***

— Чёртова Вилка! — с раздражением прорычала Ника, злостно топая по коридору в сопровождении своей подруги Тикки. — Что ты так с неё бесишься? Она же просто работает здесь и не трогает Аки? — недоуменно хмурилась Тикаани. Она действительно не понимала причину раздражения подруги. — Виола — его бывшая. Мне физически неприятно находиться с ней в одном здании. А сталкиваться в кабинете менеджера тем более, — фыркнула брюнетка. — Понимаешь, когда я прохожу мимо нее вместе с Аки, она просто пожирает меня своим ледяным взглядом. Б-р-р-р… — В целом, тебя можно понять. Меня тоже бесила Маринка, которая строила глазки Диме, хотя это немного другая ситуация… — размышляла на ходу обладательница фиолетовых волос. К слову об этом, Тикки давно пора было обновить вымывшийся цвет. — Нет, почему же… Очень даже похожая ситуация — она ему глазки тоже строит. Только на меня волком смотрит. А Аки как будто не замечает этого! С одной стороны, хорошо — ему плевать на ее смазливое личико. С другой стороны — почему он не защитит меня от ее колючего презрительного выражения лица, — закатила глаза Ника. — Он что, настолько слепой?! Тем временем девушки добрались до своей комнаты. — Просто поговори с ним. Объясни все так же, как ты сейчас рассказала мне. Уверена, что он тебя поймет! — посоветовала Тикаани. — О Боже, как я устала… Петь три часа подряд эти сложные партии — пытка. — Я лучше шесть часов эти партии петь буду, чем ещё раз увижу эту… Пластиковую Вилку, — хмыкнула Ника, опускаясь на свою кровать. — Да ладно тебе. Пока ничего серьезного не произошло, всё нормально. — А, по-твоему должно что-то плохое произойти? Хочешь сказать, пока не изменяет, всё хорошо? — возмутилась девушка. — А если он решит вернуться к бывшей, или она его приворожит? — ужаснулась Ника. — Тикки, блин, я же теперь ещё больше переживать буду! — Напомню, ничего из этого я тебе не говорила, ты сама додумала. Иди прогуляйся, проветрись, зайди к своему суженному — он явно один сидит, у Димы вокал, а Эд никогда не ночует в их комнате. — Ну ладно, — вздохнула Ника. Ей действительно нужно было успокоиться. Или чтоб кто-то её успокоил. Но, конечно же, удача сегодня была явно не на её стороне. Угадать, с кем она столкнулась в коридоре, не пройдя и пяти метров от комнаты, не составит труда. Вот она, темноволосая ледышка с ненавидящим взглядом. Так и сверлит дырку в спине. Ника не выдержала и всё-таки обернулась. — Что-то нужно? — с нотками презрения прощебетала она. — Да нет, — пожала плечами Виола. — Хотя да. Ответить на вопрос. Как на такую, гм, замарашку Аки положил глаз? У него со зрением туго? «Окей, мы хотя бы сошлись во мнении, что Аки чуток слепой», — подумала Ника. — «Не обращай внимания на её выходки…» — Думаю, из нас двоих замарашка здесь только ты. Старая пластиковая Барби, которую почему-то кинули, — парировала Ника. — Да на вас даже смотреть тошно, когда рядом ходите. Я ещё покажу, кто и кого достоин, — усмехнулась Виола и решительным шагом ушла в сторону лифта. А Ника — с сторону комнаты Аки. Так больше невозможно. Пусть он пошлёт куда подальше эту… Даму, описать которую хочется только неприличными словами. — Так, — дверь распахивается чуть ли не с ноги, пугая этим парня. — Я это больше терпеть не намерена! — Терпеть что? Ника, иногда ты пугаешь до чёртиков, — Аки поднялся с диванчика, осторожно ставя на столик чашку кофе. Каким образом он его не пролил, когда девушка ворвалась в комнату — тайна всемирного масштаба. — Эту придурошную! Нет, мало того, что смотрит на меня, как на мусор, так ещё и вякает что-то про то, кто кого достоин! — Ника начинала закипать. — Ну вот скажи, — она ткнула парня в плечо. — Я тебя