Часть 7

Мари как всегда гуляла по ночному Парижу. И мысленно удивлялась всей этой картине. Вдруг она почувствовала как кто-то надел на нее пакет она начала брыкаться. Похититель положил ее в машину и надел наручники. Проснулась же она в красивой кровати привязанной наручниками. "Что случилось?" - Маринетт прошепталась. — Ну, привет, Мари. — Парень вышел из угла. — Я Феликс Фатом, помнишь? — Спросил Феликс А она же вспомнила своего бывшего того, кто издевался над ее и был ужасным человеком. Он ее гнобил так что про воспоминании слезы наварачиваются. — Я тебя ненавиду. Сними с меня наручиники! — Кричала девушка — Хах, нет. Ты моя собственность и я буду делать с тобой то что захочу. — Он погладил ее бело, а потом грудь. — Пожалуйста, не надо! — Молила девушка но Феликсу было все рано. И он уже пробрался под кофту. — Сука! — Она вскричала когда он почувствовал ее соски. — Я ненавижу тебя! — Ну, я тоже не люблю тебя, но я тебя люблю. — Феликс сказал и непреодолимо потянулся к ей. — Я буду тебя любить до того момента пока мы не разлучимся. Маринетт не могла сопротивляться его желанию, ей так хотелось убить этого зверя. Но она была заперта, и не могла ничего изменить в ситуации. Она попыталась ударить его, но он увернулся и заклеил ее рот рукой. — Чтоб ты злой мразь! — Сказала девушка, когда парень начал раздвигать ее ноги. А потом растягивать ширинку брюк. — Я же знал, что ты будешь истеричной, как всегда. — Феликс сказал и придвинул к лицу ее плоть. Он начал медленно качать свою полню, и Маринетт почувствовала, как ее влагалище наполняется его членом. Она чувствовала, как он глубоко проникает внутрь нее, качаясь и отдаваясь каждому приподниманию. Феликс закрыл глаза, потому что это было так уютно, так природно для него, быть внутри ее. Он любил чувствовать ее тело, пропитанное ее соком, ощупь его члена, наполненного жидкостью. Маринетт же не могла вспомнить ни одного момента, когда она была так счастлива, как сейчас. Но вот это был тот самый Феликс, который издевался над ней, гнобил и презирал. Она была так немногозамужем в этой ситуации, что хотела выпрыгнуть из себя, чтобы быть с ним. Она любила этот ощуг, но знала, что это было всего лишь фантазия. Феликс почувствовал ее движения, он открыл глаза, и поцеловал ее губы. "Давай, я думал, ты забудешь о том, как это делать," - он сказал, а Маринетт просто смотрела на него, как на бога, который только что возродил ее от мертвых. "Я хочу, чтобы ты меня ощущала как настоящего мужчину, так как ты забыла о том, как это было раньше." - сказал он ей и начал двигаться быстрее, чтобы проникнуть еще глубже. Маринетт счастливая слёзы не могла сдержать, а ее тело медленно плавно впитывало его член, казалось, что она погружается во вкусный океан, который постоянно стихивает её. Она чувствовала, как он качается внутри нее, как ее тело обжигается его теплом, а страсти набирают огня. Феликс, не понимая, что произошло, забыл о том, что он хотел только владеть ею, использовать, унижать, а теперь чувствовал, что в него попала молния. Он поцеловал ее в губы, а Маринетт почувствовала его сок на ее языке, и попросту ушла в невиданные ранее крайности. Она казалась другим существом, потерявшим контроль над собой, а Феликс был погружен в невероятное блаженство. Они оставались так долго, что Маринетт даже забыла, что Феликс - злой человек, а она - его жертва. Все, что было вокруг них, отпало, как пыль, и они были одни, в своем мире, в своем огненном небе. Когда Феликс, наконец, отпустил ее, Маринетт легла поудобнее, выдыхая невообразимые рыдающие воздушные кольца, и глаза ее заполнились слезами. "Ты все же прекрасна, Маринетт," - сказал Феликс, и его голос был так чист, что Маринетт не могла не поверить ему. "Ты даришь мне эту силу вечно, и я буду благодарен тебе за это." Он положил голову на ее грудь и закрыл глаза, как будто это были его последние минуты. Маринетт почувствовала, как ее грудь искажается от забывчивых сокровенных слёз. Она не могла в это верить. Ее жизнь была так тёмной и страшной, но сейчас она чувствовала, что есть что-то в ней, что может светить. Она не знала, как это сделать, как это сохранить, но попыталась