Часть 1

Глава 1: Полночные признания Стояла прекрасная ночь. Небо было затянуто темно-голубыми облаками, медленно плывущими по небу. Сама ночь не была темной, однако можно было видеть, как лунный свет пробивается через завесу облаков. Сидящий у окна комнаты префектов Драко мог услышать шум волн, доносившихся с Большого озера. Ощущение холода витало в воздухе, а гроза была предвестником скорого ливня. С того места, где находился Драко, можно было увидеть легкий туман, простирающийся над озером. Он любил такие ночи как сегодня. Потому в это время сон был самым крепким. Теперь же эта любовь была обусловлена тем, что погода снаружи соответствовала настроению внутри. Нет ничего более ужасного, чем депрессия в солнечный день. Он завел руки за спину, чтобы размять уставшее тело. Всю неделю он спал не более 5 часов в сутки, и синяки под глазами начали привлекать внимание профессоров и некоторых студентов, которые все еще заботились о его существовании. Не хотелось привлекать внимание, однако все зелья, которые были испробованы им, не давали никакого результата. Он намеревался уже закрыть окно и направиться в свою комнату, когда его внимание привлек звук шагов. Драко был очень удивлен услышать их, ведь они были ненамного громче шёпота. Он развернулся и увидел Грейнджер, стоящую у входа в общую гостиную. Она смотрела на него теми самыми обеспокоенными глазами, которые он так ненавидел. Отвел взгляд от ее лица, чтобы посмотреть на ее ноги. На них парень увидел домашние тапочки с кроличьими ушами. Это объясняет, почему он едва мог слышать, как она вошла. - Почему ты не спишь так поздно? - спросила девушка властным голосом. - Милые кролики, Грейнджер, – ответил он с ухмылкой. - Закрой окно, холодно, - сказала она, направляясь к нему. - Не говори мне, что делать. Если тебе чересчур холодно, возвращайся в свою комнату, - ответил Драко, скрестив руки на груди. Он и так собирался уходить, но ее тон раздражал. Внезапно молния, которая была больше остальных, разверзла небо, и начался дождь. Драко оглянулся назад, чтобы увидеть потоки воды, что поставило его в неловкое положение. - Малфой, перестань быть упрямым ребенком и закрой окно! – воскликнула Гермиона с большим раздражением. С сердитым вздохом Драко вскочил со своего места и закрыл окно. Он повернулся к девушке. - Счастлива, Грейнджер? – спросил он. - Очень, – она ухмыльнулась. – А теперь расскажи, почему же ты не спишь? - Как я уже сказал, ты мне не мать. - И Слава Богу, - ответила она, демонстративно поежившись. – Я лишь пытаюсь помочь тебе, Малфой! - Мне твоя помощь не нужна, Грейнжер, - он выглядел еще более злым, чем прежде. - Ну уж нет, ты себя вообще в зеркале видел? – спросила Гермиона, садясь на рядом стоящий зеленый диван. – Даже сэр Николас выглядит лучше, чем ты. Даже не задумываясь, Драко сел на красное кресло, располагавшееся рядом с окном. Его взгляд был устремлен на кофейный столик, который стоял между ними. Никто из них даже не осознавал иронию выбора их мест. Они сидели в тишине несколько долгих мгновений. Возможно, попросить у девушки совета было не такой уж и плохой идеей, в конце концов, она была самой умной ведьмой их поколения, и к тому же он был так устал, что готов был попробовать что угодно в этот момент. - Я не могу уснуть, - наконец признался парень. - Серьезно? Быть не может! - Гермиона шутила. Он смерил ее угрожающим взглядом, и улыбка сразу же пропала с лица Грейнджер. - Я знаю, что ты не можешь уснуть, Малфой, тот, у кого есть глазами и здравый смыслом, это поймет. Чего я не знаю, так это почему. - Не важно почему, – пробормотал он. - Мне просто нужно поспать. - Ты уже пробовал зелье сна без сновидений? - спросила она. - Нет, но я попытался посмотреть