2

Конец августа       Каждые две недели вечер среды Гермионы был занят. Пакт о дружбе, подписанный во время одной из университетских вечеринок, забронировал это время до конца их мира, с поправкой разве что на смерть или большую распродажу.       — Как свидание с Виктором? — Джинни облокотилась на стол, укладывая подбородок на ладони. — Это же ваша пятая встреча? — она поиграла бровями.       У Уизли в голове уже много лет жило правило пятого свидания, о котором она услышала в каком-то голливудском фильме. Правило было простым: секс или ничего. Мягкий свет ламп придавал волосам девушки медное сияние, пока она, прищурив глаза, ожидала начало рассказа, не достигшего их последней групповой переписки.       — Даааа, об этом, — Гермиона обняла себя руками. — Он начал перечислять, какой должна быть его будущая жена.       — Оу, — глаза Джинни расширились.       — Да, я так же отреагировала, — кивнула Грейнджер, — Говорил, какая у него мама.       — Оооооу, — подруга приложила руку к груди, откидываясь назад.       — И потом он расписал мне во всех подробностях, как его бывшая не соответствовала его "простым", — она закатила глаза от воспоминания, — требованиям.       — Во-первых, отвратительно. Во-вторых, насколько быстро ты ушла? — Уизли нетерпеливо поёрзала на стуле.       — Сразу, конечно, — заверила Грейнджер. — Сказала, что фантазии о собственной матери — не то, чем стоит делиться, — она подняла вверх палец, — но поблагодарила, что рассказал.       Гермиона поднесла бокал к лицу, скрывая за ним широкую улыбку, прежде чем начать истерически смеяться вместе с подругой.       — Каким было его лицо? — спросила Джинни сквозь смех. — Держу пари, вот такое! — она на секунду замолчала, изображая недоумение и взмахивая руками, будто спрашивая «куда ты?».       — Нет! Скорее такое, — Гермиона сжала челюсти, делая взгляд тяжёлым, на что подруга ахнула, прижимая ладонь к сердцу.       — Абьюзер, — она подняла бокал.       — Абьюзер, — Гермиона отсалютовала ей своим.       Ещё через полчаса к ним присоединилась Лаванда, с равной долей удивления отреагировавшая на любовную неудачу Гермионы.       — Ну что же, посочувствуем его будущей даме сердца, — произнесла девушка, в ту же секунду замерев и немного отклонившись. — Гермиона, не вздумай поворачиваться.       — Почему? — удивилась Грейнджер, разворачиваясь на стуле, несмотря на предостережение подруги. — Ох…       В двух столиках от неё сидел Малфой вместе с девушкой, которую, Гермиона была уверена, что видела в одном из журналов, которые читает Тори. Она выглядела потрясающе. Волосы убраны в низкий хвост, платье на тонких бретелях обнимает каждый изгиб, а стрелки нарисованы настолько идеально, что об угол можно порезаться.       Грейнджер поправила лиф корсета, украшенного перьями, мысленно сравнив себя с неизвестной ей девушкой по всем существующим в мире параметрам. Когда она уже практически начала представлять насколько идеальным будет цвет волос их детей, объект её наблюдения, словно почувствовав, что её рассматривают, оторвалась от меню и потянулась к Малфою.       Судя по взгляду, которым он наградил Гермиону, в этот раз её спина была более узнаваемой. Он осмотрел её от собранных на макушке волос до оголённых плеч и поднял подбородок, словно бросая вызов.       «Точно не сегодня», — подумала она резко поворачиваясь и сталкиваясь с двумя заворожённо наблюдающими за развернувшейся сценой подругами.       — Это было так… — Лаванда перебирала пальцами в воздухе, подыскивая нужное слово.       — Драматично? — подсказала Джинни. — Чувственно?       — Скорее жалко, — вставила Гермиона, закатив глаза.       — Ты тоже почувствовала это напряжение? — продолжила Браун, не обращая внимания на слова подруги.       — Даа, взгляни на эти мурашки, — Джинни вытянула руку. — Воздух между ними ножом можно разрезать. Не думала, что мне доведётся увидеть это вживую.       — Настоящая удача, — кивнула Лаванда, но уловив недовольство Гермионы, поспешила исправиться, — неудача. Кошмарная неудача.

