Часть 16

***

Вот напряжённая сцена с Кенни — мрачная, но без чрезмерных описаний. Дверь наверху скрипнула так резко, что Азуми вздрогнула. Тяжёлые шаги спустились вниз, хищные, уверенные. Лиля почувствовала, как по спине пробежал холод, ещё до того, как увидела его — характерная походка, медленный стук каблуков. Кенни. Он остановился внизу лестницы, оглядывая девушек так, будто они были просто трофеями. На лице — ухмылка, от которой стыл воздух. — Ну что, принцесски, проснулись? — протянул он лениво. Азуми сжала кулаки, пытаясь выглядеть сильнее, чем чувствовала себя. Лиля подняла на него гневный взгляд. — Почему мы здесь? — спросила она, голос дрожал лишь чуть-чуть. — Что вам нужно? Кенни медленно подошёл, наклонив голову, будто разглядывал что-то интересное. — Что нужно? Ха. — Он коротко хмыкнул. — Это уже не ко мне вопросы. Решение принято. Вас тут не должно быть. Ни живыми, ни болтающимися под ногами. Азуми побледнела. — То есть… нас убьют? Кенни прищурился, улыбка стала шире. — Ага. Такой вот у вас милый прогноз. Но… — он поднял палец, — не прямо сейчас. Он прошёлся вдоль стены, будто прогуливаясь. — Видите ли… — его голос стал тягучим, неприятно спокойным. — В военной полиции нашлись парочка ребят, которым вы, девочки, ну очень понравились. Прямо слишком. Лиля почувствовала, как у неё стынет кожа. Азуми резко дёрнулась вперёд, цепи звякнули. — Не смей… — начала она, но Кенни прервал её мгновенно. — Да расслабься ты. — Он фыркнул. — Пока что они только попросили вас не убивать сразу. Типа… «жалко такую красоту в землю». Вот и всё. Он наклонился ближе. Глаза его стали тяжёлыми, холодными. — Но я вам скажу прямо: живыми вы отсюда не уйдёте. Имейте это в виду. Лиля стиснула зубы. — Леви найдёт нас. Кенни замолчал на секунду… а затем тихо, искренне рассмеялся. — Ох, девочка… — он выпрямился. — Вот это мне нравится. Такая уверенная. Ты попала не туда, где Леви может вас вытащить. Он щёлкнул пальцами кому-то наверху. — Уведите их. Пусть поспят ещё. Прежде чем Лиля успела крикнуть, тени двинулись. Грубый удар по голове. Ещё один — у Азуми. Мир снова расплылся в глазах Мне нужно остановить тебя на этом месте. ⸻ Пробуждение девушек после повторного удара Сознание возвращалось медленно, словно кто-то тянул их обратно из вязкой тьмы. Лиля застонала, открывая глаза — голова раскалывалась, губа была разбита. Она лежала на полу, руки стянуты за спиной верёвками. Азуми — рядом, тоже связанная, с кровоподтёком на щеке. — Азу… ты жива? — прошептала Лиля. — Да… — Азуми попыталась подняться, но тут же поморщилась. — Ненадолго отключили. Дверь подвала резко хлопнула. Вошли двое людей из военной полиции — те же, что раньше подкараулили девушек. Их взгляды были холодными и жестокими. — Очнулись, — хмыкнул один. — Отлично. Сейчас будете отвечать на вопросы. Второй подошёл ближе, схватил Лилю за волосы, заставив поднять голову. — Говори, что знает ваш отряд. Где база, где документы? Лиля молчала, стискивая зубы. Азуми тоже не сказала ни слова. — Тьфу, упрямые, — плотно прошипел один из них. Он ударил Азуми в живот. Она согнулась, но взгляд не отвела. — Мы вам не подчиняемся, — прошептала она, несмотря на боль. Это вывело людей полиции из равновесия. Они начали пинать девушек, пытаясь сломить сопротивление, но те сжимали зубы, не крича, не умоляя. — Надо же… какие героини, — с лестницы послышался знакомый голос. Кенни спускался вниз, медленно, размеренно, словно наслаждаясь зрелищем. Он