1 серия. Маска обмана

POV Кейси. Прошел ровно год. Целый год с того самого дня, когда ослепительная вспышка временно́го вихря поглотила Железную Гибель, а вместе с ней — и всё, что было нам дорого. Кракса, Акроникса… и нашего мастера Ву. Этот момент до сих пор стоит у меня перед глазами, прокручиваясь снова и снова, как заезженная голограмма. Год. 365 дней безуспешных поисков, отчаяния и тихой, гложущей надежды. Мы перепробовали всё, что только могли вообразить. Зейн до хрипоты спорил со своими сканерами, настраивая их на поиски малейших временны́х аномалий. Сайрус Борг подключил все ресурсы Ниндзяго-Сити, пробивая базы данных, о существовании которых большинство обывателей даже не догадывались. Мы даже зарылись в пыльные, древние свитки в библиотеке монастыря, рискуя подхватить сенную лихорадку от многовековой пыли. Но время… Время не оставило нам ни единой зацепки. Оно захлопнулось, словно стальная ловушка, навсегда похоронив их в своем безжалостном потоке. Весь этот год я жила с этой проклятой двойной жизнью. Для всех я была просто Кейси — надёжная подруга, верный товарищ по команде и девушка Ллойда Гармадона. Смешливая, немного дерзкая, всегда готовая прикрыть спину в бою. Но внутри меня… внутри жила принцесса Вселенной. Я была ходячей энциклопедией, хранительницей знаний, способных перевернуть этот мир с ног на голову. Я знала наперёд все сюжеты, все грядущие повороты, все тёмные угрозы, которые только должны были обрушиться на Ниндзяго. Знала имена будущих врагов и цену будущих побед. Но я не могла сказать ни слова. Никому. «Привет, ребята, я попаданка из другого измерения, и скоро здесь будет ОЧЕНЬ весело!» — звучало бы как диагноз, а не как предупреждение. Я доверила эту страшную ношу только Ллойду. Но даже ему… не всю. Некоторые вещи были слишком опасны. Некоторые истины могли раздавить ту хрупкую надежду, которая только и держала его на плаву все эти долгие месяцы. Иногда я ловила его взгляд, полный немого вопроса, и мне приходилось отворачиваться, делая вид, что я поправляю наручи. Это было невыносимо. Сегодня мы с ним патрулировали центр города. Там царил праздник — День Дракона. Яркий, шумный, пахнущий жареной лапшой, карамелью и счастьем. В воздух то и дело взмывали разноцветные фейерверки, рассыпаясь золотыми драконами над головами смеющихся детей. Толпы людей заполонили улицы, и в этом море веселья было легко затеряться. Но мой взгляд, отточенный годами высматривания угроз, сразу же выхватил из толпы нечто чужеродное. Группа людей, одетых под обычных горожан, но двигались они… неправильно. Слишком собранно, слишком слаженно. Их взгляды не бегали по праздничным лавкам, а цепко сканировали толпу и постаменты с экспонатами. Они не веселились. Они выслеживали добычу. — Ллойд, — одними губами произнесла я, легонько коснувшись его локтя и кивнув в сторону группы. Он проследил за моим взглядом, и его лицо вмиг утратило расслабленное выражение, став жестким и сосредоточенным. — Это они, — выдохнул он, и в его голосе послышались стальные нотки. — Те самые воры. Говорили, что они охотятся за древностями для чьей-то закрытой коллекции… Но эти ребята явно задумали нечто большее. Смотри, как работают… чисто, профессионально. Мы затаились в тени арок, словно две тени, и стали наблюдать. Они действовали как единый механизм — слаженно и быстро. И их цель стала очевидна: древние церемониальные маски, выставленные в городском музее под открытым небом. Они не просто срывали их с постаментов. Нет. Они снимали их с каким-то пугающим, почти религиозным трепетом. Когда они, завладев особенно зловещей маской с изогнутыми рогами, рванули прочь, мы словно только и ждали этого сигнала. Мы рванули следом, взлетая