... И больше завтра нет у нас

Как снег, Который не растаял, как на грех, В густой тени свой холод скрыв от всех, Так чувства в глубине душевных вех.       Дорогой коньяк терзал горло, однако даже он не мог бы стать оправданием слезам, что размеренно катились по уставшему, убитому горем лицу.       Тетсуи Морияма, основатель экси, тренер университетской команды Эдгара Аллана, бездушный и чёрствый человек не умел плакать. Но он и не плакал. Слёзы катились по щекам взрослого мужчины, однако шли они из совсем еще юной души. Из души человека, что стоял на коленях перед могилой своей возлюбленной. Морияма было плевать, если кто-то увидит его сейчас. Пусть снимают, пусть обсуждают, выкладывают и тыкают пальцем. Ему плевать. Весь мир вместился в одну могилу, на которой аккуратно выведено: «Навеки значимая Кейли Дэй» [19** – 19**]       Значимая… Морияма хотелось рассмеяться, однако в нынешнем его состоянии из горла вырвался лишь жалкий, ироничный хрип, что вскоре перешёл в горькие, полные безысходности и отчаяния смешки, смешанные с кашель и хрипами. Значимая? Это действительно то единственное, чего удостоилась Она? О, нет… Умная, хитрая, наглая, стойкая, живая, нежная, ласковая, страстная. Любимая. Она была достойна всего: неба и земли, людей и животных, жизни и смерти. Но ни люди, ни смерть, ни он сам не были достойны Её. Эй, Скажи, как мне закрыть теперь, Любви непростую дверь, Смирившись с болью потерь?       Тетсуи любил её. Тетсуи жил ею. В тот вечер умерла не только Кейли Дэй, но и человек, что каждое утро заказывал ей доставку любимого завтрака из кофейни; что каждые выходные приходил к ней, дабы насладиться очередным глупым фильмом; что появлялся с ней на публике днём, а ночами аккуратно разминал плечи, успокаивая забитые после тренировки мышцы.       Всякое общение с братом сошло на нет, стоило только Морияма младшему узнать о произошедшем в тот день. Да, он виноват, ведь сказал Кенго о том, что хотел бы получить Кевина к себе в команду. И брат исполнил его желание, однако даже не догадывался для чего был столь нужен маленький Дэй. Тетсуи не видел на тот момент в нем ценный актив, нет. Кевин — то самое средство, которое должно было ещё сильнее сблизить их с Кейли. Разумеется, этот ребёнок был не его. Они даже ни разу не спали, несмотря на привлекательность каждого, жадный до страсти характер Кейли и по уши влюблённого Морияма.       Но все сломалось. В миг, когда Тетсуи увидел сгоревшую машину Кейли у обочины и её труп, что медики выносили на носилках, он умер. Плевать было на окруживших место происшествия убийства полицейских; на репортёров, стремящихся вырвать свой кусок свежей наиважнейшей по их мнению информации.       Покинул ту площадку Тетсуи Морияма — основатель экси, тренер университетской команды Эдгара Аллана. А спокойный, временами нежный и заботливый Тетсуи умер. Отправился вслед за своей возлюбленной и никого это не волновало. Пусть свет в твоих глазах погас, И больше завтра нет у нас, Там, где спираль из вечных дней, Бродить дано душе твоей.       Вместе с Кейли Дэй умерло все то человечное, что было в Морияма. 