Часть 1

      «Не оставят же нам биографы прав на то, чтобы быть обычными.» из стихотворения В. Н. Полозковой «В порядке общего стёба: спрашивали — отвечаем»       — Андрюх, ты суеверный, что ли? Чего замер и в вагон не заходишь? Тринадцатый — нормальный номер.       — Да я, пока ты не сказал, даже внимания не обращал.       — Зачем тогда посадку тормозишь?       — Есть другая фигня. Тебе часто, Миха, дорогу белые коты внезапно перебегали? Особенно посреди вокзала. Чуть о него не споткнулся. Я не знаю, что в таких случаях делают.       — Князев, мы сейчас без тебя поедем, а ты сходи в справочную, поинтересуйся, кем у них в депо кот работает. Или нет, это же такое несусветное событие, напиши про это песню. Жил да был белый кот за углом, И ему поклонялся весь дом. Пресмыкался пред ним и юлил, Лишь за то, что тот кот белым был. О, ещё вспомнил, из студенческого. С левой ноги в вагон заходи и левой рукой за дверь берись, тогда злое волшебство не подействует.       — Я, Цвиркунов, тебе и левой рукой могу двинуть. Хорошо её разработал четыре года назад.       — Ты не прав, Яш, это же знак светлой полосы. Редкая удача. Теперь пусть зырит во все глаза, ведь начинаются чудеса.       — Б…., советчики! Увижу, Горшок, что-нибудь эдакое, обязательно поделюсь с вами. Или нет, обойдётесь. Буду один созерцать, а вы завидуйте. Свалите с прохода.       — Князев, чего в окно уставился? Или сверху шмотки убирай, или дай сумку засунуть под полку. Не один в купе едешь.       — Там, Яша, в соседний вагон девушку с рогами пустили, а вторую белые крылья заставили снять и отдать подруге, которая не поехала.       — Зато ты уже поехал, я смотрю.       — Нет, я серьёзно. Они шли так по перрону. Сзади две с крыльями, расстроенные, а впереди эта с рогами, очень довольная. И вот…       — А трезубца у недодьяволицы не было?       — Она же не Нептун. Скорее на козу похожа.       — Князев, ты меня пугаешь. Если тебе просто лень свои истории руками записывать, то диктофон на мобильнике включи. А если у тебя галлюцинации уже и на трезвую голову, то я и не знаю, что тебе посоветовать.       — Цвиркунов, что ты ко мне цепляешься? Сам спросил, на что я смотрю. Клади свой баул быстрее и сваливай к себе.       — Вообще-то я с вами сегодня еду. Иначе на хрена бы я вещи здесь оставлял? Так что двигайся. Пока свет не вырубят, могу рядом сидеть.       — А когда вырубят, то начнёшь в ухо томно дышать или по коленке гладить?       — Князев, с тобой реально невозможно наедине находиться, так что давай лучше ты испаришься. Вагон-ресторан рядом с девятым. Поезд полукругом стоит, даже отсюда виден. Невозможно заблудиться.       — Думаешь, пьяный я быстрее соглашусь? И не надейся. Я по девушкам.       — Да хоть по дедушкам. Мне без разницы. Может, там товарища своего обнаружишь. И его внутренние черти тебя заинтригуют больше внешних. Или твоих собственных.       — Цвиркунов, как ты со своим непробиваемым здравомыслием вообще с музыкой связался? Вон же эта провожатая до сих пор стоит, сопли размазывает.       — Ну рыдает школьница с тубусом на перроне, Князь. А ты предлагаешь всем проводникам психологами заделаться? Или припугнуть их самих в отместку?       — Яша, ей же за двадцать явно. И в руках у неё не… Мы точно об одном человеке говорим?       — Что вы ему объясняете? У рыжих же нет души, а глаза — её зеркало.       Зато у вас зрачки красным горят, как при фотовспышке. Но только постоянно. При этом сама радужка чёрная и тоже мерцает. Занятные линзы для человека в форменной одежде.       — Простите, что вы сказали?       — Андрей, спокойнее.       — Я говорю, чего вы здесь выясняете? Угрожать жене будешь. Лазят тут, зыркают.       — Мы на своих местах сидим. И достаточно тихо разговариваем.       — А вы сами-то кто? Могли бы сначала представиться.       — Страшная блудница.       — Старшая проводница?       — Со слухом проблемы, Андрей? Что ты всё переспрашиваешь? Сейчас я начальника поезда позову, он тебе быстро уши прочистит. И мозги заодно.       — А он сам — сатана, и ты его любимая жена, так? Поэтому нас строишь? И заодно хамишь на сдачу?       — Андрей, не встревай лучше. Мы ничего не нарушали до этого.       — Увидишь, Князев, всё увидишь. Дорога будет очень длинной.       Даже боюсь представить, что она сказала на самом деле. Как-то не могу подобрать ничего по созвучию к последней реплике. Но я же с утра ничего, кроме воды, не употреблял. В ней таблетки были разбодяжены, что ли? Сначала зрительные галлюцинации, теперь слуховые. Такими темпами я и вторую руку себе скоро раскрою. Надо быстрее двигаться к ресторану, там остальная группа. А то в этом вагоне обстановка слишком необычная.       — …, как обещал?       — Что ты сказал, Яша? Я отвлёкся.       — О, к врачу, Князь, точно надо сходить. Стоя уже спишь. Пинка, говорю, дать тебе на прощание? Почему застыл в дверях?       — У нас в поезде два девятых вагона. Справа и слева от ресторана. А на нём самом только одна буква светится.       — И?       — Очень странное число в луже получилось.       — Хрен с тобой, показывай.       — Не могу, там сейчас какие-то казаны активно загружают в наш поезд. И, кажется, дрова.       — Найти тебе провожатого, чтобы он окна загораживал, и ты мог дойти опохмелиться?       — Постой сам, пока отражение освободится, и увидишь. А быстро они управились. Почти со скоростью света. Вот, смотри вперёд.       — Нет там никакого числа. Что ты мне голову морочишь?       — И правда, нет. В луже ничего больше не отражается. Даже вагон.       — Князев, санитаров вызывать?       — Ну если приболел, Цвиркунов, то конечно. Как же ты иначе выступать будешь?       — Превозмогая себя. На последнем издыхании.       — То есть, как обычно, да, Яша? Остаёшься здесь? Ну ладно, я пошёл. Опасения не гложут, Что покинутый товарищ Без надзора умудрится Встрять в огромные проблемы? Что начнёт он бить гитару, Струны рвать и драть обивку, Дверь ломать, безумно прыгать? Ты же будешь в том виновен, Что среди врагов оставил. Помощь может не дождаться.       Какая, однако, вычурная дверь на входе в предполагаемый пункт назначения. И не только надпись, но и по строению она совсем не похожа на типовую вагонную.       И куда все наши подевались? Да что в этом составе-то происходит? Вагон-ресторан с глухонемыми работниками и такими же посетителями. Все, как один, общались жестами. И теперь на меня уставились. А я даже мобильник на столе забыл. И что теперь, в крокодила играть? О, вот салфетка. А у меня в кармане где-то карандаш лежал. Тишина просто невозможная. Кажется, даже колёса перестали стучать. Чего все так напряглись? Лучше бы меню поставили. И свет включили, ни хрена же не разглядеть. Что у них здесь может продаваться? Ну, допустим, сухарики плюс…       В спецназе они служили или как? И руки заломали мгновенно, и ворот кофты разодрали до цепочки, и карандаш мой вместе с салфеткой в форточку выкинули. И меня из вагона, и дверь закрыли. А карандаш неплохой был. Аспен назывался, ну английскими буквами. Что это значит, я так и не выяснил.       — О, Андрюха! Ты как всегда. Обо что ты на входе зацепился, там же даже порога нет? Ещё и бумажка расчерченная. В крестики-нолики сам с собой играл по дороге? Сгребай свои манатки и садись, мы уже заказали.       Миха, Поручик и Паша сидят за столом. Совершенно другой вагон-ресторан. Нормальное освещение, и посетители не такие тихие и бледные, а даже наоборот. Галдёж аж по ушам бьёт. Я точно спятил. Так, спокойно. Я просто до этого зашёл в спецвагон для пассажиров с особенностями слуха, вот меня и вытурили оттуда.       — А может, вам удалось увидеть не внешность людей, а их сдерживаемую суть?       И зря выкинули. Там мне самое место, похоже.       — Извините, не расслышал.       — Говорю, мужик, если выпить втемяшилось, то не наглей, не загромождай путь.       — Да проходи ты, кто тебя держит.       Суть, значит? Глухонемые в темноте, которых я за пару минут взбесил. Ну супер. Увидел, блин, самое основное. Стоп! Даже вагон не отражался. Как Миха сказал? Крестики-нолики? То есть у меня в руках был миниатюрный осиновый кол, которым я рисовал крест. Если я не брежу, конечно. Ещё бы вампиры от меня не избавились. А молчали они, чтобы я их по зубам не определил. Или это мне всё-таки кажется? Ну здесь свидетелей хватает, можно сверить показания.       — Мих, ты слышал, что тот парень первый раз сказал?       — Ё-моё, я и второй раз не слушал. Андрюх, ты будешь пить или нет?       — Я не знаю. Я очень странно себя чувствую.       — Ну пошли, покурим тогда, определишься.       Что-то я действительно готов сегодня сделать пару затяжек, может так в голове прояснится. Потом брошу снова. Только попрошу сигарету. Или всё-таки нет.       — Мих, я не могу, меня вырвет сейчас, я обратно.       — Князь, и давно у тебя аллергия на табачный дым?       Только что обнаружилась. Там пахнет серой. И не просто пахнет, а как будто она вместо кислорода. И дым по глазам даёт. Только не едкостью, а натурально выжигает огнём. А люди, словно на глазах дряхлеют. Морщины проявляются, пигментные пятна на руках возникают. Видишь, как из всех смолящих по каплям утекает жизнь. Реальная антиреклама курения.       — Князь, что ты тамбур караулишь? Горшок без тебя дверь обратно найдёт. Садись уже за стол, раз вернулся первым. Наливать тебе? Будешь?       — Дай, Паш, я отдышусь сначала. А что это такое?       — Тёмное пиво. А что, не узнаёшь? Хотя бы по запаху.       Зря ты, Поручик, про запах сказал. Если б ты ощутил то же, что сейчас мерещится мне, то ты бы и глотка не смог сделать. Не судьба мне сегодня, похоже, предаваться вредным привычкам. Да и с едой будут проблемы. По ощущениям в тарелках что-то такое, что сера кажется лёгким ароматизатором. Я с трудом находиться могу среди таких миражей. Но когда я только пришёл, то всё же было нормально. Надо как-то опять настроиться на человеческую волну. Нужно попробовать сделать вид, что ничего не происходит, глядишь, и сам поверю.       — А может, лучше попробуете мертвечинки? Она сегодня особенно удалась.       — Спасибо, воздержусь. А салат у вас есть? Просто из овощей.       — Травоядным решил прикинуться, Князев? Здесь все падальщики, можешь не сдерживаться. Или тебе ещё живого мяса принести, как настоящему хищнику?       — Овощи. И кофе. Видимо, без молока.       — Зря отказываешься, тебе силы пригодятся.       — Действительно, Андрей, зря нос воротишь. Тут нормально готовят.       Явно ты, Паша, слышишь что-то другое. Лучше бы я, и правда, с левой ноги в вагон заходил. Здесь тоже не обычный вагон-ресторан. Это работник-оборотень. Он на мой браслет постоянно косится, и от него псиной воняет. Где там эта еда? Нужно сваливать отсюда быстрее. Демоническая проводница мне больше зашла. И где Горшок застрял?       — Андрюх, чего листья жуёшь? Взял бы пирожок какой.       — Можем предложить фирменные, от Миссис Ловетт.       — Извините, а можете не стоять у меня за спиной, пожалуйста?       — Князь, то от сигарет тебя воротит, то на вы обращаешься. Что происходит?       Зашибись, этот вурдалак ещё и невидимый. Полный п......       — Мих, когда уже станция какая-нибудь? Меня этот поезд задолбал слегка. Хоть на пять минут выйти.       — Через полчаса или сорок минут вроде.       — А ты, Миш, не слышал ни про какую Ловетт?       — Нет, Андрюха. А почему ты спрашиваешь?       Конечно не слышал, здесь никто ничего не слышит. Но почему у меня дурацкое чувство, что Миха соврал? Зачем ему обманывать меня про остановки? У меня едет крыша. И чем дальше, тем больше. Я понял! Мне нужно срочно покинуть этот поезд.       — И не надейся, Князев, так легко ты не отделаешься. Тебе до конечной.       Ну, круто. А остальные, значит, раньше могут выйти? Да отвалите вы от меня наконец. Я просто поем и пойду в свой вагон.       — Что, Князь, боишься уже вслух говорить? Правильно делаешь. Тише едешь, больше увидишь.       Успокоил, блин, незримый работник общепита. Я хочу вернуться в обычное хмельное состояние гастролирующего артиста. А сейчас я протрезвел так, как не было со времён службы в армии.       — Пойдёмте уже отсюда. Там Цвиркунов, может, уже все наши вещи через окна повыкидывал.       — Там из ценного только блокнот твой. Мы только сели.       — Ладно, Мих, проехали. Пор, Паша, Захар?       — Андрей, это только тебя тянет, как угорелому, носиться.       — Иди, Андрюх, один. Если так хочешь уйти.       Я здесь физически не могу находиться. Неужели никто вообще не чувствует хоть минимальный дискомфорт? И опять, блин, странное предчувствие тайны, которая меня не обрадует в любом случае. Как будто всё вокруг просто кричит о происходящем, а я не понимаю. Пойду хотя бы лицо сполосну.       