходу. Я тяжело вздохнул и приложил руку к груди. — Чего же ты так волнуешься? — прошептал я, неспешно следуя за той, что так легко играет с моими чувствами.       Чуть холодный ветер обдувал мое лицо. Аврора шла со мной рядом под руку. Я даже и не сразу заметил это, а когда все же почувствовал касание ее тела через пальто, она тихо посмеялась и сказала, что ей немного холодно, а так ей почему-то становиться теплее. Благо на улице и правда было достаточно прохладно, и она не заметила алое пламя на моей лице. Ее лицо озаряла счастливая улыбка и теплый румянец. Солнце уходило за горизонт, опуская на город сапфировую ночь. Поток машин медленно уменьшался. Легкая улыбка не могла не расцвести на моем лице. Я знал, что эта встреча не так проста, как мне казалось изначально. Отсюда, я прекрасно понимал, что та точка, что я выбрал, станет решающей. Тот самый, золотистый дуб.       Частые, яркие фонарные столбы освещали мой нелегкий на душе путь. Воспоминания о том поцелуе, то и дело всплывали в голове, заставляя залиться пунцовой краской. Аврора же была куда более счастливой, чем я. Похоже, она поняла куда я ее веду и была совершенно не против этому. Но в таком томительном для меня молчании, идти было попросту тяжело. — Слушай, а откуда у тебя этот кулон? — девушка посмотрела на меня вопрошающим взглядом. — Я про кулон-сердце. — Ах, ты про это, — она вытянула его из-под свитера. — Мне его подарила моя матушка и сказала, что внутри кулона будет хранится то, что я смогу показать только самому близкому человеку, — кареглазая усмехнулась. — Но пока что, такого человека я не встретила и видимо уже не встречу.       Она загадочно сверкнула глазами, улыбнулась, перехватила мою руку и быстро побежала вперед. Я устремился следом за ней. Она стремительно перебирала ногами и хихикала смотря на меня. Ее лицо излучало такое простое и наивное детское счастье. Смотря на нее, я не мог не улыбаться ей в ответ.       И вот, мы уже за городом, поднимаемся по тому самому холму вверх, все ближе к звездам. Бег сменяется на быстрый шаг, пока мои глаза ловят золотистую крону дуба. — И чего же ты от меня хочешь, Аврора? — только и оставалось мне думать. Я силился понять ее ход мыслей, но вновь и вновь становился в тупик.       Я вновь поравнялся с Авророй. Из ее рта вырывались еле заметные облачка пара. Лицо раскраснелось, то ли от пробежки, то ли от чего-то еще. Так или иначе, Аврора устала от этого марш-броска, а вот я напротив был полон сил. Поднявшись на вершину холма, мы увидели тот самый дуб.       Челюсть отвисла еще больше. Я молил всех богов, дабы происходящее не оказалось очередным сном. И, видимо, мои мольбы были услышаны. В свете алого, закатного Солнца, золотистые листья, словно светились. Мягкие переливы лучей били сквозь ветки дуба. Аврора уже успела сесть у корней древа, и теперь весело махала мне тонкой ручкой, дабы я сел рядом. — Как же ты красива… — легкая и мимолетная мысль прочно закрепилась в моей голове. — Август! Ты чего застыл, как каменный? — она тихо хихикнула в руку и мило улыбнулась. — Ась? Да-да, иду, — я вновь почувствовал, как покраснел. Но из-за легкого порыва ветра, Аврора могла вполне списать это на холод. Однако… Стоило мне подойти и все-таки сесть, как я мигом почувствовал давление на плече. — Аврора? — она легла на мое плечо, а рука легла поверх моей. — Ты чего покраснел? — я перевел взгляд в ее сторону и встретился с ее глазами. — Стесняешься, что ли? — если бы она только знала, насколько глубоко ее образ отпечатался в моей голове. Глупый смешок вырвался из груди. Я неловко почесал затылок и натянуто улыбнулся. — Нет… — тихо протянул я. Пронзительный взгляд карих глаз, в которых я видел хитрый прищур и наивную радость. — Просто на улице холо… Но договорить свою нелепую отмазку мне было не суждено. Аврора шустро перебралась с плеча на мои колени, при этом все также мило улыбаясь. Я невольно затаил дыхание. Сердце гулко стучало в груди, отбивая сумасшедший ритм. — А чего это мы притихли? — легко и непринужденно произнесла Аврора, касаясь кончиками пальцев моей груди. — Да так… — боже, насколько жалко это прозвучало. Голос пищал, гордость парня давно покоилась где-то в ином мире. Я уже мысленно был готов провалиться сквозь землю… но услышал лишь веселый и по-детски наивный смех. Честно говоря, я был готов отдать богу душу, лишь бы не слышать смех Авроры. Казалось бы, такая милая шутка, а режет по сердцу, даже больнее, чем острый клинок меча. Однако в один мог, смех притих, и Аврора о чем-то задумалась. — Август, а ты когда-нибудь слышал о скульпторе, который влюбился в свое же творение? — Миф о Пигмалионе? — Аврора кивнула. Ее руки крепче сжали мои. — По легенде, Богиня Афродита была тронута желанием скульптора настолько, что в одну ночь оживила его творение.       