Глава 17. Выбор

Утро началось с того, что Фэш открыл глаза и несколько минут просто лежал, глядя в потолок. Внутри было странно легко и тепло. Губы сами собой растянулись в полуулыбке. Он снова прикрыл веки, позволяя воспоминаниям о двух прошлых ночах накрыть его мягкой волной. Василиса в его объятиях, ее губы на его коже. Или как она лежала вчера у него на коленях, укутавшись в одеяло. Её голос, рассказывающий о друзьях. Её смех. Ее глаза, когда она смотрела на него снизу вверх в темноте, казались такими глубокими и невероятно красивыми. Или как она нежно ответила ему, когда он поцеловал её на прощание. За окном уже вовсю бегали дети, лаяли собаки, разговаривали взрослые. Утро в деревне Столеттов всегда начиналось очень рано. Даже если это была уже поздняя осень. Серый свет струился в комнату сквозь занавески, а из приоткрытого окна шел холодный воздух. Он лежал, закутавшись в одеяло и отдавшись воспоминаниям. Вылезать из кровати не хотелось. Камин потух еще ночью, и в комнате было достаточно прохладно. Хотелось пролежать под теплым одеялом в этом легком состоянии весь день. Но разум уже включался, напоминая, что он в доме Хронимары, что он должен спуститься к завтраку, потому что нельзя никому показывать, что что-то изменилось. Фэш глубоко вздохнул и сел на кровати. Хочет он или не хочет, а вставать придется. Если дядя что-то заподозрит, то... Он даже думать не хотел, что может случиться, если Астрагору станет известно о тайных встречах племянника с дочерью Огнева. Поэтому он нехотя скинул с себя одеяло и, поёживаясь от холода, начал одеваться. Рубашка, брюки, ботинки — всё как обычно. Он подошёл к зеркалу, пригладил волосы, поправил воротник и постарался придать лицу привычное выражение равнодушной отстранённости. Правда, глаза и несходящая с губ улыбка всё равно выдавали его приподнятое настроение, но он надеялся, что никто это не заметит. Астрагор в теле Войта и Хронимара сидели за большим столом, когда Фэш вошёл в трапезную комнату. Сегодня там также находились дочь Хронимары Зарри и её муж Александр. Сердце его ёкнуло, а на душе стало немного тревожно. За все время своего пребывания в деревне Столеттов Фэш видел Зарри и Александра всего несколько раз и сейчас опасался, что их присутствие могло означать переход дяди и Хронимары к более серьезным действиям. При появлении парня все четверо подняли глаза. Фэш пожелал им доброго утра и сел на своё место. Горничная тут же поставила перед ним тарелку с яичницей и ветчиной, нарезанной тонкими ломтиками. – Доброе утро, дорогой племянник, — сказал Астрагор с лёгкой улыбкой. — Как спалось? – Хорошо, спасибо, — ответил Фэш, уткнувшись в чашку с кофе, чтобы никто не заметил его приподнятого настроения. Завтрак прошёл внешне спокойно. Астрагор и Хронимара говорили о каких-то бытовых делах, Александр изредка вставлял замечания. Зарри вообще молчала. Фэш тоже ел молча, изредка отвечая короткими фразами, если к нему обращались. – Фэш, ты изучил то, что я отправил тебе вчера? — Астрагор вдруг отложил салфетку и внимательно посмотрел на племянника. Тот напрягся, но постарался сохранить на лице бесстрастное выражение. – Да, дядя, я всё прочитал, — ответил он. – Отлично, — кивнул Великий Дух. — Тогда сегодня ты должен выполнить это задание, — голос его стал жёстче, а слова отчётливее. — После завтрака пойдёшь к себе и сделаешь всё, как надо. Один из смотрителей Воздушного Замка у нас в плену, но он не хочет рассказывать. Он родом с Осталы, поэтому является твоим подданным. Тебе нужно чуть-чуть подправить его судьбу — вернуться немного в прошлое и направить его огонёк по другой ветке клубка. Ты поставишь его на развилку и направишь по тому пути, который нужен нам. Фэш почувствовал, как внутри всё сжалось. Он опустил глаза в тарелку, делая вид, что дожёвывает кусочек хлеба, хотя во рту уже пересохло. После встречи с Василисой, после их чудесной ночи и вчерашнего нежного вечера он не хотел снова выполнять задания дяди по разрушению чужих судеб. Астрагор, будто не заметив его колебаний, продолжал: – Этот человек — ключ к тайным входам в Воздушный Замок. С его помощью мы сможем проникнуть туда легко и незаметно. Ты должен сделать так, чтобы он пришёл ко мне сам. Чтобы он сам захотел открыть эти двери. Фэш молчал. Сжимал кружку с кофе так, что пальцы побелели. Краем глаза он заметил на себе пристальный взгляд Александра, но не решался посмотреть в ответ. - Что-то не так? — холодно спросил Астрагор. Заботливость из его голоса испарилась, как будто её и не было. Фэш поднял на него глаза. Дядя смотрел на него в упор стальным взглядом. Бывший среброключник очень хорошо знал этот взгляд — дядя не терпел возражений. Он привык, что его приказы выполняют без лишних вопросов. - Всё хорошо, дядя, — ответил Фэш. — Я просто... Думаю, что это неправильно. Это превышение моих полномочий как короля Времени. – Ты можешь думать и считать как хочешь, — сухо отрезал Астрагор. — Но задание ты выполнишь. Сегодня же. Парень кивнул, чувствуя, как внутри разрастается тяжесть, а приподнятое настроение улетучивается. Он знал, что должен выполнить приказ. Что, если откажется, дядя может что-то заподозрить. А если попытается сбежать, то Астрагор найдёт его, где бы он ни был. И тогда пострадают Василиса и друзья. Он был в ловушке и выхода из неё не видел. — Если ты уже позавтракал, — тем же сухим тоном продолжал Великий Дух, — то можешь идти заниматься делом. Фэш поднял глаза на дядю, отложил вилку и встал из-за стола. Кинув взгляд на Александра, который тут же отвернулся к жене и что-то тихо сказал ей, король Времени побрёл к себе. Он зашёл в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, закрыв глаза. Внутри было пусто и темно. Всё его хорошее настроение, которое окрыляло его до завтрака, полностью испарилось и теперь казалось чем-то сказочным. Он знал, что через несколько минут достанет клубок судьбы очередного нужного Астрагору человека и сделает то, что от него ждёт дядя. Потому что у него не было выбора. Фэш представил себе нужный ему клубок и тут же ощутил в пальцах жёсткие, почти невесомые нити, похожие на тончайшую проволоку. Он открыл глаза. Клубок мягко переливался серебристыми нитями в его руках. Дрожащими пальцами Фэш нащупал развилку чуть позади огонька судьбы и замер. Он не хотел этого делать. Не хотел ломать чужую жизнь ради планов Астрагора. Фэш закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Перед его внутренним взором стояло лицо Василисы — её синие глаза, её улыбка. Её слова: «Я люблю тебя. Просто помни об этом». И голос дяди, говорящий, что в случае неповиновения отвечать будет Василиса. И никто не сможет её защитить. Астрагор найдёт способ добраться до неё. Он глубоко вздохнул и начал работать с клубком. Пальцы сами собой вплетали нужные нити, создавая поворот, который заставит смотрителя усомниться в сделанном выборе. Огонёк послушно двинулся по новому пути. Ещё одна точка, и он будет открыт для предложений Астрагора. Пальцы двигались механически, почти на автомате. Фэш чувствовал, как внутри разрастается холод. Он делал то, что ненавидел, но вынужден был делать ради того, чтобы друзья были в безопасности. Когда работа была закончена, он отложил клубок и медленно опустился на кровать, невидящим взглядом смотря на стену.

