Часть 1

                — Ви, я не могу больше! У меня сердце разрывается каждый раз, когда они просто рядом стоят! — сквозь слёзы почти кричу я.                 — Милая, я понимаю тебе очень больно, но тебе надо отпустить его, — шепчет сестра, прижимая меня к своей груди.                 — Я пыталась, но у меня ничего не выходит. Каждый раз, когда я его вижу, у меня сердце будто останавливается, а потом начинает с большей силой биться, — задыхаясь в рыданиях, пытаюсь ответить ей внятно.                 На это старшая Де Анджелис ничего не говорит, лишь сильнее прижимает меня к себе и успокаивающее поглаживает по волосам. А я лишь позволяю слезам намочить её майку.                 — Я хочу уехать из Рима и как можно дальше, — едва слышимый шёпот наполняет коридор, но я уверенна, что Виктория его услышала.                 — Ты уверена в этом? — спрашивает сестра, вытирая слёзы с моего лица.                 — Нет, но другого выхода я просто не вижу, — отвечаю я и поднимаюсь на ноги, скрываясь за дверью ванной комнаты.                 Смотрю в зеркало, а оттуда на меня глядит заплаканная девушка, сломленная изнутри треклятой невзаимной любовью. В глазах отражается только боль, которая уже долго время не покидает меня, заполняя собой почти всё свободное пространство. Ведь на самом деле, при каждой встрече с Дамиано меня будто ломает изнутри.       Я смотрю на него, а в животе появляются бабочки, размером со слона, но потом к Давиду подходит его девушка Джорджия, и мои бабочки разрываются, врезаясь осколками во все внутренние органы, большая часть которых приходится на сердце и лёгкие, и в эти моменты я перестаю дышать, а сердце будто замедляет свою работу, грозя остановиться совсем. Но иногда я даже не против такого исхода, уж пусть лучше я прямо в этот момент умру, чем всю оставшуюся жизнь буду жить с этой невыносимой болью.   ***                   Кто-то может сказать, что это глупо так убиваться из-за любви к человеку, который даже не подозревает об этом. На что я скажу, что не хочу обременять Дамиано своими чувствами.       Я вижу, как он счастлив рядом с Солери, поэтому и молчу, мучаясь каждый раз. Я не хочу, чтобы у него были проблемы из-за моих чувств к нему, не хочу разбивать их счастливый союз с Джорджией, не хочу, чтобы он или кто-то ещё из группы и её окружения смотрел на меня с сочувствием и жалостью.       Единственный человек, который знает обо всём, - Виктория Де Анджелис, моя старшая сестра. Она всегда поддерживает меня, старается всегда быть рядом со мной в самые трудные моменты, за что я её до бесконечности люблю.   ***               Этим утром я решилась на отчаянный шаг, который обдумывала уже не одну неделю – уехать из города, постараться в который раз забыть о Дамиано и вырвать под корень все чувства к нему. Поэтому после пробуждения и приготовления завтрака для себя и сестры, я ждала, когда она выйдет из ванной, чтобы рассказать ей о своём решении.                 — Тебе чай или излюбленный кофе? — спросила я, как только Ви показалась в дверях кухни.                 — Зачем ты каждый раз спрашиваешь, если знаешь ответ на свой вопрос? — улыбнулась старшая Де Анджелис.                 — Хорошо, хорошо, сестричка. Сейчас налью тебе, — обняв сестру, я поднялась со стула, чтобы налить ей кофе.                 — Чем будешь сегодня заниматься? — смотря в экран телефона и слегка хмурясь, спросила Виктория.                 — Хочу все вещи собрать, — глухо отозвалась я.                 — Вещи собрать? — изогнула бровь бас-гитаристка, — для чего, милая?                 — Я приняла решение, что всё-таки уеду, — ответила я и замолчала. В комнате повисла звенящая тишина.                 — На первое время поеду к отцу в Данию, а потом уже посмотрим, — продолжила я.                 — Ты сейчас серьёзно? — севшим голосом уточнила сестра, — ты уверена в своём решении?                 — У меня нет другого выхода, Ви! Иначе я так всю жизнь буду мучаться. Думаю и тебе не приносит удовольствия каждый раз успокаивать меня, — ставя кружку перед Викторией, сказала я.                 — Хорошо, я поддержу любое твоё решение. Только не уезжай, не попрощавшись с группой, они тебя очень любят, — ответила сестра, а её плечи заметно поникли.                 — Конечно, — чмокнула я сестру в макушку и скрылась в своей комнате.                 Там я принялась складывать вещи в чемодан, некоторые я откладывала, а именно те, которые Вик носила, и они ей понравились. Пусть хоть что-то ей будет напоминать обо мне после того, как я уеду. Раздался стук в дверь, открыв её, я увидела сестру.                 — У нас сегодня репетиция, если хочешь можешь поехать со мной, чтобы попрощаться с ребятами.                 — Да, конечно, — ответила я, — во сколько быть готовой?                 — К двум, за нами заедет Итан, — ответила Ви и ушла в гостиную.                 ***                   Вещи были собраны, билет на ночной рейс до Копенгагена куплен, отец был предупреждён о моём прилёте. Осталось только попрощаться со всеми.                 Взяв в руки небольшую стопку одежды, я пошла в комнату Виктории. Постучавшись, я приоткрыла дверь. На кровати, спиной к двери лежала сестра. Я вошла. Положив одежду на стол, я легла к Вик и обняла её. Тут мне послышался всхлип.                 — Ты что? Плачешь?                 — Нет, соплями подавилась, — буркнула сестра в ответ. Я потянула Викторию на себя за плечи. Теперь она лежала на спине и руками закрывала лицо.                 — Сестрёнка, ты чего расквасилась? — спросила я, убирая прядки, прилипшие к лицу.                 — Потому что ты уезжаешь, дура, — всхлипнула сестра.                 — Отставить слёзы! — скомандовала я, — я же буду приезжать, — продолжила, укладываясь головой на живот Вик.                 — Я так тебя люблю! — провыла гитаристка, обхватывая мою руку своими и прислоняя к своей щеке.                 — Я тоже тебя люблю, Ви! Больше жизни, честное слово! Но я не могу пока остаться тут, боль сильнее меня, — ответила я, а глаза тоже стали наполняться слезами.                 — Вот угораздило же тебя втюхаться в дурацкого Дамиано, — засмеялась Виктория.                 — Ничего он не дурацкий, — возразила я.                 — Ага. Сестру мою из страны выгоняет, — вновь засмеялась гитаристка.                 — Это не он выгоняет меня, я сама.                 — Конечно, конечно, — ответила старшая Де Анджелис, обнимая меня. Тут раздался звонок телефона.                 — Это Итан, — сказала она, — пора спускаться.                 — Хорошо, — улыбнулась я.                   Зайдя в комнату, я начала переодеваться. Мой выбор пал на чёрную джинсовую юбку, тёмно-серую кофточку, сквозь которую был виден мой чёрный кружевной бюстгалтер, и леопардовый пиджак, который мне когда-то отдала Виктория. На ноги я решила обуть старые добрые черные мартинсы.             Когда я была одета, то взяла в руки свой жёлтый чемодан, а на плечо закинула сумку, в которой лежало всё необходимое: телефон, наушники, паспорт, билет на самолёт, несколько конфет и пачка жвачки.             У подъезда нас уже ждал Итан. Увидев меня с чемоданом, его брови взлетели вверх, а губы приоткрылись в лёгком недоумении.                 — А это что за чемодан? Кто из вас куда собрался? — спросил Торкио.                 — На все вопросы узнаешь ответ, когда приедем в дом, — ответила Виктория.                 Когда Итан сел за руль, а мы с Вик на задних сидениях, барабанщик включил радио, по которому заиграла одна из песен группы, а именно CORALINE. Я старалась не вслушиваться в слова и голос Дамиано. Я старалась услышать партию бас-гитары. Когда песня закончилась, я не заметила, как из моих глаз текли горячие слёзы. Я повернулась к сестре, она повернулась на меня и сразу же принялась растирать воду из глаз по моему лицу. После чего она уложила мою голову себе на грудь и крепко обняла. Так под теплые прикосновения, ровный стук сердца моей сестры и лёгкую качку на дороге я задремала.                 