Аконит - вестник бед

- Нет, ты туда не отправишься. Твёрдый голос раздался в моих ушах будто взрыв, заполняющий мою голову и выгоняющий все остальные мысли. Мне потребовалось несколько мгновений, что бы собрать разум в кучу. Фраза моего собеседника продолжилась тишиной. Будто кто-то поставил жирную точку в конце предложения, но я не собирался заканчивать наш рассказ здесь. Точно не сейчас. - Господин Лянь, Я ду... - Нет. Я замолк, его слово зашило мне рот словно иголка. В груди что-то раздосадовано сжалось - чувство, будто я ребёнок, которому не дают вставить ни слова. - Я не стану так рисковать тобой. Твой порыв - глупость. Я нахмурился. Нравоучения кольнули в сердце лёгкой обидой. Закусив губу и забегав глазами по земле, судорожно начал искать решение. Кто может убедить самого упрямого в мире бога? Только его настолько же упрямый последователь. Я выдохнул. Моё ранее обеспокоенное лицо сменилось на умиротворенное. Я чувствовал себя фехтовальщиком, прекрасно понимающим, что мой противник ждёт мой следующий выпад, но отчего-то хладнокровным и самоуверенным. Ощущая себя благородным лисом я опустился на колено. И пускай акониты, окружавшие меня массивом, не придавали моим словам веса перед «цветочным» богом - я заговорил твёрдо и уверено, будто мы поменялись с моим собеседником местами. - Я прекрасно понимаю, что терзает ваше сердце. Божество, одновременно окружавшие меня повсюду и находившиеся в нигде, замолкло. Моё сердце пуще расцвело уверенностью и я продолжил говорить, склонив голову. - Вы не готовы рисковать одним из своих немногих ангелов во имя обычных смертных. Я хитро сощурился, почти физически ощущая всколыхнувшиеся в сердце бога возмущение. Бить одними принципами по другим было отличным решением. Слова почти вылетели с уст моего собеседника, но я поймал их, словно взлетающего воробья, начав говорить первым. - Вы цените меня - вашего верного слугу, чуть ли ни как собственное дитя. Я поднял взгляд, смотря вверх, куда-то в пасмурное ночное небо. Будто в никуда. - И я вам за это непомерно благодарен. Для меня это всегда было высшей похвалой. Ценнее всех прочих церквей, других, более богатых богов. - Ближе к делу, Виль. В голосе его читалось раздражение и одновременная усталость. Я говорил нечто подобное ранее и полагаю - бог просто ждал момента, что бы снова отказать. По всей видимости он все еще надеялся на то, что я пойду на попятную и соглашусь с ним. - Это то, чему вы меня учили. Божество несколько помедлило, прежде чем ответить. - Я никогда не учил подобному самопожертвованию. - Разве? Ответом стало лишь удручённое молчание. «Цветочный» Бог прекрасно понимал, что это на самом деле не так. Как бы он того не хотел - последователи отдавали последние крохи, что бы помочь другим. Отрицать, что именно Бог Лянь стал для подобных поступков главным примером - было бы глупостью. - Вы правитель, что положили на кон всё, даже свою жизнь, что бы помочь своему народу и за это же были восславлены. Что если не это учит нас, ваших слуг, самопожертвованию? Молчание продолжалось. Можно было бы подумать, что божество ушло, но я отчетливо ощущал его присутствие. - Для меня станет честью, если вы позволите мне поступить подобным образом. Те люди нуждаются в помощи. Не в помощи бога упокоения, а в помощи бога войны. Настолько же милосердного, насколько и решительного. -... - Разве вы не поступили бы подобно моему? Смогли бы жить, зная... - Довольно. Стоило голосу, печальному и беспокойному, но все же твердому, прервать меня - и я тут же замолчал. Ветер, гуляющий по поляне, разворошил мои волосы резким дуновением. Позже лишь тихо завывал вокруг, будто в задумчивости. - Ты всегда был таким... Мой взор, обращенный к небесам, отразился немым вопросом, но ответа на него я так и не получил. Прошло еще несколько секунд молчания, прежде чем я услышал то, чего так желал. - Я позволю тебе. - Это... - Не нужно сладких речей. Я уже понял, что ты в них поднаторел. Лишь беззвучно усмехнувшись, я поднялся на ноги. Ранее не замечаемый мной запах цветов отчего-то с силой ударил в нос. Аромат жёг ноздри до неприятной боли - из-за чего я сморщился, будто от чего-то горького. Я вновь взглянул на небеса, чувствуя, что Бог хочет сказать что-то еще. - Пообещай, что вернешься оттуда живым. - В любом случае - вы встретите меня на той стороне. - Виль. Я ухмыльнулся. Попытка скрыть глубокое, такое человеческое переживание, увы, не прошла мимо моего слуха. Кто бы что ни говорил, боги не так далеки от простых смертных, как может показаться. - Клянусь своей верой, что вернусь.