***

Этим вечером Фэш немного посидел с дядей и Хронимарой после ужина. Он не хотел, чтобы его поспешный уход вызвал какие-нибудь подозрения. Кроме того, он надеялся услышать что-то о планах дяди относительно Эфлары. Но тот, словно нарочно, говорил о чём угодно, кроме этого — о погоде, о старых знакомых, о каких-то финансовых делах. Хронимара поддакивала, время от времени вставляла замечания. Их беседа текла ровно, скучно и непринуждённо. Фэш просидел с ними до половины девятого, напряжённо ожидая момента, когда сможет уйти. Наконец, когда Хронимара начала рассказывать о своём винном погребе, и Фэш не выдержал. — Простите, дядя, — сказал он, отодвигая тарелку и бокал. — Я что-то устал сегодня. Пойду спать. Астрагор кивнул, бросив на него короткий, внимательный взгляд. - Отдыхай, Фэш, — губы его дёрнулись в едва заметной усмешке. — Хорошей ночи. Фэш почувствовал иронию в его словах, но разбираться не хотелось. Он молча поднялся, коротко поклонился и направился к двери, чувствуя взгляд дяди на своей спине, но не обернулся. Шагнул в коридор, поднялся к себе, бесшумно запер дверь и подошёл к нуль-зеркалу. Переход на зеркало в Расколотый Замок он настроил мгновенно. Серебристая рябь приняла его, и через секунду он стоял в своей бывшей комнате. Фэш замер, прислушиваясь. Тишина. Только ветер гонял листья по дорогам в саду. Он проверил коридоры, выглянул в окно — сад был пуст. Тогда он вызвал крылья и выскользнул в окно, направляясь к беседке. На улице уже стемнело. Вечер был холодным, звёздным и тихим. Листья с деревьев уже почти облетели, и шуршали под ногами, как сухой ковёр. Беседка стояла пустая, и Фэш сел на скамейку, поджав колени и обхватив их руками. Он смотрел на тёмные окна Расколотого Замка и думал о том, как пройдёт эта встреча. Что скажут друзья? Будут ли они бояться? Будут ли злиться? Смогут ли они понять? Он готовился к худшему — к холодным взглядам, к подозрениям, к вопросам, на которые у него не было ответов. Спустя минут десять он услышал звуки. Сначала приглушённые, осторожные голоса. Потом крадущиеся шаги — их обладатели явно старались ступать как можно тише. Вскоре из-за кустов показались фигуры. Первым шёл Ник, за ним — Диана. Потом Василиса и Захарра, и замыкал шествие настороженно оглядывающийся по сторонам Маар. Они столпились на входе в беседку. Фэш поднялся на ноги и выпрямился, готовясь к защите, если понадобится. Напряжение, практически ощутимое, повисло в воздухе. Василиса протиснулась между друзьями, подлетела к нему и крепко обняла. Но тут же отстранилась и, не говоря ни слова, притянула его голову к себе. Фэш почувствовал её губы на своих — такие тёплые, мягкие. Родные. И в то же мгновение внутри поднялась тошнотворная волна стыда и отвращения, когда он вспомнил, что совсем недавно сделал с судьбой своего подданного. Однако он уже давно научился отключать эмоции. Он отключил их ещё сегодня утром, когда говорил с дядей за завтраком и когда работал с клубком. Отключил и сейчас, и нежно ответил на поцелуй, обхватив ладонями её талию. Василиса отстранилась и робко ему улыбнулась. – Ты пришёл, — сказала она с облегчением, глядя ему в глаза. — Я боялась, что ты не сможешь. Или не захочешь. — Я же обещал, — улыбнулся он. Василиса обернулась к ребятам, которые все ещё толпились у входа в беседку. — Нам надо поговорить, — твердо сказала она. — Обсудить всё и спросить друг у друга то, что не спросили раньше. Без оружия, без страха. Хорошо? Ребята переглянулись. Ник сухо кивнул и первый шагнул в беседку, садясь за стол. Диана последовала за ним. Маар помедлил, но тоже сел, хотя в его позе чувствовалась напряжённость. Захарра опустилась на скамейку, глядя на брата с такой надеждой, что у него сжалось сердце. Василиса мягко подтолкнула своего парня к столу. Он на мгновение задержался, глядя на друзей, которые считали его предателем, но всё равно были готовы дать ему шанс, и сел рядом с сестрой. Василиса пристроилась с другой стороны от него, положив руку ему на колено. Все молчали. Каждый ждал, кто скажет первым. Ник смотрел на бывшего друга, напряжённо теребя рукава. Маар сидел с каменным лицом, скрестив руки на груди. Лицо Дианы было непроницаемым, невозможно было понять, что она думала. Фэш не мог их винить в этом недоверии. Он понимал, что в их глазах он — предатель. Тот, кто перешёл на сторону Астрагора добровольно. Он чувствовал на себе их взгляды и не мог понять, что они о нём думали. Верили ему или ждали подвоха? Впрочем, он и сам не знал, что чувствовал к ним. Тоска, любовь, вина — всё смешалось в один тягучий комок. Но сейчас, сидя среди своих лучших и единственных друзей, между Василисой и сестрой, он почти поверил, что, может быть, есть шанс всё вернуть и чтобы всё снова стало по-старому. — Привет, — Фэш наконец решился первым нарушить тишину. Голос его прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Привет, — ответил Ник, без намёка на тепло в голосе. — Как ты? — спросила Диана. — Нормально, — пожал плечами Фэш. Разговор не клеился. Ребята спросили его о том, где он живёт, чем занимается. Фэш отвечал честно, но не вдавался в детали: живу в главном доме для семьи Хронимары, там у меня своя комната. Не такая роскошная, как в Змиулане или Расколотом Замке, но тоже неплохая. Немного помогаю по хозяйству. В остальное время Астрагор обучает меня или мы делаем его задания. Правда, но не вся. Про то, какие именно задания он выполнял для дяди, он, конечно, молчал. Про сегодняшнего человека из Воздушного Замка тем более. Маар смотрел на него с подозрением, Ник перебил пальцами рукава своего плаща, Диана кусала губы, Захарра смотрела на брата с надеждой в своих больших карих глазах. Василиса сидела