Надежда

Блокада Ленинграда. Все же мы содрагаемся слыша эту фразу? Кошмары голодной войны. Замерзший квартал блокадного Ленинграда: снежный зимний пейзаж, покрытый толстым белым покрывалом свежего снега. Он окутал дома, улицы и деревья, ветви которых несут большую нагрузку снега, а их стволы покрыты толстым слоем льда. Воздух неподвижен и тих, если не считать отдаленных звуков выстрела. Дым поднимается из труб, наполняя воздух древесным ароматом. — Мне холодно, тётя Лена! – жалостливо говорит малыш, которого за руку ведёт темновласая девушка. — Потерпи, Ванечка, вот скоро наши солдаты победят этих коварных фашистов, тогда и заживём, – отвечает она спокойно, словно баюкая ребёнка. Снег хрустит под ногами, дальше они идут молча. Изредко мимо проходят люди, все они похожи на ходячих мертвецов, отчаянные глаза и худые лица. Как бы Елена не старалась, всех их нельзя было согреть и накормить. Но она была активной, работала в больницах, следила за детьми и их же кормила и давала им поспать у огня печушки. — До вечера, я тебя заберу, – говорит девушка мальчишке, когда они подходят к садику, мягко подталкивая его рукой, а когда тот убегает она быстрым шагом идёт на работу в больницу. — Леночка, прими парней! – кричит одна из пожилых дам на регистратуре. В приёмную входят люди, у кого нет руки, у кого глаза. „Молодые, а уже покалеченные...“ – думает брюнетка, глядя на ребят с сочувствующим взглядом. — Бату Биеев, – прерывает её раздумья звонкий голос. — Что? – спрашивает Лена, хлопая широко раскрытыми глазами. — Меня Бату Биеев зовут, в карточку вписывайте, – разъясняет юноша, с доброй усмешкой глядя на даму в ступоре. Та неловко кивает и быстро вписывает имя, фамилию в строчку. Подняв голову, Елена видит, что солдат всё ещё стоит и смотрит на неё. — А как мне к вам обращаться, медсестра? – интересуется он, заметив что девушка обратила на него внимание. — Я Елена Городищева, – дружелюбно представляется она. — Леночка, покажите куда мне идти? – спрашивает Бату, опираясь одной рукой на деревянный столик приёмной. Та в ответ кивает и встаёт со своего места, чтоб проводить новоприбывшего. В больнице сейчас спокойно, это наверное единственное место в городе где не чувствуется постоянная тревога. — Вот, Галина вас сейчас подлатает, да и время незаметно пролетит, скоро уже в строю будете! – говорит медсестра, помогая раненному усесться на место. А юноше может и не хотелось бы снова быть в строю? Уж лучше остаться раненным на всю жизнь, чем вновь оказаться там, среди криков, крови и взрывов. Девушка встаёт и уходит из палаты, на что Биеев вздыхает и провожает взглядом красивую дамочку. Проходят дни, время и вправду летит незаметно. Солдаты прибывают и уходят, вечное движение, новые лица почти каждый день. Бывает, что сюда приходят дети и поддерживают мужчин песнями, стихами и рисунками. За это доброе дело и кусочек хлеба дать могут. А с этим сейчас ой как плохо. „А что будет дальше?“ – раздаётся вопрос в голове каждого лежащего на больничной койке. Ужасы увиденного на местах битв не покинут никого, они как шрамы на теле, но не видимые, единственное что их выдает это тот испуг в глазах. — Эй, Маш, опять плакат рисуешь? – спрашивает Бату у маленькой светловласой девочки лет одиннадцати. — Рисую, – отвечает она не отрываясь от дела. — Красиво, – говорит парень. — Машуль, а Машуль, а ты вот как думаешь, меня с этой травмой девушки ещё любить будут? – интересуется он, глядя на свой огромный шрам со швом на ноге. — А мне почём знать? Вы вот у них и спросите, – отвечает девочка, макая кисть с красной краской в стакан с водой. Мужчина ничего не отвечает, а