размышлять об этом, в то время как Феликс лежал рядом с ней. — Феликс зачем ты меня похитил? Зачем изнасиловал? — Спросила Мари,находясь в реальном мире. — Я тебя люблю, Мари. А ты? — Спросил Феликс, подняв голову. Маринетт замолкала. Она не могла ответить на это. Любить Феликса? Даже думать об этом было слишком страшно. Но то, что она почувствовала в его объятиях, то, что произошло между ними сейчас, это было нечто непонятное, нечто, о чём она даже не могла мечтать. Феликс взглянул на нее, его глаза были полны любви и надежды. "Я могу сделать тебе лучшую жизнь, Мари. Я могу защитить тебя от всего зла. Я могу показать тебе, как это делается. Я могу дать тебе это всё, только заранее сказать, что ты будешь моей королевой." "Ты зло Феликс! Ты ужасный человек. Но я тебя почему то люблю" Маринетт покраснела, когда сказала эти слова. Её сердце билось как в угоне, но она не могла предотвратить это. Взгляды опустились к полу, как бы боясь того, что Феликс увидит. Феликс задумчиво посмотрел на Маринетт. "Ты понимаешь, Мари, что мы делали? Что мы чувствовали? Какую связь была между нами? Я могу быть плохим человеком, но в это один раз я был тем, кем должен был быть. Я был тобой, Маринетт. Я был тобой в этом настоящем мире. А ты... Ты была мной в том воображаемом." "Феликс давай опять займемся сексом, пожалуйста" — Сказала Маринетт, поднимаясь над ним. Феликс отцепил наручиники. Её глаза были полны огня и страсти. Она чувствовала себя так сильной, так властной. Когда их тела сошлись вновь, она потеряла контроль над собой. Она кричала от радости, от боли, от каждого отчета ощущения в её теле. Феликс был невероятен в этом, он знал, что делать, где прижать, какие пальцы использовать. Она не могла ни с чем сравнить этого человека. "Маринетт... Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Я знал, что однажды мы встретимся, и что между нами произойдет это. Я знал, что ты будешь моей королевой. Я знал, что мы захотимся быть вместе." Феликс обнимал ее крепче, и Маринетт чувствовала, что ее сердце перестает биться. Она закрылась на его груди, забыв о мире вокруг них. Она почувствовала, как Феликс пожимает ее запястья, и ее живот содрогается от остроты чувств, которые проходят через ее тело. "Ты прекрасная, Мари. Ты такая сильная. Но ты должна знать, что в этом мире есть и другие сильные люди. И мы должны быть вместе, чтобы им противостоять. Мы должны стать тем, кем мы были в нашем воображаемом мире. Мы должны стать королем и королевой. Я буду защищать тебя от всего зла, а ты придешь мне на помощь, когда мне это потребуется." Феликс говорил это так трогательно, так настоятельно, что Маринетт не могла оставаться равнодушной. Она понимала, что он говорит правду, и что между ними действительно есть какая-то непонятная связь, которая связывает их вместе во веки веков. Она поднимает голову и смотрит на него, её глаза божьими веяниями наполнены слезами. Кончив Феликс пошел в душ, напоследок кинув. — Я рад, что мы опять сошлись, Мари. Девушка на слова улыбнулась. Феликс когда помылся вернулся к ней. — Как насчет второго раунда…? — Ах да, конечно, — подхватила Маринетт, вновь ощущая тонкий подъем крови в жилах. — Давай, я за тобой. Они снова лежали друг на друге, Маринетт чувствуя, как её тело готово к новому витке. Феликс вдруг вспомнил тот раз, когда они делали любовь в душе. Он засмеялся. "Эй, Мари, мы должны вернуться к этой теме, а не задумываться о прошлом, да?" - Он сказал, надеясь, что это не было слишком неловым замечанием. Маринетт улыбнулась и закрыла глаза. "Пусть будет так, любимый." - Она сказала, чувствуя, как тело готово к новому витке. Феликс почувствовал ее тело под собой, как-бы загорелое и напористое, готовое встать на борьбу. Он поцеловал ее в плечо, а затем, вдруг решившись, обнял ее за талию, поднимая к себе. "Ты удивительная, Мари. Ты так сильна и хладнокровна. Я люблю тебя за это." - Сказал он, надеясь, что эти слова ей понравились. Она не отвечала, но он почувствовал, как ее тело вновь согревается от его прикосновений. "Ты будешь всегда рядом со мной, Мари. Даже если мы не будем вместе, ты будешь частью меня. Мы помним все время, что мы были и будем