Часть 7 Долгожданная встреча

      Собранный из лесных трав, переплетённых плющом, ягодами барбариса, скреплённый серебряной нитью венок. Юна сидела перед зеркалом в свободном одеянии, доходящем до самых пят, и смотрела в окно. Сумерки сменялись ночью, что кралась мягкой поступью, натягивая звёздное одеяло. Сегодня праздник воды. Ученики вовсю гуляли, разбредясь по территории Академии. Только ведьмы готовились к своему стародавнему ритуалу. Многим магам он казался чем-то вроде обряда. Мало кто знал истину.       В дверь тихонько постучали.       — Юна, я могу войти?       За дверью стоял Ыну, с которым она не виделась со вчерашнего дня.       — Заходи, — крикнула девушка, накидывая на себя халат.       Тонкое одеяние было слишком прозрачным, а под ним у ведьмы не было ничего.       — Красивый венок, — улыбнулся Ча, привлекая Ан в свои объятия.       — Сама сегодня сплела, — смущённо улыбнулась девушка и прижалась сильнее к горячему телу.       Ей немного боязно и не по себе. Собранная энергия переполняла, вызывая лёгкую тошноту.       — Тебе нехорошо? — участливо заглянул в глаза Ыну, отмечая неестественную бледность лица. — Может, пройдёмся лучше, чем ты будешь сидеть здесь одна? До полуночи ещё много времени.       Академия не запрещала студентам устраивать гулянья и даже способствовала этому. К вечеру развернули ярмарку, поставили палатки и зажгли небольшие костры. Студенты тусовались кучками, а то и парочками. Самые смелые пары прыгали через костёр с можжевеловыми лапами.       — Не хочешь испытать судьбу? — с искрящимся озорством в глазах предложил Ыну.       — Нет, — спокойно ответила ведьма, совершенно точно зная, что сегодня увидит свою судьбу в озере.       Она видела её уже не один раз и всё отсрочивала неизбежное. Потому что никто не вправе указывать ей. И когда повиноваться судьбе — она тоже хочет решить сама.       — Давай просто пройдёмся, — предложила Ан, утягивая парня в одну из палаток.       — Нервничаешь? — он взял её ладони в свои, пытаясь согреть. — Совсем замёрзла.       Юна стояла босыми ногами на ещё не прогретой солнцем земле, но не чувствовала холода. Звёзды одна за одной зажигались на небе, подсвечивая томный лик полной луны. Сегодня ещё и полнолуние.       Прижимая к себе замёрзшее тело, Ыну коснулся губами лба и, задев носом нос, заглянул в глаза. Что-то таинственное, невообразимое и отстранённое виделось в мареве этих тёмных омутов. Юна, казалось, сейчас мысленно где-то далеко и не с ним. Ыну накрыл её губы своими, прижимая к себе дрожащее тело. Дурманящий аромат трав, которыми пропитались волосы. Он целовал, отдавая душу, лишь бы согреть озябшее тело. И Юна принимала его, «выпивала» его чистую энергию, наполняясь изнутри силами.       — После обряда ты придёшь ко мне? — шепнул он в губы, но она только кивнула, потому что опьянела отданной силой.       К полуночи ведьмы собрались в круг и водили хоровод вокруг костра. Смельчаки разрывали звенья из рук и прыгали через костёр. Запев песню луне и взяв в руки по горящему угольку, ведьмы отправились к лесной реке, скрытой учителями от любопытствующих глаз учеников. Никто не должен был видеть этот обряд.       Необжигающие угольки в руках освещали путь, знаменуя яркое горячее солнце. Каждая пустила венок по воде, подступив к краю. Жемчуг ветреницы усыпал берег реки, ведя девушек к заветному озеру. Среди впереди идущих Юна заприметила Лорин и Лию. От каждой веяло сгустившейся силой, слишком тягучей и не дающей быстро идти. Под песню ветра и шум реки они шли вперёд, неся в руках свет.       Чимин наблюдал за всем из-за стволов широких деревьев. Юна рассказывала ему, как происходит обряд. Но он никак не ожидал, что ведьм будет так много. Впрочем, для него это было даже на руку.       Узрев знакомое лицо, он подобрался так близко, как только мог, не зная лишь, как позвать и не напугать остальных.       Юна заприметила его сама. Она точно знала, что он придёт. Придёт за ответами и новой порцией вопросов. И они у него, естественно, были. Чимин смотрел на красивое лицо, необычайно бледное в свете луны, ласкал глазом девичий стан, больше угадывающийся сквозь тонкую ткань, и в который раз чертыхался и ненавидел её.       — Тебе нельзя здесь быть.       Юна появилась за его спиной бесшумно, чем малость напугала алхимика. В отблесках редкого света блеснул амулет, до этого никогда не висевший на шее Пака. Подготовился, хотя это и напрасно.       Она смотрела ему в глаза, а сама будто заглядывала в мысли, копалась в голове, вскрывая все желания и тайны, словно консервные банки.       — Зачем я тебе? — спрашивал Чимин упрямо, с вызовом, смотря в глаза. — Я слышал ваш разговор с Лорин. Мне казалось…       — Разве ты за этим пришёл сюда? — перебила его ведьма, накрыв ладонью рот.       Чимин долго смотрел в глаза, а потом оттолкнул руку, рывком притянув ведьму к себе и впиваясь в губы. Настойчивый, пьянящий и отчаянный поцелуй, выбивающий почву из-под ног обоих. Она — его, и никакому другу уступить он не может. С самого первого момента, как увидел, поклялся, что не отпустит. Но… Она выбрала не его, и отчаяние горело в крови, разъедая сердце. Его руки блуждали по прохладному телу и забрались под одежду. Сжимая бедра, влёк к себе, терзая припухшие губы. Юна постанывала в ответ, крепче держась за плечи парня, как за единственное спасение и равновесие. Горячую промежность накрыла ладонь, и во влажные складки проникло несколько пальцев, играя с клитором и входя внутрь. Чимин рычал, сходя окончательно с ума. Быстро стянув с себя штаны и белье, приподнял Юну, забросив её ноги к себе на бёдра, и упёр её спиной в дерево. Ведьмовская процессия уходила вперёд, оставив их наедине.       Он вбивался в неё рваными толчками, удерживая на себе одной лишь силой воли. Снятое белое платье лежало на траве. Затвердевших сосков касался горячий язык. Юна кусала губы и сдавленно стонала, царапая спину Чимина сквозь рубашку. Тугой сдавливающий комок внизу живота закручивался всё сильнее, пока не взорвался жаром обоих. Пак насаживал её на себя, делая последние быстрые толчки, Ан широко раскрывала рот от невозможности вдохнуть воздуха. Звёзды взрывались под кожей, и ощущение в себе сильного мужчины окончательно уносило любые мысли по ветру. Дикая энергия разливалась под кожей, стягивала веки и наливалась в груди.       Коснувшись босыми ногами травы, ведьма сияющим лунным взглядом посмотрела на Пака. Всклокоченный, тяжело дышащий, но такой родной. Провела ладонью по худощавому лицу и коснулась амулета на груди.       — Ты предназначен мне судьбой. Но забудешь всё, что со мной было связано. Не вспомнишь ничего об этом обряде и обо мне. Мы ещё встретимся, лишь тогда ты должен будешь вспомнить меня.       Юна говорила это чётким, чуть низковатым голосом, смотря прямо в глаза Чимину. А тот и не смел их отвести. Он будто застыл истуканом на месте, не в силах пошевелиться. Снятый в шеи амулет упал куда-то в траву. Вместо него ведьма подарила ему листочек плюща, в лунном сиянии превратившийся в серебро.       — Обязательно вспомни меня, — шепнула она загипнотизированному парню на прощание в губы. И ушла.       Юна спустилась к берегу и вошла в воду. Сила обоих парней плескалась, будто на краю переполненной чаши. Источник вот-вот откроется, и она должна первой влить в него свою силу, свой свет и желания. Первой должна заполучить жизненную энергию.       Круглое озеро сияло в бликах луны. Вдруг яркий свет озарил всё вокруг, купая ведьм в своём свете. Озеро, наполненное энергией, силой и стихиями. Нити судьбы, времени и самой вселенной сплетались узорами, прошивая тела ведьм насквозь. Одна, две… Юна ухитрилась собрать вокруг себя наибольшее количество и стала сплетать венок, вплетая жизнь, знания, любовь, верность и защиту. Когда яркая вспышка угасла, на её голове остался венок, который она сплела ещё утром. Источник выбрал её. Ведьмы преклонили колено перед новой защитницей клана. Повелевая мечом и щитом, Юна разрубила связывающие с другим кланом нити, окончательно прекращая долгую вражду. Теперь каждая из них вправе сама решать свою судьбу.