по пожарным лестницам и перепрыгивая с крыши на крышу. Наши фигуры на фоне праздничного неба, освещаемые вспышками салюта, должно быть, казались горожанам призраками или духами-хранителями. Бой был коротким, как вспышка. Мы обрушились на них словно снег на голову, используя фактор внезапности. Они явно не ожидали, что их игру раскроют в самый разгар праздника. Мы не столько пытались их задержать, сколько посеять панику. Ллойд, сверкая зелёными глазами, раскидал двоих энергией Кружитцу, пока я блокировала третьего, не давая ему уйти с главным трофеем. Большинству всё же удалось ускользнуть, но одного мы задержали ровно настолько, чтобы подоспевшая полиция Ниндзяго-Сити смогла его скрутить. Удача? Возможно. Но когда мы уже выдохнули, воры, спрыгивая с крыш вниз, раскрыли парашюты. И тогда мы это увидели. На каждом куполе, ярко-алым пятном на фоне ночного неба, красовался один и тот же символ. Знак, от которого у меня мгновенно похолодела кровь, сковав всё внутри ледяным обручем. В этом мире его ещё не должны были знать. Но я… я узнала его сразу. Знак Сыновей Гармадона. — Это… — голос Ллойда сел до хриплого шёпота. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. В его глазах вспыхнула буря — боль, гнев и понимание. — Они, — кивнула я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Мы следили за их возрождением последние месяцы, отмечая на карте точки мелких краж и странных ритуалов. Мы знали, что тень прошлого выползает наружу. Но теперь всё встало на свои места. — Ллойд, они крадут маски не для коллекции. — Мой голос звучал глухо. — Они собирают артефакты тьмы. Они пытаются возродить ЕГО. Тёмную версию твоего отца. Ллойд замер на мгновение, переваривая эту мысль. Я видела, как в нём борются сын, всё ещё любящий своего отца, и лидер, понимающий, какая угроза нависла над миром. Затем он медленно, с какой-то новой, пугающей решимостью, достал свою рацию. Когда он заговорил, его голос был низким и твёрдым, как стальной клинок. Это был голос Мастера. — Команда, приём. — произнёс он в устройство. — Пришло время собираться. У нас большие проблемы. Он повернулся ко мне. В его зелёных глазах больше не было места отчаянию или страху годичной давности. Там горела стальная воля, выкованная в горниле потерь. Год поисков прошёл впустую, да. Но новая битва только начиналась. И на этот раз мы были готовы встретить её лицом к лицу. Я положила ладонь ему на плечо, чувствуя, как напряжены его мышцы, и тихо сказала: — Мы справимся. Вместе. И в этот момент, несмотря на весь ужас происходящего, я знала, что это правда. *** Свидание в разрушенном музее, среди пыльных витрин и свежих следов вчерашнего ограбления, задавало тон, мягко говоря, мрачный. Осколки стекла хрустели под ногами, а в воздухе всё ещё витал запах дыма от чьей-то забытой петарды. Команда собралась быстро — тревога в голосе Ллойда по рации не сулила ничего хорошего, и ниндзя примчались так, словно за ними черти гнались. Первым, как всегда, не выдержал гнетущей тишины Кай. Он картинно прислонился к обломку колонны, скрестив руки на груди, и с ленивой, но колючей ухмылкой оглядел Ллойда с ног до головы. — Ну что, зелёный, — протянул он нараспев. — Год прошёл, и я вижу, ты не только в высоту подрос. И голосок, смотрю, окреп. Командный такой, прямо мурашки по коже. Небось, тренировался по ночам перед зеркалом? «Я — великий мастер, все меня слушаются!» — Кай изобразил пафосный жест, явно пародируя Ллойда. — Готов служить, о наш зеленовласый повелитель! Ния, стоявшая рядом, со всей силы ткнула брата локтем под ребра так, что он сдавленно охнул. — Кай! — прошипела она. — Хватит уже издеваться! Это серьёзно, если ты не заметил! — Ай, больно-то как! — Кай потер