рядом, с беспокойством переводя взгляд с одного друга на другого, будто боялась, что друзья могут встать и уйти, или Фэш может им нагрубить и всё испортить. Фэш чувствовал, как внутри нарастает отчаяние. Друзья видели в нём врага. Все, кроме Василисы и Захарры, может быть. «Что я здесь делаю, — думал он, оглядывая напряжённые лица друзей. — Зачем я согласился прийти? Чтобы убедиться, что мост сожжён окончательно?» Он уже собрался сказать, что ему пора, но Захарра, правильно разгадав его чувства, вдруг спросила: — А помните, как мы приехали к вам в Расколотый Замок на две недели, и Фэш создавал временную петлю в Трапезной зале, чтобы обед не заканчивался и нас не отправляли на учёбу. Пока взрослые снова и снова обедали, мы убегали в сад. — А потом они заметили, и нашему Королю Времени сильно влетело, — рассмеялась Диана. — О-о-о, я помню, как мой отец ругался, — Василиса закрыла лицо ладонями. — Я тогда серьёзно боялась, что Фэша отправят обратно в Змиулан на перевоспитание. — Меня и так наказали, — улыбаясь, вставил Фэш. — Они заперли меня в комнате до самого последнего дня вашего пребывания здесь и заблокировали часолист, чтобы я не мог с вами связаться. — Да ладно, мы всё равно тайно от всех проводили у тебя все вечера, — хмыкнул Ник. В его голосе уже не было прежней жёсткости и настороженности. — Кстати, прадед потом сказал мне, что знал об этих наших тайных сборах, — вставила Василиса. — Но никому не сказал, чтобы нас ещё больше не наказали и вас не отправили обратно раньше времени. — Я всё ещё считаю, что эта временная петля была отличной идеей, — заявил Фэш. — Кто бы сомневался, — хмыкнул Маар. — У тебя всегда было высокое мнение о собственных способностях. — У меня реалистичное мнение о моих способностях, — приподнял бровь Фэш. — Только исполнение иногда хромает, — усмехнулась Диана. — И часто заканчивается наказанием, — хихикнула Захарра. Ребята рассмеялась. Фэш тоже криво улыбнулся. Это было так похоже на их прежние дружеские беседы. Лёд тронулся. Друзья вспоминали другие приключения: как они подрались с остальными ключниками в часолёте; как участвовали в темпогонках; как Василиса проникла в Змиулан, уменьшившись в 15 раз, и Фэшу пришлось притвориться, что он ее поймал. Или как Василиса уговорила прадеда переместить ее в одну из часовых башен, а они искали ее повсюду, и в итоге Василиса получила шлепок от бабушки пониже спины на виду у Марка, Фэша и Маара. Они вспоминали и вспоминали. Истории сыпались одна за другой — смешные, грустные, нелепые. Фэш слушал, иногда вставлял свои замечания, иногда просто смеялся вместе с ними, и внутри постепенно отпускало. Не полностью — в груди всё равно сидела глухое напряжение, — но он снова чувствовал себя не оружием, а простым парнем, сидящем в беседке с друзьями. Остальные ребята чувствовали то же самое. Все, за исключением Маара. Воспитанник Черной Королевы почти не говорил. Только слушал и настороженно поглядывал на бывшего среброключника и своего вечного соперника. Фэш чувствовал это, но когда смотрел на него, Броннер тут же отводил глаза. Однако, это почему-то не задевало. Фэш понимал его — подозрения не проходят за один вечер. Слишком многое разделяло их теперь. Он и сам бы на месте Маара не поверил себе. Они проговорили почти два часа. Когда на улице уже окончательно стемнело и похолодало так, что сидеть в беседке было уже невозможно, ребята стали собираться по домам. — Нам пора, — сказала Диана, поглядывая на часы. Остальные нехотя кивнули. Расставаться не хотелось, но они понимали, что выбора у них нет. Взрослые не должны узнать об их встречах. Поэтому они все поднялись, и убедившись, что в парке никого нет, вышли из беседки. Прощались они уже значительно теплее. Диана обняла его на прощание. Ник похлопал по плечу — сдержанно, но не холодно. Маар кивнул и сухо пожал руку — как человек, который пока не доверяет, но готов дать шанс. Захарра тепло, без тени сомнения крепко обняла брата, обхватив руками его плечи. — Я так рада, что ты пришёл, — прошептала она ему в ухо. — Так рада. Фэш обнял её в ответ, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Я тоже, — шепнул он в её волосы. — Я очень скучал по тебе. По всем вам. – Это же только начало твоего возвращения? – она отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Фэш, ты же вернешься? – Давай пока не будем об этом? – он прикрыл глаза, обнимая ее еще крепче. – Дай и мне с ним попрощаться, – раздался позади голос Василисы. Захарра улыбнулась брату и, отпустив его, отошла в сторону. Фэш повернулся к стоящей позади него Василисе. Она обвила руками его шею и поцеловала – нежно, не спеша, будто прощаясь всего лишь до завтра. — Я напишу тебе, — сказал он, прижимаясь щекой к её щеке. – Сообщу, когда смогу снова встретиться. — Я буду ждать, — она почти невесомо поцеловала его скулу. – Василиса, нам пора, – Маар потянул девушку за руку, отрывая ее от Короля Времени. – Мы и так значительно задержались, и наше отсутствие уже могли обнаружить. – Я пошлю вам летуна, когда смогу снова прийти, – сказал Фэш. – И только попробуй не прислать, – погрозила кулаком Захарра. – Если я завтра не получу от тебя летуна, я вместе с Василисой заявлюсь к нашему дяде. – Твой часолист прослушивается? – серьезно спросил Маар, не обращая внимания на девчонок. – Астрагор читает твои сообщения? – Он может, – кивнул Фэш. – Поэтому не пишите мне, вы все равно заблокированы. Будем общаться только через летуна. – Договорились, – Маар взял Захарру за руку. – Тогда мы пошли. Перейдем в Белый Замок через комнату Василисы, как и пришли сюда. – А я вернусь через свою комнату, – кивнул Фэш. Ребята еще раз попрощались и разошлись в разные стороны.

