Прости меня за всё...

Чан часто ловил себя на мысли о том, что его перетряхивает, когда он видит, что кто-нибудь из парней касается Мирэ. Даже если это были его собственные друзья. Ему хотелось на месте сломать руку, что коснулась его девушки. Он еле сдерживался, чтобы не наброситься с кулаками на нарушителя его спокойствия. Чаще всего он брал Мирэ за руку и уводил из помещения или просто отводил подальше от парней. Она конечно понимала, что он ревнует, и в начале ей это даже нравилось, она даже дразнила его иногда. Но вот уже почти целый год, все разговоры с его друзьями, любой разговор с одноклассником, даже тусовка на вечеринке заканчивалась тем, что Бан Чан хватал её за руку и уводил либо в другой класс, либо домой. Мирэ пыталась объясниться с ним, но тот снова и снова это делал. Один разговор не обошёлся без криков... Это случилось на вечеринке в честь последнего экзамена в школе. Девушка весело спорила с двумя одноклассниками о том, какое пиво лучше, то что продаётся в круглосуточном на углу соседнего дома или то, которое на развес продаёт бабуля в паре кварталов от школы. Один из парней утверждал что лучше пива из круглосуточного не бывает. Он даже протянул Мирэ бутылку, чтобы она сама в этом могла убедиться. Улыбнувшись, девушка протянула руку и взяла её, но через секунду бутылка уже лежала на полу, а половина содержимого была на футболке одноклассника. Возмущению Мирэ не было предела. Она подскочила с дивана и уже хотела высказать Чану всё что она думает о его поступке, но тот схватил её за руку и вывел из гостиной. Она только и успела сказать тихое «прости» бедному однокласснику, который был совершенно не виновен. В спину она услышала его крик: «Когда ты уже расстанешься с этим придурком, Мирэ? Он не заслуживает тебя!» Она почувствовала как при этих словах сжалась рука Чана, но он промолчал и продолжил уводить её вниз. Пробегая мимо подруги, у которой дома проходила вечеринка, Бан Чан быстро проговорил: «Мы уходим», и повёл её дальше. Только в прихожей ей удалось освободить свою руку из его хватки. Он развернулся к ней с вопросом на лице. Увидев холод в её глазах, он начинает беспокоиться. — С меня хватит. — её слова разбивают его сердце. — Чан, мне кажется нам надо расстаться… Я больше не могу это терпеть. Каждый раз ты обещаешь, что больше не будешь, но это повторяется снова и снова. Я люблю тебя, очень люблю, но ты лишаешь меня свободы… Твоё недоверие ранит меня. — Прости, я не хотел причинять тебе боль… — в его глазах столько искреннего раскаяния, впрочем как всегда. И Мирэ знает, что это не поддельный взгляд. Он и правда очень жалеет, что снова прервал разговор, снова обидел невинного человека, но что он может сделать? Девушка прекрасно понимает, что в следующий раз произойдёт тоже самое, и через раз, и ещё дальше… Это будет продолжаться до тех пор пока кто-нибудь из них не поставит точку на этих отношениях. И это сделает она. — Я знаю, что ты меня любишь, Чани, — она старается говорить аккуратно, пытаясь минимализировать ту боль, которую сейчас причиняет ему своими словами. — И я тебя люблю, но ты же понимаешь, что мы оба мучаем друг друга! Не знаю кому ты не доверяешь больше, мне или 600 друзьям, но ты обязан избавиться от этого. Ведь из-за этого ты рушишь свою жизнь! Прошу, давай расстанемся, хотя бы на время. Не будем видиться по возможности. Ведь если я буду рядом, ты продолжишь так поступать, даже если мы не будем в отношениях. Скоро выпускной, после него я уеду из Сеула в Пусан. Мы не будем больше видеться. Ты сможешь забыть что такое ревность, хорошо? — по её щекам текут слёзы. Ей больно. Но она понимает, что так будет лучше для них обоих. — Прошу тебя, Мирэ… — он хватает её за руку и смотрит таким взглядом, что кажется никто бы не устоял, но девушка берёт всю свою волю в кулак, убирает руку из его горячих рук и накидывает пальто. Он стоит на месте, кажется не осознавая происходящее. Она оборачивается к нему когда стоит уже на пороге. — Прости меня, Чани… Может когда-нибудь мы ещё встретимся, может когда-нибудь у нас ещё будет шанс… — ещё одна слеза капает на коврик под ногами. Она разворачивается и уходит. Дверь громко хлопает за её спиной. От резкого звука Чан будто бы оживает. Он бросается к двери, забыв про куртку и шапку. Пулей вылетев на улицу он лихорадочно оглядывается по сторонам, пытаясь увидеть знакомую, такую любимую фигуру. Но всё напрасно. Её больше не было рядом. Она ушла. Ноги подкашиваются от резкой нехватки воздуха в лёгких. Он задыхается. Коленки больно ударяются об асфальт, но этой боли он не замечает. Его сердце сейчас разрывается на части, кровоточит и просто хочет вырваться наружу. В глазах отчаяние. По щекам тянутся дорожки из слёз, которые с тихим стуком капают на землю. В голове мелькает её последние слова «Прости меня, Чани». Это он должен был просить у неё сотни, нет, тысячи раз прощенья. Это он всё испортил, он такой дурак… Он только сейчас понял, что всё выглядело так, будто он не доверял ей. Но он ведь ничего не мог поделать с собой. Он и так сдерживал себя по возможности. А вообще будь его воля, он бы запер её у себя дома и не пускал бы на занятия, на вечеринки… Никуда бы не пускал и сам никуда не ходил. Она бы была только его, смотрела бы только на него, говорила бы только с ним! Он ужаснулся этим мыслям в своей голове. Ведь она права. Он забрал у неё свободу. А она была свободной и свободолюбивой! Он просто забрал у неё её «я». Он был буквально одержим ей, и хотел, чтобы она была так же одержима им… Но ведь это не здоровые отношения. Это даже отношениями не назовёшь. Он сделал большую ошибку в своей жизни, позволив зайти себе так далеко. И он даже не попросил у неё прощения за это. «Прости» — тихо сорвалось с его губ. «Прости меня за всё…» *** Она стояла на улице, прислонившись спиной к холодной стене дома подруги. Она слышала как распахнулась дверь, как он упал, как плакал… Её сердце почти не билось. Оно умирало. Она стояла и не могла пошевелиться. Лишь услышав слова «Прости меня за всё» она смогла оторваться от стены и, медленно развернувшись, пойти куда глаза глядят. Она его простила.