ушибленное место, но ухмылка хоть и померкла, но не исчезла с его лица полностью. — Да я и не шучу, если честно. Я правда готов слушаться. Просто привыкаю к мысли, что наш мелкий командир вымахал в главного. Дай мне минуту. Я понимала, что это его своеобразный способ справляться со стрессом — прикрывать тревогу дурацкими шутками. У них, у Гончих, это, видимо, семейное. Но сейчас, среди этих руин, время для шуток ещё не пришло. — Может, для начала всё-таки озвучим причину, по которой мы все здесь посреди ночи собрались? — мягко, но настойчиво предложила я, привлекая всеобщее внимание. Мой голос прозвучал негромко, но все повернулись ко мне. — Вчера вечером, пока весь город праздновал День Дракона и пялился в небо, в музей проникли воры. И унесли одну из древних церемониальных масок. Джей, который до этого ковырял носком ботинка щебень, удивленно вскинул брови. — И чё? — переспросил он наивно. — Подумаешь, музейные воришки. Мы теперь что, страховые агенты? Или арт-детективы? Ниндзяго: Ограбление по-итальянски? — Он хохотнул собственной шутке, но тут же осекся под тяжелым взглядом Ллойда. — Не просто воры, — твёрдо оборвал его Ллойд, делая шаг вперёд, в центр нашего импровизированного круга. И тут я поняла, что Кай был прав. В Ллойде действительно не осталось и тени того неуверенного мальчишки, который когда-то прятался за спинами старших. Его осанка, его голос — всё излучало силу. — Мы с Кейси следили за этой бандой последние несколько месяцев. Собирали информацию, отмечали точки. И вчера мы увидели кое-что очень важное. Он вытащил планшет, который носил с собой, и вывел на экран увеличенное изображение. Тот самый алый символ, который мы видели на парашютах, уносящих воров в ночное небо. Реакция последовала мгновенно. И была она, скажу я вам, оглушительной. Кай резко выпрямился, отклеившись от колонны, и его дурацкая ухмылка исчезла с лица без следа, словно её стерли ластиком. Джей издал какой-то странный, подавленный звук, похожий на писк. Зейн замер статуей, и только лёгкое гудение процессоров выдавало, что внутри него идёт бешеная работа по анализу данных, которые противоречили всей его хронологии. Коул мрачно сдвинул брови, сжимая и разжимая кулаки. А Ния побелела как полотно и прошептала одними губами: — Это… это не может быть… Нет. — Это Гармадон, — тихо, почти беззвучно произнёс Кай. В его голосе не осталось ни следа былой бравады — только ледяной, скребущий душу ужас. — Да, — подтвердил Ллойд, и в его голосе послышалась горечь. — Они называют себя Сыновьями Гармадона. И их единственная цель — возродить моего отца. В его тёмной ипостаси. А маски, которые они воруют… — Он обменялся со мной быстрым взглядом, и я едва заметно кивнула, давая ему молчаливое разрешение продолжать. — Это не просто древний хлам. Это ключи. — Ключи к чему? — подал голос Зейн, делая шаг вперёд. — Ллойд, если ты обладаешь информацией, которой нет в наших базах данных, прошу, поделись. Любая деталь может стать решающей. Ллойд открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент… Из тени, откуда-то из-за разрушенной витрины, где всё ещё валялись осколки стекла, бесшумно вышел человек. Мы все разом вздрогнули и рефлекторно приняли боевые стойки, готовые атаковать. Сердце ушло в пятки, а адреналин ударил в голову. Незнакомец выглядел безобидно — скромный костюм смотрителя, седые волосы. Но его лицо… Оно было изборождено глубокими шрамами, а вместо правого глаза темнела чёрная повязка. Этот человек явно повидал такое, отчего у обывателей волосы встали бы дыбом. — Прошу прощения за столь внезапное вторжение, — произнёс он низким, скрипучим голосом, похожим на скрип старого дуба на ветру. — Я не хотел вас напугать. Меня