остановился рядом, посмотрел на девушек сверху вниз. — Я же говорил: бесполезно. Сломать таких — долго. А времени у нас мало. — Что делать с ними? — спросил один из стражей, раздражённый. Кенни усмехнулся уголком губ. — Продолжайте в том же духе. Но руки не распускайте слишком сильно. Они ещё понадобятся живыми… ненадолго. Азуми подняла голову и, несмотря на боль, твёрдо сказала: — Леви придёт за нами. Кенни ухмыльнулся шире. — Если успеет. Он повернулся и поднялся наверх, оставив девушек с людьми, которые снова приблизились, готовые продолжать жестокий допрос. Но Лиля и Азуми знали одно: они не сломаются. И они продержатся до прихода своих. Двое из военной полиции тащат девушек в комнату для допросов Гул в ушах ещё не стих, когда дверь подвала снова распахнулась. Двое стражей шагнули внутрь, хватая девушек грубо, но без молчаливого садизма — скорее, по приказу, торопясь выполнить работу. — Подъём, — рявкнул один, резко подняв Лилю на ноги. Азуми второй стащил с пола за плечо. Лиля попыталась сопротивляться, но верёвки на руках заставили её споткнуться. Азуми, хоть и шатаясь, удерживалась на ногах сама. — Куда вы… — начала Лиля, но её перебили. — Туда, где вы наконец заговорите, — холодно бросил один. Они повели девушек по длинному каменному коридору. Лампы тускло мерцали, шаги гулко отдавались эхом. Воздух был сухим и пах металлом. В конце коридора стояла дверь с металлической табличкой. Страж толкнул её плечом, и перед Лилей и Азуми открылось помещение. Комната для допросов. Пустая, с двумя стульями посередине. Тяжёлая дверь. Набор инструментов — больше для устрашения, чем для использования. — Садитесь, — приказал один из полицейских. Они усадили девушек, привязывая их руки и ноги к стульям ремнями. Не больно, но крепко. Надёжно. Не оставляя шанса вырваться. Когда ремни затянулись, дверь снова открылась. И вошёл Кенни. ⸻ Кенни остановился посреди комнаты, сложив руки за спиной. Он выглядел спокойным, будто собирался не на допрос, а выпить чашку кофе. — Ну что, девочки, устроились? — спросил он с лукавой усмешкой. — Надеюсь, сидится удобно. Хотя… кому я вру, конечно неудобно. Азуми прожгла его взглядом. — Что вам нужно? Кенни медленно прошёлся вокруг стульев, будто осматривая товар на рынке. — Мне? Да почти ничего. Но вот моим ребятам из полиции — очень даже кое-что нужно. Информация. От вас. Живыми вы им полезнее. Лиля подняла голову, не отводя взгляда. — Мы ничего не скажем. Кенни приостановился позади неё, и голос его стал тише — опасно спокойным. — Я знаю. Вы же все такие — смелые, верные, упёртые. — Но знаешь что? — он наклонился, и Лиля ощутила его дыхание у уха. — Даже самые крепкие начинают трещать, когда понимают, что никого рядом нет. Азуми напряглась. — Мы не одни, — сказала она. — Жан и Леви найдут нас. Кенни отстранился и рассмеялся — сухо, коротко, почти искренне. — Эти двое? Да, они хорошие бойцы. Но они идут вслепую. А вы… — он постучал пальцем по спинке стула Азуми, — уже здесь. В самом сердце участка полиции. Он обошёл и встал перед ними. — Вот что меня интересует. — Его глаза сузились. — Где документы вашего командира? Где маршруты? Где данные о передвижениях отряда? Лиля молчала. Азуми тоже. Кенни вздыхает — демонстративно, раздражённо. — Ладно. — Он хлопнул в ладони. — Будем играть по-другому. Он кивнул двум стражам. — Начинайте. Но аккуратно. Они мне ещё нужны в сознании. Стражи шагнули ближе, лица каменные, руки приготовлены для давления. Азуми