***

Следующие две-три недели превратились в бесконечную карусель лжи. Фэш будто жил в трёх временных параллелях, и каждая из них требовала от него быть разным человеком. Первая параллель – деревня Столеттов. Здесь Фэш просыпался каждое утро, спускался к завтраку, желал доброго утра дяде и Хронимаре, слушал их разговоры и выполнял поручения. Он снова работал с клубками судеб – изменял, направлял, переписывал жизни людей, которых даже не знал. Руки его двигались механически, а внутри с каждым днём разрасталась всё большая пустота. Астрагор хвалил его, давал новые задания, обучал новым эферам. Фэш кивал и принимал, не спорил, не задавал вопросов. Он знал, что если начнет спрашивать или попытается сопротивляться – дядя сразу заподозрит что-то. Поэтому он просто делал. И каждый раз, когда входил во временной коридор какого-нибудь нужного Астрагору человека или держал в руках чей-то клубок судьбы, он чувствовал, как теряет часть себя. Вторая параллель – друзья. Беседка, если позволяла погода, или зеленая комната Василисы, если на улице шел дождь. Здесь они тайно от всех взрослых собирались вечерами. Они смеялись, вспоминали прошлое, спорили о пустяках. Хрустели печеньем и пили горячий чаролад. Здесь Фэш чувствовал себя так, будто вернулся в прошлое до того, как все это случилось. Ник рассказывал новые байки из Астрограда. Захарра ехидно их комментировала. Диана иногда вставляла что-то, а Василиса сидела рядом с Фэшем, положив голову ему на плечо. Он чувствовал себя почти счастливым в эти моменты. Ребята, казалось, забыли о том, что они находятся по разные стороны. Ник и Диана почти доверяли ему снова. Захарра вообще смотрела на брата с обожанием и любовью. Почти. Потому что Маар всегда сидел чуть поодаль, и его взгляд был тяжёлым и напряжённым, направленным на бывшего среброключника. Он не верил. И Фэш не мог его винить. Маар был единственным из всех членов Ордена Дружбы, кто не позволял себе забыть, что их друг всё ещё работает на Астрагора. Что его пальцы, которые сейчас покоятся на талии или плече Василисы, вчера переписывали чужую судьбу. Фэш замечал этот взгляд – и видел в нём горечь, обиду и недоверие. Но он не знал, как исправить это, и старался не смотреть на Маара, чтобы не встречаться с его зелёными, полными подозрений, глазами. Третья параллель – вечера с Василисой. Это была самая тёплая и самая хрупкая часть его жизни, которую Фэш бережно прятал от всех. Когда ребята расходились, они ещё на некоторое время оставались вдвоём. Они сидели в его бывшей комнате. Ставили на окно, дверь и нуль-зеркало защитные эферы. Затем зажигали камин, садились на подоконник, и он обнимал её, укутывая их обоих в плед. Иногда они разговаривали – о звёздах, о будущем, о том, как было бы хорошо, если бы всё это закончилось. Иногда просто молчали, слушая треск огня и дыхание друг друга. Иногда сидели у камина, наслаждались теплом и со смехом вспоминали старые истории. В эти моменты он верил, что всё ещё можно изменить. Что есть шанс. Но потом в голове всплывали люди-задания Астрагора, и он чувствовал себя грязным предателем. Иногда они оставались вместе до утра и Фэш просыпался посреди ночи, чувствуя как пальцы Василисы перебирают его волосы. Встречался в темноте с ее грустным взглядом, будто она думала о чём-то, о чём не хотела с ним делиться. Он не спрашивал. Боялся услышать то, что ему не понравится. Но эти три мира не держались отдельно, как разные временные параллели. Они переплетались, накладывались и влияли друг на друга. Утром за завтраком Фэш получал задания от Астрагора. Выполнял их или шёл к дяде на урок. А вечером сидел в беседке и смотрел в глаза друзей, которые спрашивали, когда он вернётся. Ночью он держал Василису в объятиях и чувствовал, что погружается в ещё большее болото. Ничего не изменилось. Он снова врал. Всем. Астрагору – что предан ему и беспрекословно выполняет его задания. Друзьям – что контролирует ситуацию, что пока не может вернуться, но ищет пути. Василисе – что всё будет хорошо и он скоро вернется, хотя в душе знал, что вряд ли это когда-нибудь случится. . Он выкручивался, уклонялся, находил слова, чтобы никто не заподозрил, как он устал от этого всего. Но пустота внутри не исчезала. Более того, она росла, как тень, и Фэш боялся, что однажды она заполнит всё его существо – и тогда он не сможет даже притворяться.

***

Так прошло три недели. Ноябрь вступил в свои права. Листья с деревьев уже облетели, небо почти всегда было серым и тяжелым, часто шел мелкий, холодный дождь. Фэш сидел на подоконнике в своей комнате в доме Хронимары и смотрел в окно на голые ветви деревьев, качающиеся на ветру. Мелкий дождь барабанил по стеклу, из приоткрытой форточки задувал влажный, холодный воздух. Но он не замечал, погруженный в свои размышления. Завтра у него день рождения. Ему исполнялось девятнадцать лет. Фэш знал, что Астрагор готовит празднование этого события. Что конкретно дядя собирается делать, ему было неизвестно. Но зная любовь Астрагора к символичности и знакам, тревожное чувство грызло его где-то в глубине подсознания. Он не знал, чего ждать завтра от дяди – просто очередное задание или Великий Дух, наконец, перейдет к более решительным действиям. В конце концов, для захвата Эфлары у него уже все было готово: ходы проникновения продуманы, нужные люди уже стояли на местах, племянник обучен запретным эферам. Но Астрагор почему-то медлил и не нападал. В чем была причина этого, Фэш не знал, но боялся, что дядя просто ждет красивого момента. Не удобного, а символичного. И день рождения короля Времени – день, который также является и праздником Нового Времени, идеально подходил для этой цели. Фэш облокотился виском на холодное стекло и прикрыл глаза, вспоминая свои прошлые дни рождения. Как он до последнего надеялся, что получит подарок от самого себя в пятнадцать