на запись твоего выступления перед классом. Когда это не сработало, я понял, что облажался. И больше я не пытался попробовать что-либо еще, – ответил Драко с сарказмом. – Конечно, я пробовал зелье сна без сновидений и остальные тоже. Хотя знаешь, теперь, когда я думаю об этом, то понимаю, что моим антидотом может стать просто звук твоего голоса. Ведь именно это мне и нужно! Гермиона закатила глаза, досадно вздыхая. - Может хоть раз в жизни побудешь не напыщенным индюком, Малфой? Или иначе ты умрешь? Она встала, намереваясь отправиться в свою комнату. - Да ладно, Грейнджер, это всего лишь шутка. Не будь ты такой… Она обернулась, окидывая парня убийственным взглядом, от которого остальная часть ответа замерла на губах. Он не хотел, чтобы она вдруг взбесилась и набросилась на него. Девушка развернулась и пошла по коридору. Дверь открылась и закрылась. Драко вздохнул и расслабился в кресле, откинув голову на спинку. Ему предстояла еще одна долгая ночь. К своему удивлению, он услышал, как дверь Гермионы снова открылась и закрылась. Она вернулась со стаканом воды и маленьким прямоугольным пакетом. - Вот, - она протянула стакан воды и вытащила из другой упаковки две белые овальные таблетки. - Что это? – спросил он, подозрительно глядя на них. - Просто выпей их, и они помогут тебе уснуть, - ответила девушка. - Я не буду их принимать, пока ты не расскажешь, что они из себя представляют и как работают. Гермиона раздраженно вздохнула и уселась на пол лицом к парню. - В прошлом году, когда мы охотились за… крестражами, у меня были проблемы со сном. Я начала искать любые зелья, которые могут помочь, однако выяснилось, что я не восприимчива к любым зельям, поэтому начала пить эти. Это... снотворное из мира маглов. Когда ты сказал, что попробовал все, и ничего не помогло, я подумала, что у тебя может быть то же самое, что и у меня. Я знаю, твоя кровь слишком чиста, чтобы соприкасаться с вещами из мира маглов, но это может быть единственным способом, который может тебе помочь, и ты знаешь… - Я приму их, если ты перестанешь говорить, - прервал ее Драко. Гермиона одарила его самой ангельской улыбкой, и он почти улыбнулся в ответ, внезапно ощутив, как она слегка шлепнула его по затылку. - Эй! - Просто прими их, - она сунула таблетки в его руку. - И как их принимать? – спросил парень. - Мне нужно растворить их в воде? - Нет, просто проглоти их, не разжевывая. Вода поможет тебе в этом. Драко приподнял бровь и мотнул головой. - Такой магловский способ… абсолютно неудобный… варварский, - он прошептал, глядя на белые таблетки, которые сначала принял за семена какого-то растения. - Не будь ребенком, это не так трудно, - Гермиона дразнила его. Драко бросил на нее очень недовольный взгляд, закрыл глаза и сразу же закинул таблетки в рот. Затем он полностью осушил стакан с водой и поморщился от отвращения. - Мерзость какая, - сказал Драко. Гермиона захихикала, прикрыв рот рукой, прежде чем разразиться смехом, повалившись на ковер, обхватив руками живот и сотрясаясь от непрекращающегося порыва веселья. Драко несколько раз пытался заставить ее прекратить, но тщетно. Казалось, девушка даже не замечала его присутствия. Вскоре парень и вовсе оставил свои попытки и позволил себе улыбнуться, поскольку Грейнджер не могла видеть его лица в своем положении. Он никогда не видел ее такой. Она выглядела такой очаровательной со своим смехом маленькой девочки. Глядя на то, как девушка катается по полу от смеха, вы бы и не подумали, что она та самая чародейка, которой они все, несомненно, были обязаны своим покоем. Конечно, Поттер победил Волдеморта, но, как он сам несколько раз говорил, он не смог бы сделать этого без своих друзей. И одна из тех, кто сыграл в