15 февраля — день смерти Величайшей женщины, а так же способности влюблённого в неё на всякое сочувствие и сострадание. Она была маяком, что заставляла держаться на плаву, не опускаться в пучину безумия. Однако теперь маяк погас, а Морияма собственноручно отрёкся от всякого положительного, что ещё оставалось в с рождения испорченной душонке. Сказать «Прощай!» тебе не смог, Застрял в плену своих дорог На месте, вот итог. ***       В голове острой болью проносится воспоминание. Двое идут по парку, расположенному почти что за университетом. У каждого достаточно своих проблем: у него семья — якудза, что хоть и дает свободу, ведь он второй сын, но все же требует беспрекословного подчинения. У девушки ситуация похожа, несмотря на то, что криминальный мир с ней никак не связан. Разве что, через него. Обязательства давят на обоих. Вот только Кейли будет бороться, а Морияма нет. Дэй слишком ценит собственную свободу. Она порвёт все связи с родственниками, начнёт жить так, как хочется ей. Быстро, энергично, весело, наполненно, чувственно, страстно. Так, как нужно ей. А у Тетсуи не хватит ни духа, ни желания. Он будет верен своей семье, что бы не произошло. Он принадлежит им телом, а Кейли душой. И этого недостаточно. Ей — нет. Ей недостаточно. Как сон И чар его неразрушимый звон, А может, он проклятьем заклеймён?       Тогда они были счастливы и полны жизни. Смеялись, ссорились, смирились. Морияма уже и не сможет вспомнить тех чувств, что пытались в нём при виде этой девушки. Такой прекрасной, целеустремлённой и… живой. Он ведь тогда и подумать не мог, что его не аккуратно брошенная в будущем фраза станет началом конца для неё.       Он помнил все прекрасно. Горящую машину и тело в ней. Тело девушки, что некогда обнимала его за плечи столь нежно, но недостаточно. Девушки, что поддерживала. Той, которая видела его любым — сломленным, искренним, порой глупым, нелепым и пьяным — она принимала его любым. Знала то, что было неположенно другим. «Береги её» — говорили остальные. А он не слушал. «Учись, пока я жива» — шутливо ругалась она. А он не верил. Эй, Какой сюжет грядущих дней Искать душе моей Средь городских площадей?       Теперь что делать он не знал. Морияма, оказалось, настолько привык жить под ненавязчивым контролем Кейли, что оставшись одному, понятия не имел за что стоит хвататься. То ли идти к репортёрам, то ли отговориться тяжёлыми чувствами после утраты и позорно сбежать, то ли пойти к брату и высказать ему всё… Нет, определённо нет. Ни одно из этих действий не сможет вернуть Тетсуи его любимую, а потому всё бесполезно.       А дальше как в тумане. Гнев срывается на невинных, но ему плевать. Эти дети — лишь инвестиции. Их продали собственные родители, словно ненужных щенят, прекрасно осознавая, кому именно отдают свое чадо. Но никого это не остановило, так отчего же теперь Морияма должен проявлять милосердие? Они товар, который отныне принадлежит ему. А с своей собственностью Хозяин волен делать то, что хочет сам. Холодных слёз заклятый дождь Замёрзнет льдом, бросая в дрожь, Хитря, что всё во благо нам, Пока сползает по щекам.       Кевин. Её ребёнок, что как надеялся Тетсуи, мог бы стать самым крепким мостом между ними, а в будущем и одной из причин совместной жизни, превратился в больное напоминание о Ней. Те же зелёные глаза, тёмные волосы и бледная, ровная кожа. Он был идеален, как и его мать. Каждый считал важным напомнить об этом, даже не подозревая, что сыпет соль на кровоточащую рану сразу нескольких людей — ребёнка и его наставника. В тот миг, хотя любили мы, Разлучены потоком тьмы. Итог истории одной зимы. ***       Коньяк закончился. Слёзы и воспоминания тоже. Осталось лишь короткое обещание, которое Морияма исполнял каждый раз, возвращаясь к могиле. Она любила его голос. И любила, когда он пел. Тихий, хриплый голос разрушил кладбищенскую тишину. И кажется, самую малость, ему вторил голос давно погребенной девушки. — Пусть всё с тобой, теряя цвет, Однажды вдруг сойдёт на нет, Пройдя спираль из вечных дней, Ты будешь жить в душе моей. Пусть не сказал «Прощай!» тогда, Пойду вперёд я сквозь года. Со мной ты здесь всегда. ***