***

Начало июня       Утро открытия цветочного началось для Гермионы с первыми лучами рассвета. Она надела свой счастливый барвинковый свитер и любимую пару джинс, заколов волосы у основания шеи, и поспешила в лавку.       До начала работы магазинов на улице оставался ещё час, когда она закончила собирать приветственные букеты для своих соседей.       Аконит для Сьюзен, в кафе которой Гермиона часто обедала во время ремонта. Белые гвоздики, украсившие витрину магазина шляпок Булстроуд. Соцветия картофеля, оставленные на ступеньках «Вредилок Уизли», ей всегда казалось, что в близнецах было что-то волшебное.       Одной из первых её остановок стала чайная, она знала, что владельца зовут Невилл, познакомившись с ним в один из дней ремонта в цветочном. Он оказался добрым и внимательным к ней, рассказав в подробностях о некоторых из магазинов на улице.       Гермиона постучала в дверь, заметив его по ту сторону стойки. Его голова взметнулась вверх, а на лице отразилось лёгкое разочарование, когда он подошёл, чтобы впустить её.       — Что-то случилось? — она осмотрела помещение вокруг на предмет повреждений, способных стать причиной плохого настроения Лонгботтома.       — Нет! То есть да… я потерял свою собаку, — он достал телефон, показывая фотографию пса на экране. — Тревор часто убегает, но в этот раз его нет уже неделю.       — Ох, Невилл, мне так жаль. Ты же развесил объявления?       — Да, я сделал их вчера, — он указал на стопку, лежащую на столике у входа, — ещё не успел расклеить на нашей улице.       — Я могу помочь, — Гермиона протянула ему связку васильков из корзинки и взяла себе часть объявлений. — Отнесу в соседние магазины вместе с букетами.       Уголки губ Невилла потянулись вверх в явной попытке улыбнуться, когда он прошептал благодарность, слишком расстроенный, чтобы быть эмоциональным.       — Всё будет хорошо. Уверена, он найдётся, — сказала она, выходя из чайной и направляясь к Мадам Малкин, славившейся лучшими праздничными нарядами в городе.       Спустя полчаса Гермиона держала в руке последний букет и объявление, открывая другой дверь соседствующей с ней кофейни. Внутри ещё было довольно темно, единственный источник света исходил из явно подсобного помещения вместе с возмущённым мужским голосом.       Удивительно, как она ни разу не заходила сюда за всё время пребывания в цветочном. Кажется, кофе всегда приносила Лаванда, успевая появиться за секунды до того, как Грейнджер была готова выйти за ним сама.       — Я говорю тебе, Блейз, ей здесь не место, — Гермиона застыла на месте, не зная, стоит ли позвать его, попробовать войти ещё раз с большим шумом или просто уйти и вернуться позже.       — Да кому нужен её цветочный? Почему, тебе надо было продавать своё помещение? — голос становился всё ближе. — Нет, она не одна из нас. Наши предки занимались бизнесом здесь из поколения в поколение.       Стебли глициний издали жалобный треск, заглушенный учащённым сердцебиением девушки. Из всех возможных рисков, неприязнь соседей была последней в её списке.       — Надеюсь, она съедет как можно ско… — он замолчал на середине слова, выйдя в зал и увидев стоящую в центре помещения Гермиону.       Платиновые волосы, светлая футболка и лёгкое сияние у самого воротника. Пол под ногами сдвинулся, когда картинка в её голове сложилась.       — Договаривай, — произнесла она.       — Я…—его плечи дёрнулись, выдавая желание положить трубку и, возможно, исчезнуть.       — До-го-ва-ри-вай, — она чеканила каждый слог, смотря ему в глаза.       — Скорее. Я перезвоню, Блейз, — он убрал телефон, подходя ближе. — Послушай, я не знал, что это…       Он начал подходить ближе, выставив руки вперёд. Голос, пропитанный удивлённым сожалением настолько, что становилось тошно.       — Цветочный принадлежит девушке, с которой ты флиртовал всю ночь на прошлой неделе? Нет, не знал.       Пожалуй, будет слишком драматично говорить о разбитом сердце, но в нём точно появилась трещинка. Её определённо можно залечить несколькими вечерами с подругами, марафоном «Ноттинг Хилла» и новой влюблённостью, но всё равно обидно за потраченные на грёзы о нём выходные.       — Я…       — Решил, что можешь вести себя, как богатый сноб только потому что сто лет назад...       — Вообще-то три сотни лет назад, — исправил он.       — О, да пошёл ты! — Гермиона всплеснула руками, показывая своё разочарование. — В пятницу ты был другим, и знаешь что? Я ещё жалела, что не обменялась с тобой контактами. Думала, какова вероятность встретиться снова, но ты явно не стоишь моего времени.       — Послушай, я же не знал, что это ты, — он протянул руку, но опустил, стоило Гермионе развернуться на каблуках в сторону выхода.       — Неважно. Здесь объявление о пропавшей собаке, повесь у себя, пожалуйста, — она подошла к двери, и, посмотрев на Малфоя, положила цветы на один из столов. — Я сделала букет в качестве приветствия, — Гермиона хмыкнула, проводя пальцами по лепесткам. — Но и им здесь, наверное, не место.       Покидая магазин вечером, она заметила объявление, приклеенное к окну кофейни, и поспешила уйти, когда Малфой мелькнул по ту сторону.