лишь молча смотрит на медсестёр, спешно разливающих еду для солдат по тарелкам. Одна из них уже знакомая ему Лена, о которой он часто вспоминает, выискивая её в толпе работниц этой лечебницы. — Ленка то, даже не смотрит на меня, поди совсем не по вкусу ей? – вновь спрашивает у маленькой талантливой художницы юноша. — А вы вот поинтересуйтесь у неё. Тогда и узнаете. Всё лучше чем гадать. И впрямь. Машенька права. Но не странно ли это будет? Простой солдат, что тут совсем недавно бежит к медсестре с вопросом о её любовных предпочтениях. Глупость какая! Легче уж догадки строить, да на ромашках гадать. Каждый новый день всё тоскливее и скучнее предыдущего. Скоро и уезжать снова воевать пора будет. Лишь общение с Машей и редкие переглядки с Леной радуют измученного Бату, но скоро и этого всего не будет. Раннее утро, солнце только начинает всходить, а Городищева уже разносит завтрак. Солдат безучастно наблюдает за ней красивой. Внезапная смелость и уверенность наполняют грудь парня. — Леночка, погуляете со мной по городу? – спрашивает он тихо, когда медсестра подходит и к его постели. — С радостью, – отвечает девушка на предложение с улыбкой. Её лицо довольно аккуратное и милое, Бату доставляет удовольствие просто смотреть на него. Он и сам озаряется тёплой улыбкой, видя как уголки её губ поднимаются. „Она выглядит так по родному, словно она та по кому моё сердце тосковало всю мою жизнь. Я очарован этими чудесными серыми глазами и я страдаю каждый раз когда они не смотрят в мою сторону. Почему же я не нашёл её раньше? Может раньше она была нужна мне невероятно сильно. Зачем я знакомился со столькими людьми, если эта девушка не входила в их число?“ – размяшлял парниша, идя рядом с Леной по тропинке в армейской шапке. — Не холодно? – спрашивает он у неё обеспокоенно, потирая руки. — Нет, – отвечает медсестра независимо, рассматривая округу. Но Бату всё же стягивает с себя варежки и даёт их в руки Городищевой, на что она сопротивляется, но парень упёрто заставляет надеть их. Пустующие улицы по которым хозяйничает лишь ледяной ветер будто наблюдают за парой, подталкивая их на близкое общение. — А мужа твоего на войну отправили? – спросил парень будто невзначай. — У меня нет мужа, – ответила Лена. — смотри, какая красивая, – протягивает она ему руку со аккуратной целой снежинкой в руке. — Да. Красивая, – Биеев тоже пытается поймать падающий снег, чтоб показать это девушке, но на голых руках он быстро тает. Заметив такие старания брюнетка ощущает что её чувства, будто по щелчку, невообразимым ярким пламенем загораются, сердце так кажется так и хочет выскочить из груди, а щёки начинают нагреваться и краснеть. Это вынуждает её улыбнуться. Так и проходит весь их совместный вечер. А следующим же утром Бату уже собирается уезжать. Сердце ноет, не давая покоя. Идя по заснеженной дороге к выезду из закрытого города, он все оглядывается в надежде увидеть те серые глаза. — Товарищ военный, скорее торопитесь, вас ждать никто не будет! – велит пожилая женщина, стоявшая в очереди за хлебом, недалеко от входа в выездную регистратуру. И права ведь старушка, ждать нечего. Юноша встаёт на перекладину и ждёт своей очереди. Но сквозь пронзительный холодный воздух он слышит знакомый звонкий голосок. — Бату Биеев, вы варежки забыли, – девушка подбегает к юноше и смущённо вручает ему в руки переданную ей вещь. — Дорогая Елена, а я люблю тебя, и понял что желаю сказать это, лишь когда мне невыносимо захотелось увидеть здесь тебя, – обрывисто выдаёт он и окольцовывает её талию, крепко прижимая к себе. — А я видимо тоже люблю. — Дождись меня, Леночка, родная, дождись...