этом огромную роль и рисковал своей жизнью ради всех, была сейчас перед ним, смеясь, как ребенок. Холод, который парень ощущал по всему телу с тех пор, как увидел, как она танцует с Виктором Крамом, вернулся снова. Она была прекрасна. Гермиона поднялась, по-прежнему держа руку на животе, и прилегла на зеленый диван. — Мне... очень жаль... Малфой... но это было... слишком смешно, - сказала она, пытаясь восстановить дыхание. Выражение лица Малфоя изменилось, и он слегка покачал головой. Несколько минут они провели молча. Раз Гермиона уже достаточно помогла, то ей следовало вернуться в свою комнату. Но по какой-то причине девушка и не думала уходить. Она лежала на диване, бездумно глядя в потолок. Тем временем Драко был занят рассматриванием черт ее лица, откладывая образы в памяти "на потом", когда она уйдет. - Так и почему же ты не спишь? – спросила внезапно Гермиона. Драко немного вздрогнул от неожиданности, испугавшись, когда она повернулась к нему лицом. - Не важно, - он повернул голову по направлению к камину, чтобы девушка не увидела его раскрасневшихся щек. - Война окончена, Малфой, - произнесла она медленно. - Тебе необязательно делать это снова. Не нужно играть ту роль, которая не нравится. - Как мило с твоей стороны, Грейнджер, но мне это абсолютно не нужно, - сказал он, - у каждого уже есть сформировавшееся мнение обо мне…моей семье. Я все еще Драко Малфой, нравится ли мне это или нет, это то имя, которое я ношу вместе с его личностью. Люди не забывают, Грейнджер. Во второй раз в жизни Гермиона увидела в глазах Драко Малфоя грусть. Первый раз был перед тем, как Невилл убил Нагайну, когда они думали, что все кончено. Все, казалось, было против них, Гарри лежал мертвым, а Волдеморт взывал к людям, которые хотели получить его помилование. Они проиграли. Гермиона смотрела на тело друга, опустошенная, когда ее глаза встретились с серыми, в которых было больше печали, чем во всем лагере. Тогда она поняла, что тело Драко Малфоя могло быть во владении Волдерморта, но его сердце было с ними. - Затем ты передумал, - сказала она, садясь. – Если бы ты не прикрывал нас, когда мы были схвачены, Гарри никогда бы не смог победить Волдеморта. А твоя мама, ведь это она спасла Гарри от неминуемой смерти. Вы - герои. И да, возможно, некоторые глупые люди, которые ничего не знают, все еще верят, что вы и ваша семья - предатели. Но если кто-то и может восстановить имя семьи Малфой, то это - ты. Никто не должен быть вынужден жить в прошлом вечно! Драко почувствовал, как грудь наполняется теплом, распространяющимся по всему телу. Глаза Гермионы были наполнены решимостью, она действительно верила в то, что говорила. Он был сбит с толку, чувствовал, как глупая улыбка рвется промелькнуть на лице, но сдерживал ее. Грейнджер видела в нем героя. Парень был вне себя от изумления и шока, когда она и ее друзья пришли свидетельствовать в пользу его матери и него самого. Из-за них его мать и он были помилованы, а отец был приговорен к пяти годам лишения свободы в Азкабане за укрывательство Волдеморта, что было очень великодушно, учитывая обстоятельства. Он также узнал во время суда, что Дамблдор был смертельно болен, и что он приказал Снейпу убить его, таким образом спасая Драко от того, чтобы стать убийцей, и давая возможность спасти свою семью в то же время. С того дня в сердце Драко росло уважение к старику. Даже со всем этим он все еще думал, что Грейнджер видела в нем лишь труса и Пожирателя Смерти, а не героя. Имя его семьи не настолько очернено, насколько он предполагал. - Тебе кто-то говорил насколько же раздражает всегда быть правой? - просто спросил парень. Гермиона широко улыбнулась. Заметив его сносное расположение духа, девушка начала