зовут Хатчинс. Я… хранитель знаний. Хранитель тайн, если угодно. Особенно тех, что касаются некоторых… специфических артефактов. Он обвёл нас своим единственным глазом, и в его взгляде читалась такая древняя усталость, будто он нёс этот груз не одно столетие. — Всё, что вы говорите о масках, — продолжил он, — чистая правда. Маски Они. Артефакты великой и ужасной силы. Вы говорите, одну уже украли. Это скверно. Но самая опасная из них — маска обмана — пока что находится в безопасности. Её уже много веков хранят в королевском дворце, в самой глубокой и тёмной части сокровищницы. Он сделал длинную паузу, давая нам осознать услышанное. Воздух в музее, казалось, сгустился. — Завтра император будет обращаться к народу с ежегодной речью. Дворец будет наводнён людьми, охрана будет растянута по периметру, всё внимание приковано к площади. И я боюсь… нет, я знаю. — Его голос дрогнул, — что Сыновья Гармадона используют этот хаос. Они попытаются украсть маску обмана. И если она окажется в их руках… — Он замолчал, не договорив, но мы все и так поняли. Свет в конце тоннеля погас бы для Нииндзяго навсегда. Хатчинс ещё раз обвёл нас взглядом, задерживаясь на каждом лице. — Я прошу вас, ниндзя. Умоляю. Помогите защитить эту маску. Остановите их, пока не стало слишком поздно. Вы — единственная надежда этого города. Ллойд даже не стал поворачиваться к нам, чтобы узнать наше мнение. В этом не было нужды. Решение уже было написано на его лице — твёрдое, как гранит. Он посмотрел прямо в единственный глаз старика и твёрдо кивнул. — Мы сделаем всё, что в наших силах, Хатчинс. Я клянусь. Нииндзяго не падёт снова. Не в этот раз. На лице Хатчинса мелькнула тень облегчения, перемешанная с безмерной благодарностью. Он молча кивнул нам и так же бесшумно, как появился, растворился обратно в тенях, словно его здесь и не было вовсе. Мы остались одни в кругу пыли и осколков. Команда была в сборе. Враг обозначен. Цель ясна до звона в ушах. Я перевела дыхание и посмотрела на Ллойда. Он поймал мой взгляд, и в его зелёных глазах я увидела сталь. Завтрашний день обещал быть очень, очень долгим. *** Мы расположились на крышах зданий, окружающих оживленную площадь перед королевским дворцом. С этой высоты открывался идеальный обзор — каждый закоулок, каждая арка, каждая тень были как на ладони. Внизу кипела жизнь: тысячи горожан заполонили брусчатку, размахивая флажками и выкрикивая приветствия в честь императора. Воздух звенел от возбуждённых голосов, детского смеха и музыки уличных оркестров. Я внимательно сканировала толпу, превратившуюся в пёстрое море голов. Мой взгляд, отточенный годами тренировок, выискивал малейший признак угрозы — слишком прямую спину там, где все расслаблены, слишком цепкий взгляд там, где все смотрят на балкон. Любой намёк на алый символ Сыновей Гармадона. Но пока всё было чисто. Слишком чисто. Это настораживало. Моё внимание на мгновение отвлекло движение на балконе. Ллойд, замерший на соседней крыше, вдруг словно окаменел. Его взгляд был прикован к центральному балкону дворца, где только что появилась императорская семья. Рядом с императором, чуть позади, стояла молодая девушка. Принцесса Харуми. Её лицо, покрытое толстым слоем белой пудры, напоминало фарфоровую маску — прекрасную, но абсолютно безжизненную. Ни единой эмоции, ни единой морщинки. Даже губы были накрашены так ровно и неестественно, что казались нарисованными. Её наряд, расшитый золотыми драконами, был верхом искусства, но сама она в нём выглядела дорогой куклой в витрине магазина. — Охо-хо, — раздался в наших рациях ехидный голос Кая, от которого я чуть не подпрыгнула. — А вот и наш зелёный ниндзя попался! Кажется, кто-то не на шутку увлёкся созерцанием