***

Конец августа       Ужин, закончившийся раньше обычного, сопровождался идеальной осанкой Гермионы, натянутым разговором и абсолютным отсутствием десерта. Поэтому в качестве компенсации Грейнджер пригласила подруг остаться с ночевкой.       Теперь же пространство её обычно идеально убранной спальни представляло собой хаос из поспешно принятых решений в виде нескольких пакетов с новой одеждой и косметикой. Как твердит любая реклама, лучший способ решения проблемы — спонтанно потраченные деньги.       — Итааааак, Таро говорят, что скоро в твоей личной жизни произойдут изменения, — Лаванда выложила ещё одну карту и, прищурившись, осмотрела расклад перед собой. — Вы уже знакомы, но его что-то сдерживает. Похоже на чувство вины.       Гермиона кивнула, продолжая листать профили в приложении для знакомств в телефоне Джинни. Влево, влево, влево, вправо, вправо, влево, вправо. Скучный, жуткий, ищет заботливую (мамочку), милфхантер, красавчик.       — А вот это интересно, — она подняла телефон в воздух, показывая подругам лицо парня. — Он приходил в цветочный вместе с Малфоем. Они выбирали букет для девушки. Видимо, чудо всё же не произошло.       Джинни присвистнула, погрузившись в чтение описания профиля.       — Тео, рост 184 сантиметра. Здесь фото его кошки, — она повернула экран к подругам, демонстрируя валяющееся на спине животное. — Эти кудри, им определённо найдётся применение…       — А его друг высокомерная задница, — пробормотала Грейнджер, наблюдая за слайд-шоу из фотографий парня.       — Я смахнула вправо, — Уизли замолчала на секунду. — ОН ТОЖЕ! Я хочу написать первая! Что, что, что? Может, мем?       Её лицо приняло озадаченное выражение, пока пальцы в скоростном режиме пролистывали альбом, заполненный картинками на любой случай.       — Какой? Милый? Возбуждённый? — Лаванда села на колени, захваченная потоком энергии, который представляла их подруга.       — Я не знаю. Как насчёт той с Патриком? Или из «Офиса», где Пэм держит табличку, — девушка остановилась в своём перечислении, хлопнув телефоном по подушке. — Он написал первым.       Следующие полчаса были наполнены хихиканьем Джинни, гаданием Лаванды на потенциальный успех их ещё не начавшихся отношений и меланхолией Гермионы по несостоявшимся.       — Ты грустная. Почему ты грустная? — Браун легла рядом, поместив тарелку с шоколадным тортом себе на грудь и протянув Гермионе вилку.       — Просто, увидев Малфоя сегодня, я вспомнила нашу первую встречу, — она отделила себе кусочек, отправляя его в рот, стоило последнему слову признания сбежать с языка.       — Разве он не оказался лицемерным невыносимым снобом, которого ты вынуждена видеть каждый день? — подала голос Джинни.       — Да, это Малфой, но тогда, в клубе, я встретила Драко и он казался совершенно другим.       — А по Виктору не скажешь, что он хочет жить с мамой в свои 26, но всякое бывает, — вставила Лаванда.       — Во-первых, иу. Во-вторых иииу, — поднявшись на локтях, Гермиона процитировала Мэдди Перес, стараясь повторить интонацию насколько это возможно.       — Именно, хотя должна сказать, что моё сравнение ваших натальных карт оказалось верным. Вы друг другу совершенно не подходите.       Вспоминая подобный вечер чуть меньше месяца назад, Гермиона была согласна с каждым сказанным тогда подругой словом. Скрытный, немного агрессивный, традиционно воспитанный, слишком привязан к одному из родителей. В качестве оправдания она могла бы использовать только его рост, удачное фото и возбужденный настрой после прочтения фанфика, о котором постоянно говорила Тори.       — Не обязательно быть такой самодовольной, Лав. Я не так часто ошибаюсь.       — И всё ещё каждый раз как первый, — пропела подруга, отломив часть торта. Рука Джинни ненавязчиво повисла над лицом Грейнджер, чтобы получить пять от Браун.       — Если хочешь, мы можем составить таблицу плюсов и минусов, — предложила Уизли, откладывая телефон на диван.       — Кого?       — Драко и Малфоя, — невозмутимо ответила она.       Спустя час перед девушками лежали два листка бумаги, исписанные периодически повторяющимися словами. Чаще всего встречались «горячий» и «задница», порой в словосочетаниях.