лет. Как ради сохранения жизни Василисы и друзей он шагнул в Зеркало в шестнадцать лет. Как у него был почти настоящий день рождения в семнадцать лет. Почти настоящий – потому что они тогда здорово его отметили, но рядом не было друзей. Зато были Родион Хардиус, Нерейва, Огнев, Миракл, Константин и главное – Василиса, сидящая рядом с ним. И огромный торт, который прислал Рок, изготовленный Жан-Жаком специально для этого случая. Или, наверное, самый счастливый его день рождения в восемнадцать лет, когда рядом были и все наставники, и учителя, и друзья. И вот теперь он снова один. Сидит в своей комнате и боится, что его очередной день рождения принесет боль и хаос. Фэш открыл глаза и посмотрел на часы. Через два часа ужин, а после этого надо усыпить бдительность дяди и Хронимары и ускользнуть из деревни к друзьям. Сидеть здесь и размышлять о том, что случится или не случится завтра, становилось уже невыносимо, поэтому он заставил себя спрыгнуть с подоконника и одеться в удобную для тренировок одежду. Затем вышел из комнаты и направился к залу для тренировочных боев. Ему нужно было забыться и отвлечься. Заодно будет повод пораньше уйти с ужина под предлогом, что он устал и хочет спать. В зале для тренировочных боев он наложил на зеркало эфер прочности и отошел на небольшое расстояние, вскинув часовую стрелу, как делал когда жил в Змиулане. Он выкладывался по полной, пуская эфер за эфером, атакуя и разбивая свои собственные лучи, отражающиеся от зеркала. Всё, что накопилось за эти три недели – отвращение к себе, стыд, злость, отчаяние, любовь к Василисе и страх за друзей – он выплёскивал на свое отражение. Это помогло. Не полностью, но на время он мог забыть обо всем, кроме летящих в него огненных лучей. Когда, наконец, его мышцы начали гореть огнём, а боль от пропущенных эферов стала труднопереносимой, он, тяжело дыша, опустил часовую стрелу и уставился на свое отражение. Парень в зеркале выглядел усталым, с прилипшими ко лбу волосами, но в его глазах горел огонь. Напряжение постепенно отпускало, боль от пропущенных эферов уходила. Фэш развернулся и побрел в свою комнату. Он принял душ, переоделся и спустился на ужин. Астрагор и Хронимара что-то обсуждали, склонившись близко друг к другу, но при появлении племянника Великого Духа переглянулись и замолчали. Фэш понял, что объектом их разговора явно был он, и тревожность снова начала грызть его где-то в глубине подсознания. Но он не подал виду и сел на свое место с привычной отстраненностью. Спустя пару минут к ним присоединились Зарри и Александр. Хронимара с дочерью стали обсуждать семейные дела в деревне, а Астрагор с Александром заспорили об эффективности разных видов боевых эферов. На короля Времени никто не обращал внимания, и Фэш был этому рад. Он быстро поел, почти не чувствуя вкуса еды от подступающего к горлу волнения, пожелал всем спокойной ночи и вышел из-за стола.

***

В своей комнате Фэш открыл часолист на разделе «Заставка» и положил его на кровать, чтобы, если кто-то войдет в комнату, пока он будет отсутствовать, подумали, что он находится в своем личном уголке. Затем почти мгновенно настроил переход на нуль-зеркало в своей бывшей комнате в Расколотом Замке и вошел в серебрящуюся поверхность. Вечер в безвременье был холодным, но ясным. Уже стемнело, и звёзды мерцали на черно-фиолетовом небе. Земля была схвачена легким морозцем, листья шуршали под ногами. Фэш шёл по знакомой тропинке к беседке и чувствовал, как чувство тревожности внутри него становится все больше и отчетливее. Что-то было не так. Он будто кожей ощущал какое-то напряжение, висящее в воздухе. Когда он вошёл в беседку, друзья уже сидели за столом. Они тихо переговаривались. На столе стояли чашки с горячим кофе и чаем, которым остановили время, чтобы они не остывали. Посередине стояла большая тарелка с печеньем. На беседку был наложен эфер невидимости, поэтому внутри этого купола под потолком летали шары-огоньки и было достаточно тепло. Обстановка с виду была дружелюбной и уютной, но все чувствовали, что в воздухе висит что-то тяжёлое. Василиса поднялась и поцеловала его – поверхностно, но с такой теплотой, что Фэш на мгновение забыл о грызущей его тревоге. Она взяла его за руку и усадила на свободное место рядом с собой. Захарра попыталась начать разговор о завтрашнем дне – о том, как они тайно отметят его день рождения, как они с Василисой испекут пирог, а Диана приготовит чаролад, как соберутся вместе, чтобы хотя бы на один вечер забыть о происходящих событиях. Но Диана перебила её. — Фэш, — сказала она, наклоняясь вперёд и глядя на него своими серьезными серыми глазами, — война совсем близко. Мы почти потеряли всех значимых союзников. Астрагор либо переманил их на свою сторону, либо сломал. У нас остались только Огневы, Миракл, Константин, Мендейра и несколько их друзей. Этого недостаточно для нашей защиты. Маар, сидевший рядом с ней, скрестил руки на груди и посмотрел на Драгоция в упор. – И это явно случилось не без помощи одного из сидящих здесь, — язвительно усмехнулся он. Фэш опустил глаза на стол, чувствуя, как внутри всё сжимается. Однако не стал ни спорить, ни оправдываться. Потому что Маар был прав, и все они это знали. Просто все, кроме Броннера предпочитали делать вид, что всё нормально. – Вчера я подслушала разговор Мендейры и Константина, – продолжала Диана. – Они не понимают, почему Астрагор не нападает. Чего он ждёт? — Фэш, ситуация серьёзная, – тихо произнес Ник, глядя на друга непривычно серьезным взглядом. – Что тебе известно? Ты же с ним живёшь. Ты должен что-то слышать, что-то знать о его планах. Фэш покачал головой. — Я ничего не знаю, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Дядя перестал пускать меня на важные совещания. Он не обсуждает никакие планы, когда я рядом. Я не знаю, что он задумал. Я… Я знаю