местных красот. Принцесса Харуми, надо признать, произвела фурор. Ллойд, вытри слюни, друг мой! Я почувствовала, как по спине пробежала неприятная, колючая волна. Смесь раздражения и какой-то совершенно дурацкой, необоснованной ревности, от которой захотелось запустить сюрикеном в сторону брата Нии. Но Ллойд отреагировал быстрее и жёстче, чем я ожидала. — Заткнись, Кай! — рявкнул он в рацию, и его голос был таким резким, что даже у меня наушник слегка затрещал. — Меня это не интересует. Совсем. Вообще! Я… — Он запнулся на полуслове, и я буквально кожей почувствовала, как он через всю площадь мысленно ищет меня взглядом. — У меня есть Кейси. И только она. Точка. В рации на секунду воцарилась гробовая тишина. А затем эфир взорвался торжествующим воплем Джея. — ДА! — заорал он так, что, наверное, глухие проснулись в радиусе километра. — Кай, старина, гони монету! Ты проиграл! Я же говорил тебе сто раз: он не кинется на первую же юбку с титулом! Чемпион предсказаний снова в деле! Уиии! — Вы что… спорили на это? — Мой голос прозвучал в эфире тихо, но в этой тишине он был подобен ледяному штилю перед бурей. Я почувствовала, как Ллойд на другом конце площади замер, разделяя мою немую ярость. — Ребята! — Мы с Ллойдом рявкнули это слово одновременно, идеально синхронно, будто репетировали годами. В наших голосах звучало идентичное, почти пугающее требование немедленно заткнуться. — Хватит! — продолжил Ллойд, и его тон не оставлял пространства для споров или шуток. Это был голос Мастера, которому перешли дорогу. — Наши личные отношения с Кейси — это наше личное дело. Мы не хотим, чтобы они становились темой для ваших дурацких обсуждений и, тем более, для идиотских пари. Закрыли тему. Всем работать. В рации повисла тяжёлая, неловкая пауза. Я представила, как Кай и Джей сейчас переглядываются на своих позициях, пристыженно хлопая глазами. Ния, судя по лёгкому покашливанию в эфире, явно наслаждалась их конфузом. К счастью, этот неловкий момент был прерван самым решительным образом. Прямо в центре толпы, рядом с трибуной для почётных гостей, с оглушительным треском взорвалась петарда. БАБАХ! За ней — вторая, третья. Разноцветные искры брызнули в стороны, люди завизжали, шарахаясь в разные стороны. Кто-то упал, началась давка. Я вскочила на ноги, сердце ушло в пятки. Неужели началось? Где они? Я лихорадочно водила взглядом по толпе, выискивая алые куртки, но видела только панику и хаос. — Всем приготовиться! — скомандовал Ллойд. — Это может быть атака! Мы замерли в боевых стойках, готовые в любой момент спрыгнуть вниз. Но секунды шли, а ничего не происходило. Ни выстрелов, ни криков боли, ни нападающих. Только облака едкого дыма, запах серы и испуганные люди, приходящие в себя. Ложная тревога. — Отвлекающий манёвр, — прошептала я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Они проверяют нашу реакцию. Или… прощупывают слабые места. Адреналин начал понемногу спадать, оставляя после себя противную дрожь в коленях. Когда дым слегка рассеялся, к нам, точнее к зданию, где мы засели, незаметно подошёл Хатчинс. Он двигался как тень — бесшумно и незаметно. Его единственный глаз беспокойно бегал по сторонам, а лицо было бледнее обычного. — Вы видели? — прошептал он, хотя мы все и так были в курсе. — Инцидент показал, насколько мы уязвимы. Если бы они атаковали по-настоящему… — Он не договорил, но мы и так поняли. Он перевёл дыхание и продолжил: — Принцесса Харуми лично просила меня передать вам приглашение. Императорской семье будет огромной честью, если вы, легендарные защитники Ниндзяго, согласитесь остаться во дворце на ночь в качестве почётных гостей. И… — Он понизил голос до шёпота, — дополнительной охраны. Пока