|

Лучшее, что я могла сделать – это поговорить с ним о любви. Он избегает этих разговоров, а мне будто и не надо было, я думала, что мне и не нужно с ним об этом говорить, ведь вот она любовь. Но что такое на самом деле любовь? Это наркотик, тебя настигает чувство эйфории, окрыленности, а потом ты с бешеной скоростью падаешь с высоты этой "окрыленности"...Но внезапно эйфория возвращается и ты забываешь о своём недавнем падении. Так и возникает зависимость, тебе плохо, больно, страшно, но ты не можешь уйти. ***Повсюду лежит разбитое стекло, которое я поднимаю с невыносимой тяжестью на сердце, руки перестали меня слушаться и висят сами по себе. Ссадина на губе болит и щиплет от любого движения, зато синяки на плечах и руках почти прошли. Я присела у двери, на которой остались вмятины от его кулаков, и все наши три года отношений крутились в голове. Когда он тащил меня за волосы по коридору... – Больно! Отпусти, – я захлебывалась рыданиями от обиды и боли, – я не изменяла тебе, даже в мыслях не было! – но он не слышал меня. Я вспомнила, как он гладил меня по этим волосам и говорил, что они невероятно мягкие и очень приятно пахнут. – У тебя такие волосы классные, – он нюхал их и смеялся, – я готов всю жизнь их тебе гладить. Я усмехнулась собственным воспоминаниям. Когда он бил меня за то, что я поздно пришла... – И где ты была? – он стоял безумно злой, сложив руки, – Где ты была, я тебя спрашиваю! – Я же говорила, что с девочками в бар пойду, – я стояла и гнула пальцы, но оправдываться было поздно и он уже занёс ладонь, отпечатывая её на моей щеке, рыдать было бесполезно, он от моих слез ещё больше бесился и продолжал наносить удары один за другим. Я вспомнила, как он встречал меня с клуба, когда мы с девочками тусили. – Лен, ну ты опять не попросила встретить, а если бы с тобой что-то случилось? – он говорил это с такой добротой в глазах, обнял меня и рассказывал смешные истории по пути домой. – Вань, обещаю, что в следующий раз позвоню! Я поднялась с колен и зашла в гостиную, где стояли наши общие фотографии, где он меня с трепетом обнимает и целует в макушку, я смахнула слезу и положила рамку вниз, чтобы больше на неё не смотреть. Из под кровати выкатила большой и очень пыльный чемодан, раскрыв его, я начала собирать вещи и снова вспоминать... Когда на этой кровати он заламывал мне руки, чтобы заняться со мной сексом... – Мне плевать на твоё настроение, состояние, здоровье и так далее, блять, у меня есть потребность в этом, значит покорно как шавка легла и дала, сука, своему любимому парню! – Я кричала, хотела, чтобы меня услышали, но он впечатывал меня лицом в подушку, чтобы никто не слышал, бил по заднице и наслаждался, пока я задыхалась в собственных слезах, для меня это было равно изнасилованию, а для него моим долгом. Я вспомнила, как он боялся меня тронуть, и ждал, когда я буду готова... – Лен, если ты не готова или боишься, то мы не будем, давай просто полежим вместе, – и мы действительно лежали, он гладил меня по голове и плечам, говорил какая я невероятная и ему крупно повезло, а я чувствовала себя в безопасности. Потихоньку все мои вещи были в чемодане, долго думала брать ли то, что он мне дарил, или это будет для меня больным испытанием, я схожу с ума, живя с ним, так продолжаться больше не может и не будет. Когда он изменял мне на нашей кровати, а потом и обвинил меня в этом, я же не даю ему... – Вань..Это что? – слезы обиды навернулись уже в который раз, я смотрела на него и на лежащую блондинку рядом. – А ты что хотела? Ты же мне не даёшь, это ты виновата во всем, я тебя предупреждал. Я вспомнила, как он меня любил.. Уже стоя на пороге, я смотрела на пустые комнаты, думая о том, что могу пожалеть, но, наверное, не пожалею, слишком много боли тут было, я шагнула за дверь оставляя шлейф сладких духов.