Аврора мечтательно посмотрела на небо. Пунцовое небо медленно затухало, уступая место темному, затянутому облаками, сапфировому небосводу. Но насколько густыми не были облака, они не могли противопоставить ничего, столь ярким и пестрящим красками звездам. Всего на секунду, мне почудилось увидеть отражение в глазах Авроры. В ее бездонных… карих глазах.       Положа руку на сердце… Я был готов утонуть в них. Полностью и без остатка. Хочу забыться в ее красоте. Позабыть о неудачной карьере писателя. Обратить в забвение холода минувших дней. Низвести до атома ту печаль одиночества, что грызет меня изнутри даже сейчас. Я погрузился в свои мысли, настолько глубоко, что даже не заметил, как взгляд Авроры сфокусировался на мне. Она легко улыбалась, пока на щеках проступал еле заметный румянец. — У меня что-то на лице? — этот вопрос вывел меня из раздумий. Аврора говорила это тихо, чуть ли не шептала. — Улыбка счастья. Вот, что у тебя на лице, — короткий и честный ответ. То, чего я не хотел мозгом, но что требовало мое мечущееся сердце. Наступила неловкая пауза. Томительное ожидание, длящееся едва ли не вечность. Я терпел. Ждал ответной реакции Авроры. Ожидал, что она молча уйдет. Забудет о нашей встрече, как о страшном сне. Но она молчала, словно ждала, что я скажу что-то еще. — Август… — тихо начала Аврора, спустя несколько минут тишины. — Это ведь… не первый раз, когда мы встречаемся здесь, да? — с каждым произнесенным словом, румянец становился лишь ярче и краше. — Д-думаю… Да, — скрывать хоть что-то было бессмысленно. Я начал игру, я пошел ва-банк и только я буду рассчитывать на проигрышный результат! Пан или пропал, третьего не дано. — Скажи… Тот поцелуй… Это не сон, да? — сознание пронзило молнией, лицо вмиг покрылось пунцовой краской. Мне даже не нужно было ничего отвечать, Аврора все прекрасно видела. — Тогда выходит, что…       Она медленно поднялась с моих ног, и села напротив меня, неотрывно наблюдая за мной. Чего же ты хочешь, Аврора? Какие слова, ты хочешь от меня услышать?       Я мог бы долго ломать голову над ответом, однако рефлексы и инстинкты сработали куда быстрее и четче нужного. Я слишком поздно осознал себя нависшим над Авророй. Мои руки мягко, но уверенно держали ее запястья, лицо медленно приближалось к ее губам. Снова. И вновь это повторяется. Аврора прикрыла глаза, грудь вздымалась и опадала с хаотичной амплитудой. Она прижала свои губки в странную форму, словно чего-то ожидая.       Сердце более не могло терпеть и подтолкнуло меня к действиям. Мои губы мягко, аккуратно и нежно коснулись ее, погружая нас двоих в поцелуй. Мысли связались в тугой, неразрываемый узел, когда я понял, что Аврора вновь отвечает на поцелуй. Но теперь, я более не могу списать это ни на что. Это реальность — была ей, есть и останется такой навсегда.       На все вопросы можно найти ответ. Из любой ситуации есть выход. И моим спасением от пучины леденящего одиночества, стала Аврора. Моя путеводная звезда. Чего мне стоило только понять, что чувства к ней — реальны? Чего мне стоило осознать, что ее действия, слова и намеки имеют второе дно? Чего мне это все стоило? Ценой всего. Я поставил на карту все и победил. Сорвал куш, неспособный думать ни о чем, кроме столь долгожданного поцелуя.       Однако, как и в прошлый раз, заканчивающийся кислород помешал нам. Я аккуратно и мягко отстранился, завороженно глядя на ту, что целиком поглотила мое сознание. Ту, что я с уверенностью могу назвать любимой. — Аврора… — задыхаясь от волнения, говорил я. — Д-Да? — вторила мне девушка. — Ты… станешь моей девушкой? * * *       Машинка отозвалась звонкой трелью. Сразу после последовал короткий треск и несколько щелчков кнопок. — Что скажешь? Хорошо выходит? — Аврора встала рядом, из-за плеча смотря на написанное. — Мило. Просто и со вкусом. Наверняка получится красиво, — улыбка украсила ее лицо. На шее весело болтался серебряный кулон, он был открыт и внутри была сделана короткая запись: «От Августа».