маска Обмана находится здесь, каждый из нас — мишень. Особенно императорская семья. Особенно принцесса. Я встретилась взглядом с Ллойдом через всю площадь. Даже на таком расстоянии я видела, как он хмурится, обдумывая предложение. Он искал моего мнения. Я едва заметно кивнула, надеясь, что он увидит. Оставаться в эпицентре событий, под одной крышей с артефактом и потенциальными целями для похищения — это был единственный тактически верный ход. Рискованно? Да. Но оставить их без защиты было бы настоящим преступлением. Ллойд, видимо, прочитал мой кивок, потому что тут же твёрдо ответил Хатчинсу: — Мы принимаем ваше приглашение. Передайте принцессе и императору нашу благодарность. Хатчинс с облегчением выдохнул и, поклонившись, растворился в толпе так же незаметно, как и появился. Я перевела дух и посмотрела на дворец, сверкающий огнями в лучах заходящего солнца. Красиво. Очень красиво. И очень опасно. Итак, нам предстояло провести ночь в королевском дворце. Охранять древнюю маску, наблюдать за загадочной принцессой с лицом фарфоровой куклы и… стараться изо всех сил не придушить Кая и Джея за их идиотские шутки и дурацкое пари. Я усмехнулась своим мыслям. Старая, добрая жизнь ниндзя. Ни дня без приключений на одно место. *** Хатчинс, исполняя роль гостеприимного проводника, повёл нас по бесконечным, сияющим позолотой коридорам дворца. Честно говоря, от этого великолепия у меня рябило в глазах — позолоченные лепнины, хрустальные люстры размером с небольшую машину, портреты суровых предков в тяжёлых рамах. Мы чувствовали себя здесь не как герои, а как экспонаты в музее редких ниндзя. В тронном зале мы встретили императора и императрицу. Чета встретила нас с тёплой, хотя и слегка отстранённой вежливостью — так монархи приветствуют дорогих, но всё же чужих гостей. Император кивнул, императрица улыбнулась уголками губ, пожелав удачи. Всё чинно, благородно и… без души. Но настоящим сюрпризом стала сама принцесса Харуми. Она словно выплыла из тени колонны — бесшумно, плавно, как призрак. Её голос, тихий и мелодичный, прозвучал с такой искренней теплотой, что даже у меня кольнуло где-то в груди. — Для меня большая честь встретиться с вами наконец лицом к лицу, — произнесла она, скромно сложив руки перед собой. — Я следила за вашими подвигами с самого начала. С самого первого дня. Всех вас. Её взгляд, тёмный и глубокий, скользнул по каждому из нас по очереди. И произошло невероятное: даже Ния, обычно настроенная скептически ко всем «официальным лицам», вдруг расслабила плечи и позволила себе лёгкую, почти тёплую улыбку. — Спасибо, Ваше Высочество, — мягко ответила Ния. — Нам очень приятна ваша поддержка. Что уж говорить о Джее. Тот просто растаял. Глаза его стали влажными от умиления, и я готова была поклясться, что ещё секунда — и он рухнет на колени, чтобы поцеловать край её платья. — Ваше Высочество, — выдохнул он, прижимая руки к сердцу. — Если бы вы знали, как много для нас значат такие слова! Мы стараемся для таких людей, как вы! Для народа! Ния закатила глаза, но промолчала. Я же стояла чуть поодаль и чувствовала, как в глубине души поднимается острое, колющее знание. Я знала. Знала, кем она была на самом деле. Знала, что скрывается за этой фарфоровой маской и этим ангельским голоском. Но раскрыть эту карту сейчас — значило взорвать всё с самого начала. Сюжет должен был развиваться своим чередом, как бы мне ни хотелось схватить Ллойда за руку и убежать отсюда подальше. Пока не поздно. — Кейси? — тихо спросил Ллойд, заметив моё напряжение. — Ты в порядке? — Да, — соврала я, выдавив улыбку. — Просто устала. Длинный день. Затем нас повели в королевский буфет. О, это был не просто буфет — это был храм еды. Столы