Рой

Одним громадным организмом наш караван идёт в поход. Живым бестактным механизмом мы жрем и множимся - живем. У нас не глаз, а много глаз, у нас не рот, а много ртов. Каждый из нас - конвейер плоти, что пополняет наш мирок, ныне растущих и мерзотных, мелких и кожистых - клопов. Мы - рой. И существуем для обжорства. Наше знамение - ужаснейший стрекот высоких частот, ползущий с глубоких земельных пучин, из грязных окоп и чудесных лучин, которые ещё не затронул наш рот, или род? Уже и не важно, оно скоро придет. Бойтесь, несчастные твари, бейтесь в конвульсиях! Вскоре грянет страшный голод на вас. Вы будете в муках страдать неустанных и свой жалкий, последний, кусок дожирать. Но мы... мы не вы... МЫ не будем страдать! Ибо на свет рождены чтобы на ваших гниющих телах пировать! В нас смешалось несколько форм - обжорство и похоть идут на поклон к нашим пропитанным слюной и голодом ртам и к нашим залитым семенем животам что вот-вот явят на свет ещё кучу голодных, бездонных, багровых и жалящих ртов. Сам Вельзевул отвергает скитания нашего роя, но мы существуем, мы - здесь и сейчас. И если когда-то ты о нас позабудешь - не смей тогда двери в свой дом запирать. Ко всем мы придём, и с жатвой кровавой пожнем что даровано вам, существам. У нас будет пир, а у вас , как ни странно - опороченный, пожарный мир.