Из приятной дрёмы меня выдернули несильные потряхивания за плечи.                 — Мы приехали, вылезай, — сказала Виктория, открывая дверь машины. Следом за ней вышла и я, разминая слегка затёкшие плечи. На крыльце дома стоял Томас и курил. Он махнул нам рукой и улыбнулся.                 — Чемодан надо вытаскивать? — спросил Итан.                 — Да, конечно, — ответила я и приняла своё жёлтое чудо из рук барабанщика. Подходя к дому, я увидела, что у Раджи на лице было смятение.                 — Привет, — сказала я, обнимая гитариста.                 — Здравствуй, мелкая. Это что за чемодан? А то я чет ничего не понял, — спросил Томас.                 — Зайдём в дом, всё расскажу, — ответила я, открывая дверь.             Чемодан я оставила сбоку у вешалки, а сверху на него положила свою сумочку. Затем я прошла в гостиную, села на диван и сладко потянулась. Пока все музыканты заходили в дом, я в который раз рассматривала награды и постеры на стенах. Я была горда за группу, они настоящая команда, друг за друга горой. Тут голос подал барабанщик.                 — А теперь поведай нам, Магда, кто и куда собрался.                 — Я улетаю в Данию к отцу, — сказала я, и в комнате повисла тишина.                 — Как это к отцу? Почему? Зачем? — посыпались на меня вопросы.                 — Так нужно. Самолёт сегодня ночью, я пришла чтобы попрощаться с вами, — ответила я с грустной улыбкой на устах.                 — Я в полном шоке, — ответил Итан, — и как надолго ты уезжаешь?                 — Обратного билета у меня нет, — произнесла я.                 — Это пиздец, честно, я не ожидал, — подал голос Раджи.                 — Простите меня, что всё так спонтанно, но увы, так нужно.                 — Так, если ты прощаться приехала, то давайте дождёмся Дамиано, он приедем минут через двадцать, — сказал Торкио.                 — Хорошо, что его нет, — проговорила я у себя в голове.                 — К сожалению, мне надо будет ещё кое-куда съездить, поэтому я надолго не задержусь, — сказала я. На что Итан сказал, что ему нужно выйти покурить, а я в это время подошла к Томасу и начала говорить.                 — Спасибо тебе за все! Я очень рада и горда быть другом такого великого гитариста как ты, Томас. Я ещё обязательно вернусь с Рим, и мы потусим вместе! — на что Раджи рассмеялся и крепко обнял меня, — береги Викторию, пожалуйста. Это дело я вверяю только тебе!                 — Эх, мелкая, я так буду по тебе  скучать! — улыбнулся Томас, — я буду тебе писать и звонить, так что не смей пропадать!                 — Хорошо, — ответила я, улыбаясь. Потом я подошла к Торкио, который вернулся со своего перекура.                 — Милый, Итан, я буду безумно скучать по тебе и нашим разговорам о литературе! Я обязательно тебе привезу барабанные палочки из Дании, чтобы пополнить твою коллекцию! Береги всех этих оболтусов, а то порой ты единственный, кто остается думать трезвой головой в прямом и переносном смысле! — сказала я, а Итан прижал меня к своей груди и тихонько рассмеялся.                 — Ты главное, как сказал Томас, не пропадай! Мы все тебя очень любим и будем безумно скучать по тебе!                 — Конечно, — ответила я.                 Времени оставалось не так много, уже совсем скоро должен был приехать Дамиано, а мне надо было успеть попрощаться с сестрой и незаметно уехать из дома музыкантов, чтобы не пересечься с ним.                 — Вик, пойдём к бассейну выйдем, — сказала я и направилась к двери.                 