ломились от изысканных блюд: горы свежих фруктов, нарезанных идеальными дольками, хрустящие овощи, выложенные замысловатыми узорами, воздушные булочки, от которых исходил такой аромат, что у меня потекли слюнки. А пирожные… Они выглядели как произведения искусства, которые есть было просто кощунственно. — Пожалуйста, угощайтесь, — с лёгким поклоном сказал Хатчинс. — Вы — почётные гости. У вас есть доступ ко всему, что пожелаете. — Доступ ко всему, что пожелаете… — мечтательно повторил Джей, и его глаза загорелись нездоровым блеском. — Вы слышали это, Ния? Ко всему! — Джей, если ты схватишь всё сразу, у тебя лопнет живот, и я не понесу тебя на себе, — предупредила Ния, но в её голосе слышалась снисходительная нежность. — Эх, жаль только Коул от сладостей отказался, — с притворным вздохом констатировал Джей, накладывая себе на тарелку три огромных куска шоколадного торта с кремовыми розочками. — С тех пор, как ушёл мастер Ву, он вообще на еду смотреть не может. Говорит, не до жиру, быть бы живу. Все взгляды устремились на Коула. Тот стоял чуть поодаль, мрачный как туча, и отламывал кусок чёрствого хлеба, даже не глядя на изобилие вокруг. Моё сердце сжалось. Мы все скучали по Ву, но Коул, кажется, переживал эту потерю тяжелее всех. Он словно взял на себя груз вины за то, что не смог его спасти. — Коул, — тихо позвала Ния, — может, хотя бы фруктов? Он лишь мотнул головой и отвернулся к окну. Экскурсия продолжилась. Хатчинс, понизив голос до таинственного шёпота, сообщил: — Дворец полон тайн, о которых не догадываются посторонние. Существует целая сеть потайных ходов, известных лишь королевской семье и самым доверенным советникам. Некоторые из них ведут прямо в сокровищницу, другие — в личные покои. Настоящий лабиринт. Услышав это, Кай преобразился. Его глаза загорелись азартом, достойным кота, увидевшего банку со сметаной. Он ринулся к ближайшей стене, уставленной старинными книгами в кожаных переплётах, и начал с маниакальным упорством стаскивать с полок тяжёлые фолианты, швыряя их на пол. — Здесь должен быть проход! Я чувствую это! — бормотал он, ощупывая каждый дюйм стены. — В таких местах всегда есть тайные двери! Это же классика! — Кай, осторожнее! Это же редкие книги! — ахнул Зейн, бросаясь собирать раритетные тома с пола. Но было поздно. Вместо секретной двери Кай устроил лишь грандиозный хаос из разбросанных книг и огромное облако пыли, от которого все вокруг начали чихать. Зейну пришлось буквально оттаскивать его от стены, причитая о вреде культурному наследию. — Кай, успокойся! — шипел Зейн. — Если ты сломаешь стену, нас выставят отсюда раньше, чем мы успеем что-то сделать! — Да ладно вам, зануды! — отмахнулся Кай, отряхивая пыль с куртки. — Я же помочь хотел! Наконец, после этого маленького цирка, мы оказались в главной сокровищнице. Сердце забилось чаще. В центре зала, под массивным стеклянным колпаком, на бархатной подушке пурпурного цвета лежала ОНА — маска обмана. Честно говоря, при первом взгляде на неё по коже пробежал холодок. Её черты казались одновременно уродливыми и гипнотизирующими. Кривая усмешка, пустые глазницы, изогнутые рога… От неё исходила какая-то древняя, тяжёлая сила, от которой хотелось отвести взгляд, но невозможно было оторваться. Хатчинс начал свой рассказ о её тёмной истории — о том, как она сводила с ума царей, как разжигала войны, как обманывала саму смерть. Его голос звучал монотонно, но слова врезались в память. Я слушала вполуха, потому что вдруг заметила — Ллойд исчез. Растворился. Моё внутреннее чутьё, та самая вселенская интуиция, которая редко меня подводила, пронзила меня острым сигналом тревоги. Я знала, куда он направился. Знала, за кем. Я бесшумно, как