Часть 9

      Я наконец понял, что скрывалось за «ой» Джехи. Как обычно, узнаю обо всем последним. — Это правда? Про выстрел. Она опускает взгляд и вздыхает. Пожалуйста, скажи что угодно, только не ври. — Да, правда. — Она отодвигается, и я перекладываю руку с её плеча на спинку дивана. — Это он стрелял, он думал, меня похитили Хайтани, и это дело жизни и смерти. — Кажется, она ждёт от меня реакции, как у Рана, напряглась, вот-вот готова отражать удары. — Наверное, это так и выглядело. Что уж поделать, не злиться же теперь на неё. Я бы сам так поступил, если бы был на месте этого её брата. — Блин, Риндо, это Сану он, как и я, сумасшедший и не привык церемониться… И бла-бла-бла.

***

— Интересно, готов был бы он нести последствия, если бы Риндо не оказался твоим соулмейтом? Прострелил ногу Хайтани, — не отходя от плиты, вставляет заносчивый комментарий Ран посреди моего оправдательного монолога. Готов-готов. Это я знаю наверняка, мы единственные и самые ценные, кто есть друг у друга, и если бы было надо, Сану бы сам себе обе ноги прострелил прямо там. И я бы за него тоже. — Думаю, вы бы договорились… — вместо этого деликатно отвечаю я. Риндо удивительно спокойно отреагировал, но я всё ещё боюсь сильно получить в этой квартире. Братья переглядываются. — Тут деньгами не договориться, понимаешь? А, вот оно что, теперь правда понимаю, это экзамен на языкоблудство. Насколько далеко от их реальных дел меня нужно держать, равняется моему умению следить за языком. Честно говоря, я не очень в этом хороша, но сейчас постараюсь. — Так чем твой брат занимается? Сану, да? — И Риндо принял правила, он сам задал вопрос. — Да, у него несколько ресторанов «Какурэга» и что-то еще. Он не посвящает меня особо. — «Какурэга» — иронично, не находишь? — Мы ценим атмосферу уединения в наших заведениях. — И кто основной контингент? — Ран бессмысленно пытается подкопаться. Хочет идти дальше — пусть идёт, я уже поняла правила и настороже, лучше ловить в другой момент, когда зазеваюсь. — Если я выхожу на смену, то вижу в основном состоятельные пары, изредка компании, но для них есть VIP-зоны, которые можно полностью арендовать. Иногда у нас проходят мероприятия… — Кем ты выходишь на смену? — Да без разницы: просто помогаю, если рук не хватает, я же застала рождение всех этих точек. Иногда хостес, иногда официантка, иногда админка, как пойдёт. — То есть закрываешь косяки в управлении персоналом? — Так бы и вырвала горячую сковороду из рук Рана и с размаха приложила к его надменной моське. — Не косячит тот, кто ничего не делает. А вы чем занимаетесь? Пинг-понг. Я вновь ловлю эти мимолётные взгляды Хайтани, хоть они и находятся вполоборота друг к другу в разных частях комнаты, они одно целое, мы с Сану тоже по одному дыханию можем понять, как действовать. — А что ты слышала про Хайтани? — Риндо заходит сбоку. — А я принципиально не отвечаю, получив вопрос на вопрос, — показываю ему язык. — У нас ночной клуб «Iron Rose», может, заходила. Обалдеть, оказывается, «Роза» под Хайтани, самый классный клуб их района. — А остальное получаете за крышу в Роппонги? Ран и Риндо вытянулись и застыли. — Что ты сказала? Ай, обожглась. — Ну а почему ещё вы Короли Роппонги? Потому что все под вашим процентом, очевидно. Риндо ухмыляется, но опускает взгляд. — Интересные у тебя мысли. — Я же не дура. — Не лезь в дела и никому не рассказывай, что Риндо твой соулмейт. — Ну куда же без Рана. Добрый полицейский, злой полицейский. — Да, Джехи, серьёзно, если узнают — тебе же и будет плохо. — Да-да, я понимаю, изначально я вас недооценила, но сейчас вижу, что войдя в эти темные воды — утону. Я максимум твоя подружка, — примирительно поднимаю руки. Наверное, разумные требования, будь я на месте Риндо, я бы попросила о том же. Безапелляционно попросила. — Схватываешь на лету, умница.