расспрашивать о детстве. Драко не хотел, чтобы его допрашивали, поэтому они решили делиться одной вещью за раз. Из историй, рассказанных Драко, она сделала вывод, что Люциус Малфой был действительно жестоким человеком. По сути, он воспитывал Драко быть задирой. Нарцисса, которую Гермиона всегда считала сильной, достойной женщиной, казалось, редко противостояла мужу. - Мать всегда была влюблена в моего отца. Я думаю, он любил ее тоже. Он всегда покупал ей дорогие вещи. Но опять же, он также покупал дорогие вещи и мне. - Не думаешь, что отец тоже любил тебя? - Я знаю, что он заботился о том, чтобы имидж семьи всегда был на высоте, - ответил Драко, проведя рукой по платиновым волосам. - Он ожидал от меня первенства во всем. Но как я могу состязаться с мисс Всезнайкой? Без обид. Стало хуже, когда я узнал, что ты - маглорожденная. Я знал, что отец взбесится, а Поттер был просто Избранным и , по совместительству, вундеркиндом. Мои записи в Хогвартсе были заранее испорчены из-за вас двоих. Он замолчал и устремил взгляд в камин, смущенный тем, что поделился слишком личным. - Надо мной издевались в магловской школе из-за того, что я странная и из-за волос до того, как я получила письмо из Хогвартса, - Гермиона пробежалась рукой от корней и до кончиков своих каштановых волос. - Однажды девочка по имени Сьюзен схватила меня за волосы и стала насмехаться надо мной. Я так разозлилась, что пожелала, чтобы она стала тараканом. На ее лице выросли усики и маленькие зазубрины появились на ее руках. Все говорили об этом месяцами. - Что ж, у тебя низкая терпимость к хулиганам, мой нос все еще болит, когда я тебя вижу. Они рассмеялись. - Прости, что назвал тебя грязнокровкой... и за всё остальное тоже. Он посмотрел ей в глаза, чувствуя себя наиболее уязвимым, чем когда-либо прежде. Гермиона мягко улыбнулась и кивнула головой. Они продолжали говорить о моментах, происходивших с ними, когда жили в замке, а также делились историями, которые происходили за пределами школы. Некоторые были легкими и смешными, как, например, когда Рон взял «на слабо» Гермиону, и она пыталась играть в квиддич, или когда Драко подсунул любовное зелье Пэнси, предназначавшееся ему, в тыквенный сок Крэбба. Другие были более тяжелыми и серьезными, как, например, когда Драко пришлось жить в доме, полном Пожирателей Смерти, и как Гермионе пришлось стереть память своих родителей, чтобы защитить их от Волдеморта. Были веселые воспоминания, была молчаливая скорбь по их невиновности. Драко открылся, как никогда прежде, изливая беспокойство, которое он испытывал в течение нескольких месяцев по поводу статуса своей семьи, отца, находящегося в тюрьме, и матери, одинокой дома. И Гермиона слушала, понимала, сопереживала. Гермиона рассказывала историю о том, как на третьем году обучения она получила время для того, чтобы продолжить обучение, когда поняла, что Драко вел себя слишком тихо. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и улыбнулась. Он спал, его голова наклонилась влево. Девушка отлевитировала его тело на диван, на котором лежала. Ей не хотелось относить его в спальню, на случай, если она вторглась в личное пространство. Она была счастлива, потому что было воскресенье, поэтому парень мог спокойно проспать всю ночь до самого утра. Гермиона накрыла его одеялом и некоторое время смотрела на его лицо Адониса. Она аккуратно убрала прядь волос с его лица. Драко был так красив, жаль, что он видел в ней только лишь раздражающую всезнайку. Может, теперь, когда они стали неким подобием приятелей, она узнала бы его и поняла, что он был худший, и, наконец, перестала бы влюбляться в него. Девушка улыбалась, пока шла в свою комнату, заранее зная, что уже проиграла эту битву.