Часть 9

До четверга Малфой на уроках не появлялся. Утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев было подряд два урока зельеварения. Малфой явился на второй с видом героя, раненного в жестокой битве: рука забинтована и на перевязи. -Как рука, Драко? — нарочито заботливо спросила Пэнси Паркинсон. — Болит? — Болит, — насупился Малфой, подмигнув за спиной Пэнси верным телохранителям Крэббу и Гойлу. — Садитесь скорее, мистер Малфой — бросил как бы между прочим Северус Конечно это было непозволительной наглостью прийти на второй урок, однако не снимать же баллы с собственного факультета. Проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котел на огонь рядом с котлами Гарри и Рона и уселся за стол напротив них. — Сэр, — обратился он к профессору, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. Северус, незаметно усмехнулся, улавливая к чему клонит Малфой. Все-таки слегка поиздеваться на гриффиндорцами он возможности не упустит. — Мистер Уизли, нарежьте для мистера Малфоя коренья, — не взглянув на Рона, приказал Снейп. Рон покраснел до ушей. — Врешь ты все, ничего у тебя не болит! -прошипел он. Малфой самодовольно ухмыльнулся. — Слышал, что сказал профессор Снейп? Давай режь. Рон схватил нож, подвинул коренья к себе и наскоро порубил на крупные неровные куски. -Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое–как их нарезал. Снейп подошел, взял один из кубиков и оценивающе покрутил в руках, и криво улыбнувшись из-под черных, как смоль волос: — Отдайте свои коренья мистеру Малфою, Уизли, а его возьмите себе. — Но, сэр… — Рон целую четверть часа старательно трудился над своими кореньями. — Сейчас же! — прошипел Снейп — Сэр, мне не справиться с сушеной смоквой. — Не унимался Драко, он даже не скрывал в голосе злобной насмешки. — Поттер, помогите Малфою почистить смокву. — Снейп глянул на Гарри и отошел от их парты. Гарри молча протянул руку за смоквой, наскоро снял с нее кожицу и швырнул обратно Малфою. Тот расплылся в улыбке. Малфой продолжал дразнить Поттера и Уизли, рассказами о связях своего папаши в министерстве и о скором увольнении Хагрида. Профессор Снейп тем временем переключил свое внимание на Невилла Долгопупса. Ему всегда доставалось на уроках зельеварения. Невилл ненавидел этот предмет, очень боялся профессора Снейпа и от страха всегда все путал. Зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито–зеленым, у Невилла получилось… — Оранжевое, Долгопупс! — Снейп на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят? Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет. — Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье. — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грейнджер, и нечего выскакивать. — Снейп зло посмотрел на Гермиону, и она тоже залилась краской. Идея пришла в голову профессора моментально. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. У Невилла от ужаса сперло дыхание, он обернулся к Гермионе и простонал: — Гермиона, помоги…. Ближе к концу урока, пришло время для самого интересно. Северус встал из-за стола и подошел к Невиллу, тот все еще сидел возле котла. — Идите все сюда, — позвал Снейп, поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит ее в головастика. Если же Долгопупс испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба сдохнет. Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Северус взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зеленое — и влил жабе в рот. Воцарилась мертвая тишина. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у Северуса на ладони. Гриффиндорцы захлопали. Профессор разочарованно вытащил из кармана пузырек, капнул на Тревора какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой. — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снейп, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — - Помнится, мисс Грейнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Урок окончен. * * * * * * * * Джейн только вернулась в Хогвартс и шла по коридору к своему кабинету. На ней было излюбленное двубортное темно серое пальто. В одной руке она держала небольшой чемодан, а на плече у нее сидел черный ворон. Сейчас была перемена и коридорах толпилось много студентов. По дороге в кабинет она успела подслушать о уроке ЗОТИ у Люпина, студенты активно обсуждали профессора Снейпа в одежде бабушки мистера Долгопупса, кажется он был боггартом Невилла. «Не удивительно» подумала Джейн. Когда она проходила мимо залов для чтения, она увидела Невилла, плачущего и обнимающего свою жабу. -Все в порядке, Тревор- шептал мальчик. Джейн хотела пройти мимо, но все же резко остановилась возле него, поставила чемодан на пол, обратилась к студенту. -Что случилось, мистер Долгопупс. -Добрый день, профессор Брамс- сказал он, вытирая слезы. -простите профессор- пробормотал он. -За что вы извиняетесь, мистер Долгопупс, если за то, что затопили коридор своими слезами, то это не ко мне, это к эльфам. — шутливо сказала Джейн. -Мы можем поговорить об этом в моем кабинете, если хотите. Мальчик молча кивнул и побрел за ней. В кабинете она предложила ему чай. Призвав заклинанием чайник и чашки Джейн села рядом с Невиллом за парту. Он молчал, но Джейн не собиралась его торопить и просто пила свой чай. -Я неправильно сварил зелье- начал Невилл- и профессор Снейп сказал, что мы протестируем его на Треворе. Я так испугался что он умрет… — его голос снова задрожал. Джейн даже поперхнулась чаем, «Изобретательно, профессор Снейп» подумала она, но в глазах Невилла снова навернулись слезы, и ему было совершенно не смешно. -Какое зелье вы варили? -Уменьшающее- пробормотал Невилл. Она осторожно положила руку ему на плечо. -Мистер Долгопупс, это зелье бы не убило вашу жабу… -Но профессор Снейп сказал- поспешно затараторил он. -Нет, это не так… -Зачем он так со мной? — отчаянно спросил Невилл, как будто и не ждал ответа на свой вопрос. -Вполне возможно профессор Снейп хотел напомнить вам, как важна внимательность при приготовлении зелий, ведь если вы хотите кого-то вылечить или нечто подобное, состояние это человека или в вашем случае жабы зависит полностью от вас. Так же мистер Долгопупс в очередной раз, очень важно изучить все аспекты. Возможно если бы вы углубились в эту тему, вы бы знали, что зелье не убьет Тревора. И третий вариант: вполне возможно профессор немного расстроен, что теперь вся школа обсуждает его в наряде вашей бабушки, хотя в этом вашей вины нет, это было очень непрофессионально со стороны профессора Люпина. -Откуда вы об этом знаете, вас же не было в школе? -Видите, я успела услышать об этом трижды, пока шла сюда. -Спасибо, профессор Брамс- сказал Невилл вытирая слезу рукавом мантии. -Обращайтесь, мистер Долгопупс. -Теперь вы не кажетесь такой злой- прошептал Невилл. -Что простите? — рассмеялась Джейн. -У меня может непростой характер, может немного специфичное чувство юмора, но я точно не злая. -Не сложнее, чем у профессора Снейпа. Невиллу удалось рассмешить ее уже трижды. -Не смотрите на мир в черно-белых красках, мистер Долгопупс. Нет ни добра, ни зла, ни хороших ни плохих решений, есть только Ваш выбор, Ваши решения и последствия, которые вы готовы нести или нет. Вы поймете это позже. — немного грустно добавила она последнее предложение. -Хорошего вам дня, профессор Брамс. Она только махнула ему рукой на прощанье. * * * * * * * * На следующий день все завтракали в большом зале. Джейн пила кофе и просматривала свои записи. Невилл Долгопупс за гриффиндорский столом весело помахал ей рукой. Джейн немного удивилась и еле заметно подмигнула ему. -Неужели Долгопупс в вас влюбился- пролетело саркастичное замечание Северуса. -Ничего от вас не укроется, — усмехнувшись ответила Джейн, — ревнуете, Северус? Он чуть не подавился кофе, и бросил на нее злобный взгляд. Джейн только улыбнулась, встала из-за стола, кивнув директору ушла. -Северус, если продолжите прожигать дыру в ее спине, я поверю в эту глупую шутку. — рассмеялась Минерва. Сегодня Северус был раздраженнее и злее обычного, сам не понимая почему, конечно это отразилось на балах гриффиндора.