Т… м…, я же внутри, зачем снаружи закрывать? Двери теперь тоже нет. Только стены, и на них надписи проявляются. «Он давно хотел это сделать», «Ему неинтересно развитие», «Больше не общаемся», «Свои причины».       — Слышишь, призрак, мне без разницы, на что ты пытаешься меня навести. Я не собираюсь в этом разбираться. «Брат сменит брата, А подлый предатель Уйдёт с корабля. Единственный автор…»       — Хватит, я понял, что зря сюда двинулся. Мне нужно назад в вагон-ресторан, так что верни дверь. Не так там и ужасно было. Вполне терпимо.       — А если, Князев, опять попадёшь не туда. Например, в тамбур с ядовитыми змеями?       — Тогда покажи мне, где сейчас моя группа.       — Ты точно уверен? Прямо в такой постановке вопроса, Князь?       — Мне за каждым поворотом пытаются мозг клевать, я уже не удивляюсь, откуда все про меня знают. Да, именно в такой формулировке.       — Ну, ты сам виноват. Смотри в зеркало.       — И что это за бред? Похожее на грузинское застолье, концерт «Пикника», тоже выступление, но с поющими на английском, и школьники какие-то. Где Миха, Яша, Поручик, да хотя бы кто-то из «Короля и шута»? Я не узнаю никого.       — А разве ты так задал вопрос?       — Я спросил, где…       — Где твоя группа сейчас? Это твоя группа. Через пятнадцать лет. Сейчас они выглядят так.       — Что ты хочешь этим сказать? Где Горшок?       — Даже для меня показать тебе такое сейчас — слишком. Ладно, иди. За дверью твой вагон. Своё купе сам найдёшь.       — Андрюха! Как ты умудрился выйти раньше, а прийти позже?       — А у вас, Мих, здесь что произошло? Почему ты весь в перьях?       — Да подушку, понимаешь, уронили.       — Это вы зря.       — Князь, когда ты сам чудить перестал? Пять минут назад?       — Новоявленный птеродактиль, давай на выход.       — Обалдела что ли?       — Наряд вызываю или сам поезд покинешь?       — Высаживайте тогда нас обоих.       — Ты, Князев, если хочешь покататься, санки купи. Милиция тебе не карусель. А он пьяный и дебоширит.       — Что сказала?       — И у тебя проблемы со слухом? Я уже твоих коллег предупреждала, Горшенёв. Вон из вагона. Ангелам на небе место, а не на земле. Они летают, а не ездят по рельсам.       — Да…       — А тебе, Князев, по-прежнему до конечной. Можешь отдыхать спокойно.       — Нет, ну Миша нигде не пропадёт. Но что это за фишка — высаживать из поезда? Если считает, что не она выдала дырявое постельное, так штраф бы взяла.       — А ты, я смотрю, с первого раза не понимаешь. Готовься, скоро твоя остановка.       — Я трезвый.       — А к нему вы за что доколупались?       — Говорит много, гнетущую атмосферу разгоняет. Струны душам задевает.       — Ясно.       — Что тебе ясно, Князев? Она нас всех намеревается по очереди из поезда выкинуть.       — Я бы, Яша, с радостью поменялся с тобой местами.       — Сиди уже, Князев. Кто-то должен на интервью вовремя попасть.       — Ты ещё лучше расскажешь.       — Э, нет, я вместо вас не собираюсь идти. Да и в твоей способности с любым гоблином ужиться, сильно сомневаюсь.       — А он неплох, Князев. Жаль, не из наших. Выходи, Нострадамус.       — Ты меня с мужем грозилась познакомить.       — Вы уже виделись. Ты остался не в восторге.       — Туалетный дух? Вкус у тебя, конечно, очень специфический.       — А тебя не смущает, что я в твоих вещах копаюсь?       — Все документы и деньги при мне.       — Я пуговицы без железок ищу, от других у меня изжога. Найду, и сможешь спокойно зайти в своё купе.       — Да, на здоровье. Вот когда ты пять минут назад струны жевала и гриф грызла, было жутковато. Зачем только парней высадила? — Так я же говорила вроде, слушать надо было. ---------------------------------- — А Михаил где? — Да с поездом бред какой-то вышел. Всех высаживали по очереди. Сейчас на такси приедет. Вот и он. — Здорово, Андрюха. А я вас здесь уже часа три жду. Только вышел, патрульные меня узнали и на самолёт посадили, прикинь. И Яшу тоже. Говорят, лететь вам надо, а не ездить… Пей, Князь, спокойно, кто тебя гонит? Постучать по спине?