***

      Чимин сидел в своём кабинете в Магистериуме и читал старые записи минувших лет, до Рассвета. На столе лежал амулет в виде листа плюща. Что-то записав в потёртый блокнот, он сделал закладку в книге и, закрыв её, подошёл к окну. День клонился к вечеру, а на душе отчего-то было беспокойно. Раскрыв окно, почувствовал ветер в волосах и запах ветреницы. Это был последний день весны. Забравшись с ногами на подоконник, взрослый маг, уже почти магистр магии первой степени, тяжело вздохнул, снова пытаясь вспомнить то, чего не мог.       «И сила суккуба была похищена ведьмой, чтобы не смел он отдавать величие своим отпрыскам, и будут зависимы они друг от друга, пока мечом не разрушится колдовство».       Кажется, он перечитывал этот кусок сотни раз, но никак не мог понять, что он означает.       Ветер что-то шептал, будто знакомым голосом. Чимин взглянул на амулет и вдруг вспомнил чьё-то лицо. Большие томные глаза, локоны шёлковых волос и алые припухшие губы. Ветер подсказывал, но Чимин никак не мог уловить имя.       — Юна… — будто наугад, тихо позвал мужчина.       И перед ним появилась женщина. Та самая, из его видений и снов. Но лица он никогда не видел, только силуэт. А теперь она стояла перед ним вживую и загадочно улыбалась.       — Я знала, что ты однажды вспомнишь, — улыбнулась Юна и коснулась губ, по которым скучала не один десяток лет…