вместе. Мы никогда не забудем этот момент, когда мы были маленькими детьми, игравшими во дворе." Феликс пожал Маринетт плечами, и она ответила тихим вздохом. Он чувствовал, как она растаскивается в его объятиях, как ее тело становится более гибким и подчиненным. "Ты так прекрасна, Мари. Без тебя я был бы потерян. Но теперь я знаю, что мы будем вместе навсегда." Они смеялись и целовали друг друга, забывая о том, что за дверью могли ждать их враги. Они были влюблены, и ничего другого им не интересовало. Феликс опустил ее на кровать, и они продолжили свою игру, тела сливаясь в единое целое, сердца бившие так, что их звук заполнял комнату. Вдруг Феликс подхватил тело Мари и раздвинув ноги насадил ее на свой пульсирующий член. — Ах… — Простонала Мар, чувствуя его член в себе, погруженный в тело. — Так... так... Мне нравится, когда ты делаешь это так... Так... Ага... - Она дышала огнем, казалось, что огонь постепенно заполнял ее каждую кровеносную сосуд. — Давай, любимый, давай... Феликс отвечал на ее ухаживания, втягивая ее в свою плотность, в горячую влажность, в огонь своего тела. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него, как ее тело раскручивается и пытается достичь полного соприкосновения. Он поцеловал ее в плечо, а затем и губы, чтобы заставить ее взглянуть на него, чтобы она увидела, как он любит ее. "Ты прекрасна, Мари..." - Слова застревали у него в горле. "Ты такая... такая... Я не могу это... я не могу..." - Он не мог сказать это. Он не хотел сказать это. Он хотел, чтобы это продолжалось навсегда. "Ага, любимый, я с тобой..." - Она сказала, обнимая его. "Мы вместе. Мы всегда будем вместе. Пожалуйста двигайся быстрее, пожалуйста" Феликс усилил движения, чувствуя, как его член проникает глубже, до тех пор, пока не достигает самых глубинных мест в Маринетт. Она вскрикивает от боли и наслаждения, но еще сильнее сжимает его в обнимании, пока он не отдает быстрый и сильный рефлекс, погружаясь в экстаз. "Я люблю тебя, Мари..." - Он просит, наконец, спасаясь от этих чувств, которые доминируют над ним. "Я всегда буду любить..." - Он говорит, обнимая ее. "Мы позаботимся об этом." Он опять вставил в нее член и начал двигаться очень быстто, впечатляющее зрелище для обоих. Маринетт казалось, что ее тело взрывается от того, как Феликс наполняет его своим телом, и она не может сдержать рыданий восторга, которые выходят из ее груди. Её глаза кажутся потерявшими рассветку, как она смотрит на своего любимого, на мужчину, который так полно её понимает. "Я люблю тебя, Феликс..." - Слова не могут не выйти из ее рта. "Ты тот, кого я всегда искала." Феликс начал двигаться своим членом быстрее и быстрее, казалось, что он пытается уйти от этих чувств, которые он испытывает, как никогда прежде. Но в какой-то момент он понимает, что не может больше, что теперь это все о Мари. Он по-прежнему любит ее, он всегда будет любить ее, он понял это сейчас, в этот миг. "Я люблю тебя, Мари..." - Он просит, наконец, спасаясь от этих чувств, которые доминируют над ним. "Я всегда буду любить..." - Он говорит, обнимая ее. "Мы позаботимся об этом." — Феликс глубже войди, членом, пожалуйста . Я хочу, чтобы ты был в меня во всю полноту. — Маринетт вздыбленно шевельнулась под ним, откликнувшись на его просьбу. Её тело сжималось вокруг него, в ожидании того, что будет дальше. Феликс чувствовал, как все погружается во тьму, но это не страшно, это не путаница. Это их. Это они. Он продолжает двигаться, медленно, но настойчиво, наслаждаясь каждой поперечной долей тела Маринетт, каждой их капризом, каждой мышцей, в которых он ощущает ее жизнь. И вот тут — момент, когда они кажутся слиться в одно целое, когда Феликс понимает, что она — это его домашнее гнездо, это его причал, это его единственная любовь. Они лежат рядом, обнявшись, каждый понимая, что это был момент, который они оба так долго ждали, но ни один из них не может сказать это вслух. Скорее всего, потому, что каждый из них знает, что сейчас они на грани чего-то большего, чем просто любви. Они знают, что сейчас им предстоит пережить что-то очень сложное и страшное. Но они понимают, что вместе они могут пережить это. И они готовы.