Love story. Эпилог

Время шло. Жизнь продолжалась, а клан Кеннеди так и оставался одним из знаковых семейств в США. Новое поколение известного семейства росло, и жизнь, казалось, больше не подкинет никаких неприятных сюрпризов. Но не в случае с Кеннеди. Приближался конец двадцатого века — и ему было суждено быть ознаменованным одним из самых страшных и трагичных событий.

***

18 ноября 1999 год ------------------- Был первый час ночи. Небольшой отель под названием «Vanche», который находился в маленьком городке неподалёку от Бруклина, стал местом притяжения прессы. Повод был весомым: в одном из номеров на несколько ночей остановились Олимпия и Джон Кеннеди-младший. В ту ночь отель был окружён злейшими врагами Джона-младшего — ненасытными журналистами, которые каким-то образом пронюхали, где находятся сын бывшего президента и его жена. Сейчас супруги спускались вниз по лестнице, минуя пролёты, едва освещённые круглыми светильниками. Олимпии и Джону-младшему нужно было выехать в Бруклин, причём именно сейчас: нельзя было оставаться в отеле, ибо лечащий врач Олимпии внезапно назначил встречу на завтра, и это значило, что нужно поспешить. Об этом знал пока только Джон-младший, но не Олимпия. — Зачем нам в Бруклин? Джонни, объясни, что происходит! — недоумевала Олимпия, следуя за мужем. Джонни остановился на полпути и оглянулся. Он взял жену за руки и крепко сжал их: — Милая, это наш единственный шанс стать родителями, — сказал Кеннеди серьёзно. — Доктор Митчелл нашёл действенный способ, который поможет тебе вылечиться. — А если не получится? Вдруг опять ошибка? — спросила Олимпия. Все эти годы она лечилась от бесплодия. У Олимпии сохранялась та же проблема с яичниками, из-за чего её организм не мог произвести ребёнка. Ох, сколько денег и нервов было потрачено на бесполезные таблетки, уколы, поездки на целебные воды. Джонни всегда был рядом с Олимпией. Он уверял её, что всё будет хорошо. Но время шло, им обоим уже сорок семь лет. Надежд никаких… — Мы не будем сдаваться, любовь моя. Я отдам всё, лишь бы у нас появился малыш, — Джон-младший крепко обнял жену, прижав её к своей груди. Олимпия положила голову на грудь мужа, горько вздыхая. Она понимала, что вряд ли сможет стать матерью… Да и не было до конца известно, что стало причиной бесплодия. Но ей не хотелось расстраивать своими предположениями Джонни: ведь он был сейчас так счастлив… зачем разбивать ему сердце снова? Их прервал голос внезапно подошедшего работника отеля. — Мистер Кеннеди, всё готово, — обратился мужчина к семейной паре, прерывая их единение. — Но там снова пресса. Они не уходят, хотят вас видеть. — О Господи… Джон-младший разъединил объятия с женой и посмотрел на неё. Нежно улыбнувшись, он стёр пальцем слезу с её щеки и мягко сжал её ладонь. — Ты готова? — спросил Кеннеди, заглядывая жене в глаза. — Мы можем не идти, если ты не хочешь. Он знал, что ей не нравится такое внимание журналистов. Те буквально каждый день преследовали её, сравнивали с Алисией, находили какие-то сходства… Нет, Олимпия была не похожа на Алисию. По крайней мере, ей так хотелось думать. — Я знала, на что иду, когда выходила замуж за Кеннеди, — сказала Олимпия, покачав головой. — Нет ничего важнее тебя. Я готова хоть каждый день жить под прицелом камер, но никогда не откажусь от своей любви к тебе. Она аккуратно поправила узел синего галстука Джона-младшего и коснулась его щеки, нежно очертив контур любимого лица. Кеннеди в ответ улыбнулся и повёл супругу дальше. -------------- В скором времени они вышли на улицу под вспышки навороченных фотоаппаратов и громкие возгласы назойливых папарацци. Стояла глубокая ноябрьская ночь, но и её мглу прорезал свет камер. Ничего не изменилось… Один удачный снимок лица «Сына Америки» — именно так называли Джона-младшего в прессе — мог принести тысячи долларов. Кеннеди не доставлял фотографам такой радости и старался отворачиваться, прятать глаза, попутно пытаясь прикрыть жену. Олимпия шла, опустив голову, отчего её волосы, которые она не так давно укоротила до плеч, падали на лицо. Всё что угодно, лишь бы не стать в очередной раз добычей для журналистов. В конце концов удалось протиснуться сквозь толпу и забраться в чёрную машину со специально затемнёнными окнами. Едва Джон-младший и Олимпия уселись, как личный водитель Кеннеди, Харви Томпсон, завёл двигатель, и машина помчалась прочь по ночной улице. Но и тут не повезло: несколько журналистов на мощных мотоциклах погнались за автомобилем Кеннеди, надеясь сделать удачный кадр. Началась самая настоящая гонка. Томпсон заметил преследователей и прибавил скорость, хотя это было не очень разумно: предстояло ехать по достаточно неровной дороге, которая резко переходила в крутой поворот. Нужно было успеть затормозить… Напряжение в салоне нарастало. Харви крепко сжал руль, иногда поглядывая в зеркала заднего вида. Кеннеди тоже видел, что за машиной следует «хвост», и его это очень пугало. Взволнована была и Олимпия, которая иногда оглядывалась, благодаря чему одному из фотографов удалось сделать жуткий кадр: широко раскрытые от ужаса глаза и бледное лицо Олимпии Линкольн-Кеннеди в заднем стекле. Она то ли пыталась прикрыться рукой, то ли просто в какой-то момент зачем-то подняла ладонь… — Олимпия, не надо, — Джон-младший втащил жену обратно на сиденье и прижал к себе. Джонни и Олимпия сжали ладони друг друга. Так крепко, насколько могли. Томпсон ускорился, машина буквально взлетала на неровностях, которыми дорога была усеяна. — Джонни… мне страшно… у меня плохое предчувствие! — Олимпия сжала ладонь мужа и прижалась к нему ещё крепче, благодаря чему Кеннеди смог почувствовать, как колотится сердце перепуганной женщины. Кеннеди поцеловал супругу в макушку и прошептал, стараясь успокоить и себя, и её: — Не бойся, всё будет хорошо… всё хорошо… Машина ускорила ход, дойдя до максимума. Папарацци так и не отстали, наоборот, пытались поравняться с окнами со стороны пассажирского сиденья. Джон-младший всё это время смотрел на перепуганное лицо жены, которое время от времени освещали фары мотоциклов репортёров, продолжавших настойчиво преследовать машину Кеннеди. К тому моменту дорога резко перешла в тот самый крутой поворот, и Томпсон выкрутил руль, едва поняв, что нужно сворачивать, но скорость была слишком большой… Произошло то, что должно было случиться. Резкий визг тормозов — машину тряхнуло и занесло в сторону. Несколько раз крутануло вокруг своей оси, как волчок. Джон-младший схватился за сиденье, однако резкий толчок вперёд выбил опору из-под ног, отчего Кеннеди очень сильно приложился виском о дверь, а потом врезался головой в сиденье спереди. Олимпию буквально вырвало из его рук из-за силы удара, но Джон-младший уже не видел, что с ней случилось. В глазах вспыхнули искры, в ушах поднялся нарастающий шум, а лёгкие пронзила внезапная боль. Томпсон попытался удержать управление, однако автомобиль на полной скорости вылетел в кювет, и бампер впечатался в ствол ближайшей вековой сосны так, что вся передняя часть машины буквально «обняла» собой дерево. Всё произошло слишком быстро, так что даже преследовавшие всё это время папарацци не сразу осознали, что случилось. Машина была буквально смята, как банка из-под газировки. Лёгкое облачко дыма медленно поднималось в безмолвное ночное небо, оставляя после себя отвратительный запах смерти и бензина. Но на пассажирском сиденье разбившейся машины творилась самая настоящая кровавая баня: Олимпия лежала на полу, придавленная сиденьем водителя. Джон-младший же лежал поверх жены, запрокинув голову и через раз моргая. Но он ничего не видел. Ибо последнее, что успело уловить медленно гаснущее сознание Джона Кеннеди-младшего, — это отдалённый вой сирены и чьи-то громкие голоса, которые сейчас казались Кеннеди одним сплошным гомоном… Кажется, в нём он даже различил голос Алисии. Она звала тихо, ненастойчиво: — Пойдём, Джонни. Джон-младший улыбнулся уголками губ, прежде чем глаза медленно сомкнулись.