не достойна? Или что? — Стоп, какая придурошная? Пожалуйста, давай по порядку! Я ничего не понял, — опешил Аки. — Какая-какая… Которая Вилка… Виола, — фыркнула Ника, хотя звук был похож скорее на бульканье кипящего чайника. — Так. И что она тебе наговорила? — нахмурился парень, опускаясь обратно на диван и заставляя Нику сделать то же самое. — Что я замарашка, а на нас с тобой тошно смотреть, и она «ещё покажет, кто и кого достоин», — закатила глаза Ника, понимая, что ещё слово об этой ненормальной, и у неё начнется истерика и потекут слёзы. — Ты что, всерьёз её слова воспринимаешь? Она же чокнутая! — вздохнул Аки. — Погоди, ты что, ревнуешь? — Да, ревную! Нельзя? — с истерическими нотками всхлипнула Ника. — Да, я вижу, что ты — пока — не смотришь на неё, но в то же время, она прожигает меня своим ледяным взглядом, как будто я и правда какая-то доставучая муха или мешок мусора! А тебе плевать! — Тише, тише, весь корпус на уши поднимешь… — Серьёзно, тебя сейчас это волнует?! — психовала девушка. — Послушай. Она мне никто, и мусором здесь является тоже только она. Поэтому я в её сторону даже не смотрю, и не замечал, что она донимает тебя, да, тут моя вина, — Аки слегка потряс девушку за плечи. — И я тебя в обиду не дам, слышишь, успокойся! Свершилось чудо, и поток почти начавшихся рыданий удалось остановить. — Ну, а что она… Вот что я ей сделала, а? — шмыгнула носом Ника. — Ты-то ничего, да и я лично тоже. У неё шарики за ролики заехали, — снова тяжело вздохнул парень. — Как была дурой, так и осталась, видимо. — А почему вы расстались? — внезапно спросила девушка. — Э-э-э… Там неприятная история, — казалось, Аки даже как-то поник. — Ой, тогда не рассказывай, а то оба в депрессию уйдем, я — от нынешней версии этой дуры, ты — от старой версии, — хмыкнула Ника. — Ой, мне хватило депрессии однажды, как раз из-за Виолы, так что увольте, не хочу больше, — парень хлебнул остывший кофе. — Там всё сложно. Если вкратце — она пыталась быть частью нашей компашки — я, Кора, Элс и Роб — и даже стала вокалисткой в нашей группе. Я тогда дураком был, думал, что она такая распрекрасная, и вообще любовь на века и все такое… Не перебивай, под это описание ты подходишь куда лучше и уже взаправду. В общем, я защищал её чокнутые замашки, а ведь остальные ребята были правы, когда подмечали, что та творит дичь. Однажды мы из-за какой-то мелочи поссорились, а она прилюдно вылила на меня такое количество говна, что в шоке были все. Мол, я её унижал, она страдала, петь с нами не хотела, особенно со мной в одной песне… Ты бы знала, столько усилий приложила Кора, да и остальные, чтобы очистить наши имена, потому что во всякий бред Виолы некоторые студенты верили до последнего. Я после этого разочаровался чуть ли не во всем мире, перестал петь, а там и группа практически развалилась — Кора и Элиас из неё ушли. Потом, конечно, объявились Дима, Марк и Джон, но петь я до сих пор не очень-то и люблю, ты знаешь, — закончил свой рассказ парень, переводя дух. — Ох… Ничего себе, — пробормотала Ника. — Прости, что заставила тебя вспомнить про это всё. А то, что я под то описание больше подхожу, отлично, кхм. — Ничего страшного. Зато ты теперь будешь уверена, что я от тебя никуда не денусь, — улыбнулся Аки и чмокнул девушку в щёку. Та хихикнула. — Да, ты только мой. Только в следующий раз пошли её в лес, если она только попробует посмотреть в мою сторону! — Обязательно. А вообще, не знал, что ты такая ревнивая, — усмехнулся парень. — Ну, как тут терпеть, если она так себя ведёт, — закатила глаза Ника. — Царица мусорок! Парочка рассмеялась и решила, что этот титул подходит ей даже больше, чем какая-нибудь «коза».