***

Завтрак Ран действительно приготовил вполне вкусный: омлет и жареный рис. Мы с Риндо ели на диване: он сидел на углу, ровно вытянув больную ногу, я рядом. Ран быстро поел, убрался, что-то прошептал брату и уехал. — Не скучайте, буду часа через четыре. Скучать мы не будем, но и чем заниматься с ним я не представляю. Не сходить никуда, Риндо даже из комнаты в комнату едва ходит. Весь день дома торчать смотреть в компик или телек? Так и с ума можно сойти. Сексом я так тоже заниматься не хочу. Что вообще делают соулмейты? — Чем займёмся? — Риндо меня опередил. — Давай только не комп. Можем порисовать, поиграть в настолки… Но я не договорила из-за его раскатистого смеха. — Ну что ты так… — Джехи, у тебя не было парня? У меня были парни, и больше, чем ты хочешь знать. — Были, но мы обычно сами находили, чем заняться. — Ладно, убери пока посуду. Он потянулся к пульту от телека. Как-то грубовато, от брата набрался? — А пожалуйста? — А, да, пожалуйста. Сама видишь, — он указывает на ногу. Ну да, надеюсь, он не всегда такой. Если и он не особо убирается, то мы будем жить в помойке, а если и правда грубый — я уйду. Я собираю тарелки и палочки, мою, выкладываю на сушилку и возвращаюсь на диван. — Вот смотри, тут есть игра на телеке… О боже… Он точно какой-никакой криминальный авторитет, а не задрот из соседнего подъезда? — А что ты ещё любишь, кроме игр? — Я подсаживаюсь ближе, стараясь не задеть больную ногу. — Вон, — он указывает на диджейскую стойку, — ещё спорт люблю, я на самом деле спец в джиу-джитсу, ещё драки… — Он улавливает мой опешивший взгляд. — Не-не, это, считай, в прошлом, мы раньше часто дрались, сейчас уже не то время. Просто спаррингую. — Ну да, — я вспоминаю пистолет у Рана в тот день, когда мы первый раз поцеловались. «Уже не то время».

***

Через три часа я ехала на такси в квартиру Сану. Когда были с Риндо, мы по итогу включили какую-то музыкальную передачу на телевизоре, обжимались и болтали ни о чем. Потом вспомнила, что, возможно, скоро приедет Ран, и попросила вызвать машину, хочу как можно меньше пересекаться со старшим Хайтани. — Ало, ты чего звонишь? — Не с первого раза отвечает запыхавшийся Дайске. — Ты где? — Я в раздевалке, только после тренировки. Пиздец как выжат. — Он бейсболист, и не просто спортсмен, а даже планирует ехать на Олимпиаду через пару лет. Кояма — многодетная семья: мама — тренер по художественной гимнастике, папа — реаниматолог, а сам Дайске — дурак, но талантливый в спорте. — Давай встретимся. Я только-только от Хайтани, — желаю подвесить интригу. — Зачем нам с тобой встречаться? Я застопорилось. В смысле? — К-как зачем..? — Ну, ты же теперь окончательно с Риндо, как понимаю. Жива-здорова, подружка Хайтани. Он снова хочет меня бросить. — Я впервые с ним нормально поговорила, вот и все. — Ну вот, ты поговорила, ты у него переночевала, а прилетит мне, если буду активно рядом ошиваться. Ком подкатывает к горлу. Он прав, мы дружим, пока Хайтани это устраивает, но я не готова с ним сейчас прощаться. Мне не с кем больше поделиться тем, что гудит в голове. У меня кроме него и Сану нет никого. — Ты смеёшься? Ничего не прилетит, я сама прибью Хайтани, если узнаю, что что-то с тобой случилось. — Ну да, ну да… — Так встретимся? Дайске тяжело вздыхает и не торопится отвечать: — Хорошо, часов в 8 у метро. И он сбрасывает, не дослушав меня. Как неприятно, оказывается.