Чай и слёзы

Квартира Фёдора не является большой, но в ней живёт 9 парней. Восемь из них клоны самого хозяина жилплощади –Феди. Каждый из них уникален, но во внешности объединяет их всех лишь один рост, фигура и некоторые черты лица. В одну из февральских ночей старшему Трефу не спалось, он конечно не из тех, кто портит свой режим сна, но в эту ночь он не мог и глазу сомкнуть. Взяв в руку старенький сенсорный телефон, который ему отдал Фёдор, Куро увидел две вещи, заряд на смартфоне не идёт [87%], и время 01.29 ночи. «–Опять что-то с батарейкой»– мелькнуло в голове у клона. Он аккуратно поднялся с кровати и тихонько поплёлся на выход из комнаты, стараясь не разбудить ещё трёх его "соседей" по комнате. Куромаку зашёл в ванну, что была соединена с санузлом, и клацнул выключатель, света нет. Парень тяжело вздохнул, сделав свои дела, он также тихонько прошёл через гостиную, где на разложенном диване спали Бубновые, валет Пик, с ними же король Черви. Куромаку прошёл в кухню, поставил чайник на плиту, благо спички были. Пока чайник нагревался Трефовый искал по ящичкам свечи. Минут через 10 у Куро было готово чаепитие при свечах, что Ромео назвал бы довольно романтичным, но сам Второй так не считает. Его голова забита мыслями, что не дают ему спать. С периодичностью раз в неделю, Куромаку лишается сна, а потом спит до обеда, что его самого и окружающих сильно раздражало. И раздражает то, что все эти мысли не должны быть свойственны такому как Куро, холодному, чёткому "человеку ". Вывел его из раздумий хрипловатый голос, только проснувшегося Данте. –Друг мой, почему не спишь?.. –король Бубен присел рядом на стул. Его красные волосы, которые как обычно были неподатливый законам физики, казались ещё более яркими в отблески зажжённой свечи. –Не важно. –Безразлично прозвучало в ответ–Вам Бубновый король лучше вернутся спать– шёпотом посоветовал Куромаку своему другу, попивая чай. Данте отрицательно качнул головой, слегка улыбаясь. –Я выспался.– он помолчал– Вы не против если я составлю Вам компанию? Куромаку молча пялил в свою кружку и, как показалось красному, даже не осознавал, что с ним разговаривают. В этом Третий был прав, Трефовый вновь погрузился в свои мысли, что давили и ломали его мозг. Куро путался в них и не понимал большую часть, но этого не требовалось, все они были одним вопросом выраженным по разному. Данте сделал себе чай, вновь присел рядом с товарищем, еле коснулся плеча того. Это прикосновение заставило серого вздрогну. Кружка полетела из его рук на стол, но волновало не это. Куромаку, который обычно при такой ситуации сказал:«–Во-первых, Бубновый король, не стоит так пугать. Во-вторых, я просил не трогать меня и в-третьих подайте тряпку, пожалуйста», сейчас ничего не делал, единственное что изменилось, он подпёр освободившимися руками голову. Данте нахмурился, что-то с его другом точно не так. Он отставил свою кружку. –Куромаку, с Вами всё хорошо?.. Ответа не последовало. Данте вновь рискнул прикоснуться к тому, рискнул потому что Треф не любитель любых прикосновений. Он приобнял того. На красного смотрели напуганные серо-голубые глаза, но их обладатель нисказал ни слова. Данте тихонько гладил Куромаку по волосам. –Куромаку, чтобы не случилось я готов тебе помочь. Тебе больно? Ты поранился? –Нет... –Ели слышно послышалось со стороны серого. Сейчас все те мысли надавили на чувства, Куромаку хотелось расплакаться, просто рыдать в плечо товарища. Но разум, который всё же был выше чувств, не давал этого сделать. Данте отпустил Трефа и поднялся со стула. –Пойдём. Проветримся.–Шепнул Бубновый –Угу... Это мне нужно на 95,8%...– бурча себе поднос, Куромаку пошёл следом за Данте, погосив перед этим свечи. Они вышли за застеклённый балкон. Ночь давно окутавшая город, разгуливала по его улочкам холодным ветром. В окнах соседних домов также не горел свет. На балконе валялись кучи разных вещей и коробок. Справа от входа небольшой диван. Данте открыл форточку и завалился на диванчик, Куро присел рядом, облокотившись на спинку. –Ты чего-то боишься? Что тебя так тревожит, Куро? Ты же знаешь, что я помогу тебе. Куромаку помолчал. Он и вправду знал, что Данте готов помочь, знал, что он тот кому можно доверять, тот....Кто является хорошим другом. Серый взглянул на Данте с надеждой. –Можно я просто выскажу всё.... А потом мы не будем подымать эту тему?–Куро смотрел в небо, затянутое облаками, через стекло. –Если это перестанет тебя беспокоить, то без проблем –Данте.. Почему ты всё время пытаешься как-то всем помочь? –А? Это относится к тому что ты сейчас хочешь мне высказать? –Ну... Если я скажу "да", то совру, частично. Так что это скорее личный интерес –Раз так–Данте легонько улыбнулся– я считаю вас всех родными мне людьми. И почему я не могу помочь вам хотя бы морально? Ведь "Родной — тот, чья боль тебе больнее собственной" (Марина Цветаева), и хочу верить, что в своей помощью или советом становлюсь роднее вам –Мгм.. – Куромаку всё это время не менял своего положения. – Что ты при этом чувствуешь? Данте немного смутился. Обычно это он задает наводящие вопросы, дабы близкий человек мог выговориться. –Это сложно объяснить словами, друг мой, э.. –Это можно только прочувствовать.–оборвал речь Данте Куромаку–Это ты хотел сказать? –Верно–Бубновый приподнялся смотря на собеседника. –В этом и смысл... Я не умею чувствовать. Не умею то что умеешь, ты, Зонтик, Феликс.. ДА ДАЖЕ ВАРУ ХОТЬ КАПЛЮ, НО МОЖЕТ–Он затих, вспомнив о спящих– я создан настроиным на чёткий и холодный расчёт, без прав на ошибку. Чувство долга, что также во мне заложено, насколько мне известно, его восприятие отличается от восприятия других более глубоких человеческих чувств. А я так не хочу. Хочу хоть немного... Быть похожим на живого человека. Научиться чувствовать.... Хочу...–По щеке Куро скатилась слеза. Он испугался и удивился этому. За слезой покатилась следующая, он начал плакать. Собеседник, который до этого сидел молча, подсел ближе и вновь заключил его в объятия. Красный не отпускал Куромаку, гладил по спине, и волосам. –Ты же не робот. Создан то ты таким, но измениться тоже в твоих силах. –шептал Данте на ухо хнычещему товарищу.–Ты же можешь. Ты не слабак. Ты умный и сильный, ты сможешь. Я знаю это. Спину Бубнового обвили руками, обнимая, как плюшевого Мишку. Куромаку рыдал, рыдал долго выпуская всё, что копилось внутри. Обида на себя, в каком то смысле,на создателя, непонимание, злость. Сейчас всё это выходило из него через горькие слёзы.