только то, что я должен сделать. Он дает мне точечные задания. Это всё. — Точечные, значит, — горько усмехнулся Маар, и в этой усмешке было столько иронии, что Фэш почувствовал, как в груди закипает раздражение. — Тем не менее ты спокойно выполняешь его поручения и при этом ходишь к нам. — А какой у меня выбор? — резко вскинулся Фэш. — Выбор всегда есть! —повысил голос Маар, ударив ладонью по столу. — Нужно просто набраться смелости и отказать своему дяяя-де! А не быть трусом! — Я не трус! — Фэш почувствовал, как внутри закипает злость. — Я не могу ему отказать! Если я перестану выполнять его задания, он найдёт способ навредить вам! Василисе, Захарре, вам всем! Он убьёт вас, Маар! А перед этим использует для шантажа Огневых. – А может, ты просто не хочешь возвращаться, – приподнял бровь Маар. – Астрагор больше не претендует на твое тело, но при этом даёт тебе свободу в действиях, которой у тебя никогда не было. Плюс обучает тебя запретному часодейству. Тебе нравится жить с дядей, да? Просто признай это. А слова про угрозы — это всего лишь предлог. – Ты несешь чушь! – окончательно вскипел Фэш. – Я не могу уйти от него, как вы этого не поймёте?! — А зачем ты тогда здесь? — Маар вскочил на ноги, упёрся ладонями в стол и наклонился вперёд. — Зачем ты ходишь к нам, если не собираешься ничего менять? – его голос сорвался на крик. – Зачем мы тебе? — Да потому что я скучаю по вам! — выкрикнул Фэш, тоже вскакивая. — Потому что вы — единственное, что у меня осталось! Я не могу позволить ему что-то сделать с вами! В беседке повисла тишина. Все глаза были направлены на него. Фэш перевёл дыхание, сел обратно, чувствуя, как дрожат руки. — Потому что я скучаю по дому, – тихо добавил он. – По учителям. По тому, как было раньше. Но я ничего не могу сделать. Астрагор имеет надо мной власть. Я связан с ним контрактами. Подписанными мной добровольно. Согласно этим контрактам и метке, которой я с ним соединен, он достанет меня откуда угодно, если я сбегу. Или достанет вас. Диана мягко положила ладонь на его пальцы и сжала их. — Мы тоже скучаем по тебе, Фэш, — сказала она тихо. — Не только мы, но и взрослые. Родион Хардиус и остальные примут тебя обратно. Ты знаешь это. Ты просто должен сделать шаг к ним. Фэш поднял на нее глаза. — Примут? — ядовито переспросил он. — Мне пойти к ним и умолять их взять меня обратно? После всего, что я сделал? Может встать на колени и просить прощения? — Не надо никого умолять, — вмешалась Захарра. — Надо просто пойти и поговорить. Объяснить. Они поймут, Фэш. — Тебе надо найти в себе силы уйти от Астрагора, – добавил Ник. – Родион Хардиус – сильнейший часовщик на обоих планетах. Он сумел обхитрить даже Астрагора. Он найдет способ, как защитить и тебя, и нас. Фэш молчал. Он смотрел на свои руки, лежащие на столе, и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Они правы. Они все правы. Но страх, что он погубит их всех, если сделает неправильный шаг, был сильнее. Василиса, которая всё это время молчала, повернулась к нему. Её пальцы нашли его руку и сжали. – Пожалуйста, Фэш. Пойдём с нами. Поговорим с моим прадедом. Все вместе. Мы не оставим тебя одного с этим. Фэш посмотрел в её глаза, полные надежды и любви. Он чувствовал, как отчаяние сжимает грудь. Ему до безумия хотелось согласиться. Встать и пойти с ними. Но с другой стороны, всё внутри него сопротивлялось. — Нет, — прошептал он. — Я не могу так рисковать вами. Маар тоже сел обратно на скамейку. — Фэш, — сказал он тихим, но твёрдым голосом, — ты должен выбрать, с кем ты хочешь остаться. Встречаться с нами и одновременно разрушать наши жизни, уничтожать окружение людей, которые заменили тебе семью, — так больше продолжаться не может. Ты понимаешь? Ты должен сделать выбор. На этот раз окончательный. Фэш поднял голову и оглядел их всех. Ник, Диана, Захарра, Маар, Василиса. Они смотрели на него с надеждой и болью. И он осознал, что решающий момент настал. — Это всё? — холодно спросил он. — Я должен сейчас либо уйти с вами, либо вернуться к дяде и больше вас не увидеть? — Да, — твёрдо кивнул Маар. — Нет, – решительно возразила Василиса. — Не сейчас. Сегодня ты должен вернуться к дяде, собрать необходимые вещи. Мы пойдём к моему прадеду и расскажем ему всё. Всю правду. Что мы встречаемся с тобой уже несколько недель, что ты хочешь вернуться. А потом мы дадим тебе знак и поможем тебе перейти на Эфлару. – Если бы это было так просто, – усмехнулся Фэш. — Тем не менее ты должен выбрать, — сказала Диана, — Маар прав. Так продолжаться не может. Если ты решишь остаться с дядей, то мы больше не будем встречаться. Это будет твой окончательный выбор. У тебя есть время до завтра. Фэш медленно обвел их глазами. Внутри у него как будто что-то оборвалось при этих словах. — Понятно, — тихо произнес он. Он развернулся к сестре и обнял ее, чувствуя, как она дрожит в его руках. Затем повернулся к Василисе и поцеловал её. Коротко, почти сухо. Потом молча встал и пошёл к выходу. — Фэш! — крикнула Захарра, вскочив на ноги, чтобы броситься за ним. Но Маар перехватил её за руку, удерживая на месте. А Ник остановил Василису. — Не надо, — тихо сказал он девочкам. — Он должен сам решить. — Фэш, пожалуйста, — в отчаянии выкрикнула Захарра. — Подумай. Ее брат остановился на мгновение, чувствуя, как сердце сжимается от боли, но не обернулся. Лишь сглотнул ком в горле и шагнул в темноту, чувствуя, как с каждым шагом отдаляется от тех, кто ещё верил в него. Он понимал, что, скорее всего, больше никогда не увидит их. По крайней мере такими – сидящих рядом за столом, жующих печенье и весело болтающих. И от этого пустота внутри становилась ещё глубже. Он выдохнул, выпустил крылья и полетел к своей комнате. В голове билась только одна мысль: «Выбрать их и рискнуть их жизнями? Или остаться с дядей и спасти их, но потерять их навсегда?»