Бас-гитаристка пошла следом за мной. Вы подошли к бассейну и сели на ещё не убранные шезлонги.                 — Хочу сказать тебе большое спасибо за всё, сестрёнка! Я тебя безмерно люблю и буду очень скучать! Если бы не обстоятельства я бы осталась с тобой до конца своих дней! Я просто действительно не могу остаться, это приносит мне ужасную боль, — сказала я и разревелась, утыкаясь лицом в плечо сестры.                 — Милая, я понимаю как тебе тяжело. Поэтому понимаю, почему ты уезжаешь. Я надеюсь, что тебе это и в правду поможет. И ты сможешь зажить новой счастливой жизнью! — потрепала меня по голове Виктория, — но если ты не будешь мне писать или звонить, то я лично приеду к отцу и убью тебя! Я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты была счастлива! — ответила бас-гитаристка.                 Так мы, ревя и вытирая слезы, просидели в объятиях друг друга минут пять. И тут я услышала, как к дому подъехала машина.                 — Твою мать, ну какого хера? — пронеслось у меня в голове.                 — Ви, отвлеки, пожалуйста, Дамиано, а я быстро выйду из дома, — попросила я сестру.                 — Хорошо, малышка, — ответила сестра и поднялась с лежака.                 Я пошла следом за ней, но остановилась за углом дома, чтобы не попасться на глаза фронтмену. Я вслушивалась в разговор Давида и моей сестры.                 — Почему глаза на мокром месте? — спросил вокалист.                 — Случилось кое-кто, и я расстроилась, — ответила Ви.                 — А что случилось ты не расскажешь? — заинтересовался Дамиано.                 — Пойдём, в доме расскажу, — голос сестры становился тише, значит она заходила в дом.             Затем дважды послышался звук открывающей двери, и я побежала в дом, чтобы забрать свой чемодан. С этой задачей я справилась на отлично, я тихонько открыла дверь, подтянула к себе чемодан, накинула сумочку на плечо и развернулась в двери. Но когда она закрывалась, звук получился слишком громкий, поэтому я просто помчалась по дорожке к калитке. Выйдя на улицу, я закрыла глаза и облегчённо вздохнула.             Но открыв глаза я чертыхнулась. Передо мной стояла удивлённая Джорджия. Солери держала телефон около уха, но, быстро сказав, что она перезвонит, убрала телефон в карман штанов.                 — Ты куда это, Магда?                 — Я очень спешу. Прости, Джо, и пока, — сказала я и понеслась дальше по улице с чемоданом на перевес.             Свернув за угол, я остановилась, чтобы перевести дыхание. Затем я достала телефон и вызвала такси до аэропорта. Плевать, что до полёта осталось восемь часов, найду чем заняться. Главное, что теперь я постараюсь начать новую жизнь.   ***             — Куда так спешила Магда? — поинтересовалась Солери, заходя в дом.             Вик не слышно ударила себя по лицу.             — Так это была Магда! Вот кто хлопнул дверью, а я-то думал, — сказал фронтмен.             Все взгляды были обращены на Де Анджелис.             — Что вы так на меня все смотрите? — спросила она.             — Это твоя сестра, вот и смотрим, — съязвил Дамиано.             — Она улетает в Данию.             — Что? — удивлённо протянул Давид.             — Вот так. Ну всё, я пошла к себе, — сказала Виктория и скрылась на лестнице.             — А почему она улетает? — спросила Джо.             — Нам вразумительного ответа не дали, — ответил Итан.             Ребята переместились на диван в гостиной и долго и бурно пытались понять причину резкого исчезновения младшей Де Анджелис.             Виктория, сидя у себя в комнате, слышала все варианты, которые обсуждали друзья. Но спустя пятнадцать минут не выдержала, вышла к ним и сказала, смотря в глаза фронтмену.             — Улетает она потому, что тебя, Дамиано, дурака любит. Она не хотела рушить твой союз с Джо. Ей было очень больно. Именно поэтому она решила уехать из Рима.