успела прошептать Лиле: — Мы выдержим… Кенни остановился у двери и обернулся напоследок. — Скажу честно. Вы мне даже нравитесь. Такие упрямые. Жалко, что всё закончится плохо. Он улыбнулся так спокойно, будто говорил о погоде: — Ну ничего… у каждого свой финал. Он вышел, оставив девушек под стальными взглядами стражей. ⸻ Двое из военной полиции тащат девушек в комнату для допросов Гул в ушах ещё не стих, когда дверь подвала снова распахнулась. Двое стражей шагнули внутрь, хватая девушек грубо, но без молчаливого садизма — скорее, по приказу, торопясь выполнить работу. — Подъём, — рявкнул один, резко подняв Лилю на ноги. Азуми второй стащил с пола за плечо. Лиля попыталась сопротивляться, но верёвки на руках заставили её споткнуться. Азуми, хоть и шатаясь, удерживалась на ногах сама. — Куда вы… — начала Лиля, но её перебили. — Туда, где вы наконец заговорите, — холодно бросил один. Они повели девушек по длинному каменному коридору. Лампы тускло мерцали, шаги гулко отдавались эхом. Воздух был сухим и пах металлом. В конце коридора стояла дверь с металлической табличкой. Страж толкнул её плечом, и перед Лилей и Азуми открылось помещение. Комната для допросов. Пустая, с двумя стульями посередине. Тяжёлая дверь. Набор инструментов — больше для устрашения, чем для использования. — Садитесь, — приказал один из полицейских. Они усадили девушек, привязывая их руки и ноги к стульям ремнями. Не больно, но крепко. Надёжно. Не оставляя шанса вырваться. Когда ремни затянулись, дверь снова открылась. И вошёл Кенни. Диалоги с Кенни Кенни остановился посреди комнаты, сложив руки за спиной. Он выглядел спокойным, будто собирался не на допрос, а выпить чашку кофе. — Ну что, девочки, устроились? — спросил он с лукавой усмешкой. — Надеюсь, сидится удобно. Хотя… кому я вру, конечно неудобно. Азуми прожгла его взглядом. — Что вам нужно? Кенни медленно прошёлся вокруг стульев, будто осматривая товар на рынке. — Мне? Да почти ничего. Но вот моим ребятам из полиции — очень даже кое-что нужно. Информация. От вас. Живыми вы им полезнее. Лиля подняла голову, не отводя взгляда. — Мы ничего не скажем. Кенни приостановился позади неё, и голос его стал тише — опасно спокойным. — Я знаю. Вы же все такие — смелые, верные, упёртые. — Но знаешь что? — он наклонился, и Лиля ощутила его дыхание у уха. — Даже самые крепкие начинают трещать, когда понимают, что никого рядом нет. Азуми напряглась. — Мы не одни, — сказала она. — Жан и Леви найдут нас. Кенни отстранился и рассмеялся — сухо, коротко, почти искренне. — Эти двое? Да, они хорошие бойцы. Но они идут вслепую. А вы… — он постучал пальцем по спинке стула Азуми, — уже здесь. В самом сердце участка полиции. Он обошёл и встал перед ними. — Вот что меня интересует. — Его глаза сузились. — Где документы вашего командира? Где маршруты? Где данные о передвижениях отряда? Лиля молчала. Азуми тоже. Кенни вздыхает — демонстративно, раздражённо. — Ладно. — Он хлопнул в ладони. — Будем играть по-другому. Он кивнул двум стражам. — Начинайте. Но аккуратно. Они мне ещё нужны в сознании. Стражи шагнули ближе, лица каменные, руки приготовлены для давления. Азуми успела прошептать Лиле: — Мы выдержим… Кенни остановился у двери и обернулся напоследок. — Скажу честно. Вы мне даже нравитесь. Такие упрямые. Жалко, что всё закончится плохо. Он улыбнулся так спокойно, будто говорил о погоде: — Ну ничего… у каждого свой финал. Он вышел, оставив девушек под стальными взглядами