***

Фэш вышел из зеркала в своей комнате. Сердце всё ещё колотилось от напряжения после разговора в беседке. Но когда он поднял глаза, оно пропустило удар. Возле окна, заложив руки за спину, стоял Астрагор и смотрел на ночную деревню. При звуке перелива зеркала он лениво повернулся, встретившись взглядом с племянником. Фэш смотрел на дядю и молчал. В голове лихорадочно крутились версии, где он мог бы быть и что он мог бы сказать про свое отсутствие. Но от охватившего его страха, ничего дельного в голову не шло. — Сядь, — Астрагор коротко кивнул на кровать. Фэш послушно опустился на край кровати, чувствуя, как сердце начинает биться уже где-то в горле. Великий Дух смотрел на него, чуть склонив голову. Уголки его губ были слегка вздернуты вверх. Его голос был спокойным — то самое опасное спокойствие, от которого у каждого его ученика желудок скручивался в тугой жгут от страха. — Где ты был? — спросил Астрагор ровным, почти скучающим тоном. — Ходил в гости, — ответил Фэш, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Встречался с одной из дочерей Хронимары. — Значит ходил к одной из дочерей Хронимары? – усмехнулся Великий Дух. — И к какой же из них? Фэш промолчал. Он даже не знал имён дочерей Хронимары. — Ты опять врёшь, дорогой племянник, — сказал Астрагор, и в его голосе появилась холодная насмешка. — А это очень плохое качество, Фэш. Те союзники, которые врут — самые плохие союзники. Я бы даже сказал — опасные. Потому что могут предать в любую минуту. Фэш промолчал. Он опустил глаза, не в силах выдержать взгляд дяди. – Спрошу ещё раз. Где ты был? Фэш молчал, опустив глаза в пол. Пальцы его сжимали одеяло. Сердце колотилось где-то в горле. Он боялся даже предположить, что будет, если дядя узнает правду. Астрагор снова заложил руки за спину. — Ну и как поживают твои друзья? — спросил он с легкой ноткой иронии в голосе. Фэш вздрогнул. Он поднял глаза — и встретил ледяной, насмешливый взгляд дяди. И вдруг осознал, что Астрагор всё знал. Знал, где был племянник. Вопрос был только в том что именно ему известно. — Я знаю, что ты встречаешься с ними, — сказал Великий Дух, медленно прохаживаясь по комнате. — И не делай такое удивленное лицо, дорогой племянник. Неужели ты серьёзно верил, что я не узнаю про твои похождения? Фэш сжал зубы, но продолжал молчать. Ему хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, стать невидимым. Лишь бы только эти черные глаза не смотрели на него. — Что твои друзья говорят о планах Огневых? — спросил Астрагор, останавливаясь возле племянника. — Мы не обсуждали ничьих планов, — тихо ответил Фэш. — Мы… просто общаемся. Вспоминаем прошлое. — Вспоминаете? — усмехнулся Астрагор. — А что же ты рассказываешь им о наших планах? — Ничего. Я же сказал, мы не говорим об этом. Мы не обсуждаем ничьих планов – ни наших, ни Огневых. — Значит, ты просто ходишь к ним, чтобы посидеть, поговорить о погоде и помечтать о старых временах? — со вздохом констатировал Великий Дух. — Это трогательно. Но так глупо. Он замолчал. Тишина в комнате стала невыносимо густой, почти осязаемой. Фэш сидел неподвижно, смотря в пол и сжимая пальцами край кровати. Астрагор сел рядом с ним. Ухватил пальцами подбородок и приподнял его голову, заставив посмотреть в свои черные, бездонные глаза. — Ты хоть понимаешь, что ты творишь? — серьезным тоном спросил он. Насмешка полностью исчезла из его голоса, осталась только холодная сталь. — Неужели ты серьёзно думаешь, что в Расколотом Замке нет шпионов? О ваших встречах знают все — и наши союзники, и Огневы. А ты представляешь, как ты сейчас выглядишь в глазах наших сторонников? Ты — мой племянник, мой преемник, мой главный козырь. И ты тайно встречаешься с врагами. Ты хоть осознаешь, что в глазах наших сторонников — ты предатель. Фэш молча смотрел на дядю. Пальцы сильно сжимали его подбородок, но боли он не чувствовал. — Они уже шепчутся за моей спиной, — продолжал Астрагор. — Говорят, что раз я не могу контролировать даже собственного племянника, я не смогу удержать власть ни на Остале, ни на Эфларе. Ты понимаешь, что это значит? Если среди наших сторонников начнётся бунт, — а он начнётся, если так продолжится и дальше, — то ты, как главный предатель, и я, как лишившийся силы старик, будем мечтать о смерти. Потому что нас не зачасуют. А превратят в какое-нибудь существо типа водника или посадят в шкатулку или янтарию, где ты будешь жить вечно, не в силах покинуть это крошечное пространство. Или сделают что-нибудь еще. Поверь мне, существует очень много способов сделать жизнь часовщика такой, что зачасование покажется милостью. Ты понимаешь это? — спросил он. — Да или нет? Фэш сглотнул. В горле пересохло. — Понимаю, — выдавил он. Астрагор отпустил его и снова отошел к окну. Некоторое время он стоял, облокотившись спиной на подоконник, и просто молча смотрел на племянника. На его губах играла лёгкая, едва заметная усмешка — как у человека, у которого все продумано на несколько ходов вперед. Фэш сидел на кровати, опустив голову, и не видел этого взгляда. Он слышал только, как тикают часы на стене, и как колотится его собственное сердце. — Скажи мне вот что, дорогой племянник, — вкрадчивым голосом Астрагор нарушил тишину. — Друзья сообщили тебе, что ваши бывшие учителя решили поставить твою драгоценную Василису против тебя? А она согласилась. Фэш вздрогнул и резко поднял голову. В глазах его мелькнула растерянность. — Что? — Да, да, — Великий Дух кивнул с все той же спокойной усмешкой. — Ты не ослышался. Они решили, что Василиса Огнева, как королева Времени, единственная способна противостоять тебе. Они готовят её. Отец и прадед обучают ее особо сильным боевым эферам. Чтобы девочка смогла атаковать тебя первой. — Это неправда, — прошептал Фэш, но голос его прозвучал неуверенно. — Василиса не стала бы… Она бы так не поступила. – Как же плохо ты знаешь людей, дорогой племянник, – насмешливо покачал головой Великий Дух. – Не перестаю повторять: Эфлара сделала тебя наивным. Смотри. Неторопливо он вызвал с запястья часовую стрелу и взмахнул ею, очерчивая в воздухе круг. Перед их глазами в воздухе появилась какая-то комната, похожая на кабинет Нерейвы в Чернолюте. За столом сидели Родион Хардиус, Черная Королева, Константин, Миракл и Нортон Огнев. А перед ними стояла Василиса. – Если мы не остановим Астрагора сейчас, – говорил Родион, – то потом будет поздно. Мы не просто потеряем союзников – мы потеряем всё. Мне тяжело это говорить. Я очень привык к этому мальчику, я много вложил в него. Но сейчас он заодно с Астрагором и нам всем грозит смертельная опасность. Василиса, ты – единственная, кто может противостоять Фэшу на равных. У тебя есть сила, которую даёт тебе корона Времени, и которого нет ни у кого из нас. Василиса молчала. – Ты же знаешь его часовое имя? – уточнил ее отец. – Да, – кивнула она, чуть помедлив. – Ты должна быть готова к тому, чтобы зачасовать его, – тихо произнес Родион Хардиус. – Если у нас не будет другого выбора. Если на кону будет стоять жизнь всей Эфлары и тысяч людей против его жизни, ты должна принять правильное решение. С завтрашнего дня я и твой отец начнем обучать тебя особо сильным боевым эферам. Василиса