***

В скором времени прибыли машина скорой помощи и полиция. Поворот по дороге в Бруклин превратился в самое настоящее место преступления: красные и синие огни мигалок, взволнованные голоса. Самым первым, кого вытащили из разбитого автомобиля, был Джон-младший. У мужчины была сломана рука, а вся левая часть лица представляла собой одну сплошную гематому, сделавшую кожу ничем не отличающейся по цвету от спелой сливы. Однако в остальном казалось, что травмы несерьёзны — пока не выяснилось, что началось внутреннее кровотечение. — Господи… как больно… — прошептал, пребывая в бессознательном состоянии, младший Кеннеди, когда его укладывали на носилки и быстро погрузили в машину скорой помощи. В сознание он так и не пришёл, несмотря на все попытки врачей провести реанимацию. Чуда не случилось. Было слишком поздно, ценные мгновения были упущены. Навсегда.

🥀

В ту ночь последняя надежда Америки оборвалась. Как стало известно позднее, трагедия была спровоцирована бестактным поведением папарацци и неосторожностью водителя Харви Ли Томпсона, что привело к аварии. Жена Кеннеди, Олимпия Харрис Линкольн-Кеннеди, погибла на месте. Джон Фицджеральд Кеннеди-младший умер по дороге в больницу; причиной смерти стало обширное внутреннее кровотечение. Похороны погибшей четы организовала Мирабель Морган Кеннеди-Спенсер, Роберт Фрэнсис Кеннеди и Патрик Морган Кеннеди. Тела Джона Кеннеди-младшего и его жены были кремированы, а прах развеян у берегов острова Мартас-Винъярд. Никто из ныне живущих потомков президента Джона Фицджеральда Кеннеди и его жены Алисии так и не занялся политикой.