тень, выскользнула из зала, стараясь не привлекать внимания. Сердце колотилось где-то в горле. Я нашла его у полуоткрытой двери в личные покои принцессы. Он стоял, замерев, в нерешительности глядя внутрь сквозь узкую щель. Харуми сидела за туалетным столиком, спиной к двери. В огромном зеркале напротив наши взгляды встретились на долю секунды. Её глаза расширились, и она резко, почти панически, опустила голову, скрывая лицо в тени. В этот момент я появилась позади Ллойда. Я не сказала ни слова. Вообще ничего. Но внутри меня вскипела буря. Волна жгучей энергии пробежала по позвоночнику, и я почувствовала, как мои глаза… меняются. Я знала, что один мой зрачок налился кроваво-красным — верный признак того, что моя вселенская сущность выходит из-под контроля. Признак того, что древняя ревность, замешанная на силе, готова выплеснуться наружу. Ллойд, словно почувствовав моё присутствие спиной, резко обернулся. Он увидел меня. Увидел мой взгляд. Увидел красный отблеск в глазу. И, к его чести, он не испугался. Он понял. — Кейси, нет! — выдохнул он, делая шаг ко мне. Его руки взметнулись вверх, словно он сдавался. — Клянусь, я не подглядывал! Я просто… мне показалось, я услышал странный звук. Я хотел проверить, всё ли с ней в порядке, как с гостьей и принцессой! Только поэтому! Он говорил сбивчиво, торопливо, и в его зелёных глазах плескалась такая искренняя паника, что лёд в моей душе начал подтаивать. — Я люблю только тебя, — твёрдо сказал он, делая ещё один шаг и сокращая расстояние между нами до нуля. Он взял моё лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. — Понимаешь? Только тебя. Слышишь? Никакая принцесса, никакая фарфоровая кукла мне не нужна. Ты — моя вселенная. И не надо никаких красных глаз, я и так твой. И чтобы развеять последние тени сомнений, он поцеловал меня. Глубоко, уверенно, требовательно, будто запечатывая этим поцелуем клятву. Напряжение во мне растворилось, уступая место тёплой, сладкой волне облегчения. Красный свет в моём глазу погас, уступая место обычному, человеческому блеску. Я выдохнула, уткнувшись носом в его плечо. — Просто… она… — прошептала я. — Знаю, — перебил он, гладя меня по спине. — Я знаю, кто она. Ты рассказывала. Но я здесь, с тобой. И никуда не денусь. Мы вернулись к остальным, держась за руки. Кай понимающе хмыкнул, но под прицельным взглядом Ллойда благоразумно промолчал. Джей открыл рот, чтобы ляпнуть очередную глупость, но Ния вовремя ткнула его локтем. Ночь опустилась на дворец, тяжёлая и тихая, как бархатный полог. Мы заняли позиции для охраны. Большинство разошлось по периметру, а мы с Ллойдом остались в сокровищнице. Наши взгляды были прикованы к маске обмана, мирно лежащей под стеклом. Воздух здесь был густым, спёртым, пропитанным древней магией. Прошёл час. Два. Тишина звенела в ушах. — Странно, — вдруг тихо проговорил Ллойд, прерывая молчание. Голос его звучал напряжённо. — Я понимаю, что это, наверное, паранойя, но… мне кажется, Харуми должна быть сейчас в своих покоях. Я настроился, пытался уловить хоть какое-то движение, но я… я не чувствую её присутствия. Совсем. Я закрыла глаза, позволяя своей восприимчивости, той самой вселенской чувствительности, растечься по коридорам дворца, просачиваясь сквозь стены, скользя по лестницам, заглядывая в каждую комнату. В комнате принцессы была лишь пустота. Тишина. Холод. Мои глаза распахнулись. — Ты прав, — прошептала я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. — Она пропала. Её там нет. Мы переглянулись. В его взгляде читалось то же, что и в моём: ледяная уверенность в том, что спокойная ночь закончилась, так и не начавшись. Сюжет сдвинулся с мёртвой точки. Игра началась. Продолжение следует…