подняла голову и обвела взглядом всех собравшихся. — Хорошо, — безжизненным голосом сказала она. — Если другого выхода нет, я согласна. Я сделаю всё, что смогу. Видение исчезло, оставив после себя лишь серебристый шлейф. Фэш смотрел в пустоту, чувствуя, как мир вокруг него рушится. Воздуха не хватало. Пальцы судорожно сжимали край одеяла. Но на этот раз рушилось нечто более важное. Его последняя опора. Василиса. Она согласилась убить его. Она стояла перед своими родственниками и кивала, соглашаясь стать его палачом. Он ожидал чего угодно, но не этого. Не предательства от неё. — Нет, — прошептал он. — Этого не может быть. — Может, — сказал Астрагор, убирая стрелу. — Ты думал, что они тебя простили? Что они скучали по тебе и хотели вернуть? Разве тебе не показалось странным, что друзья так быстро тебя простили после всего того, что ты сделал? Ты для них — враг. Предатель. И этот факт уже ничего не изменит. Они всего лишь хотели вытянуть из тебя информацию. Узнать, когда я нападу, чтобы опередить нас. Фэш вспомнил сегодняшний вечер. Как друзья спрашивали что ему известно о планах дяди. Как друзья давили на него, требуя выбора. Все эти вечера, проведенные с Василисой, все ее признания. Всё это оказалось ложью. Он не хотел в это верить. Не мог. Но прошлое комнаты Нерейвы говорило само за себя. — Ты должен выбрать окончательную сторону, – продолжал Астрагор. И забыть о своих «друзьях». Навсегда. Они больше тебе не друзья, Фэш. Они враги. Которые готовятся уничтожить тебя. Но мы их опередим. Завтра. Фэш поднял глаза. — Что значит завтра? – ошеломленно переспросил он. — Завтра мы идём на захват Эфлары, — сказал Великий Дух. — Ты будешь рядом со мной, чтобы я смог тебя защитить в случае чего. Ты должен вспомнить все, чему я тебя научил. Как использовать само Время для усиления эферов. Ты устранишь всех, кто встанет на нашем пути, включая Родиона Хардиуса, Миракла и прочих. Всех, кто попытается тебя атаковать. Иначе, — он сделал паузу, — Василиса, Захарра и остальные будут не захвачены, а зачасованы. Фэш почувствовал, что внутри всё оборвалось. Земля ушла из-под ног, сердце остановилось, и снова забилось с удвоенной силой так, что стало тяжело дышать. — Ты хочешь, чтобы я убил их? — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты выполнил задание, — ответил Великий Дух. — Наша цель – не убить их всех, а завоевать Эфлару. Если кто-то из твоих бывших учителей встанет на твоем пути – ты должен их устранить. И помни, что если ты хорошо выполнишь это задание, Василиса останется жива. И я даже позволю ей жить здесь с тобой. Захарра тоже вернется ко мне — она все же моя племянница. Но если ты заставишь меня… — он сделал многозначительную паузу. – Уж я найду способ убрать и Василису, и остальных. И ты не сможешь им помочь. Фэш смотрел на него, не в силах поверить в происходящее. Снова предательство от близких ему людей. Сначала друзья поставили его перед выбором, и следом за ними дядя сделал то же самое. Но только теперь ему было не за что бороться. – Будь готов завтра к восьми утра, – сказал Астрагор. – Мы выходим сразу после завтрака. С этими словами, он похлопал племянника по плечу, затем развернулся и вышел из комнаты. Дверь закрылась с тихим щелчком. Фэш сидел на кровати, сжимая пальцами край одеяла, и смотрел в пол. Теперь у него не было ни друзей, ни Василисы. Он вспоминал, вечера с ними. Как врал дяде, рисковал, боялся за них. Как ждал вечера, когда можно будет уйти в комнату и пойти к ним. Как Василиса стояла перед ним и говорила, что никогда не оставит его. А сама в это время готовилась его убить. Он медленно опустился на подушку, сжав ее пальцами. Внутри него поднималась такая боль, что он не мог дышать. Боль смешивалась с обидой, превращаясь в глухую ярость, заполняющую все его существо. Сейчас он ненавидел их. Ненавидел Василису за то, что она согласилась. Ненавидел друзей за то, что они притворялись. Ненавидел Родиона, Константина и остальных за то, что они не поверили ему тогда, и позволили ему уйти с дядей. За то, что теперь всё это привело к этой точке. И ненавидел себя за то, что позволил себе думать, что друзья простили его и всё может быть как раньше. И где-то в глубине его души формировалось холодное как сталь решение. Завтра он покажет им на что способны Драгоции. Он не будет колебаться. Завтра они узнают, что такое боль от предательства. Все они, включая друзей, которые больше не друзья. Включая Василису.

***

Астрагор негромко прикрыл за собой дверь кабинета Хроимары и усмехнулся. Комната утопала в полумраке, на стенах плясали тени от пламени. Часовщица сидела у камина, держа в руках чашку с чаем и внимательно смотрела на него. — Ну что? — спросила она, отпивая глоток. — Поговорил с ним? Астрагор подошёл к камину и сел в кресло. Холодная, торжествующая улыбка не сходила с его лица. — Поговорил, — ответил он. — Все прошло намного лучше, чем я ожидал. Мальчишка сломлен. Теперь он видит в них врагов. А к утру он будет готов их уничтожить. Хронимара приподняла бровь. — Даже Василису? — Особенно её, — усмехнулся Астрагор. — Я показал ему тот разговор, о котором мне рассказал один из наших новых союзников. Тот, где Родион говорит Василисе, что она единственная, кто может остановить нас и она соглашается. — Он качнул головой. — Несколько секунд и вся его вера в неё рухнула. – Неужели они и правда решили противопоставить ему девчонку? – с сомнением покачала головой Хронимара. – Они ищут любую возможность остановить нас, – в руках Астрагора появилась чашка с горячим чаем. Он отпил глоток, наслаждаясь его вкусом. – Они обучают девчонку не смертельным эферам, а обеззаруживающим. Она должна атаковать его, временно обездвижить и взять в плен. Но моему племяннику знать об этом не нужно. Он увидел, как его любимая девушка, ради которой он и влез во все это, кивает и соглашается его убить. Я показал ему кусок правды, а он сам достроил остальное. Я всего лишь подтолкнул его к правильным выводам. Хронимара покачала головой и отпила чай из своей чашки. – А ты уверен, что он не остынет до утра? За ночь обдумает все и придет к правильным для себя выводам. – Нет, — улыбнулся ей Астрагор. — Мальчишка сейчас слишком разбит, чтобы сомневаться. Он готов поверить во что угодно, лишь бы было куда направить свою боль. И теперь он направит её на них. На учителей, на друзей, на свою драгоценную Василису. Завтра он уничтожит их всех. А я с удовольствием посмотрю на это. – Я знаю тебя уже много сотен лет, – покачала головой Хронимара. – Но не перестаю удивляться твоей жестокости. – она задумчиво поболтала чай в своей чашке. – Но ты не думал, что если он лишится всех, кто ему дорог, то у него просто не будет стимула жить? – Он не уничтожит их всех, – покачал головой Великий Дух. – Как минимум я не позволю ему серьезно навредить Василисе или Захарре. Они нужны мне живыми и невредимыми. Как рычаг давления на него в будущем. Но сейчас Фэш должен думать, что я готов их убить и что только его послушание может их спасти. В камине треснуло полено, и тени на стенах дрогнули. Астрагор поставил чашку на стол и встал. — Пойдем спать, дорогая Хронимара, – сказал он. – Завтра будет очень насыщенный день.