Манул

      — Сань Лан, ну где ты был? И почему ты опять в этом облике? — юноша в белом одеянии даоса обращался к небольшому пушистому зверьку. На первый взгляд его можно было принять за дикого кота, но необычная для котов форма головы, необычайно пушистая серая шерсть и жёлто-зелёные глаза с круглыми зрачками заставляли предположить, что разговаривал он с манулом.       Вместо ответа манул поставил передние лапы на хвост и хитро прищурившись посмотрел на Се Ляня. Весь манулий вид говорил о том, что Сань Лан пребывает в прекрасном настроении и весьма доволен собой, казалось, он даже улыбался. Строго говоря, никаким котам улыбаться не положено, но именно этот вообще на подобные мелочи смотрел свысока и с истинно манульим презрением.       Поднявшись на лапы он потянулся и не торопясь подошёл к Се Ляню. Тот наклонился и погладил манула по голове, а затем подхватил на руки.       — Сань Лан опять был у него, — догадался его высочество и почесал за ухом явно довольного таким обращением кота. Непревзойденный не спешил принимать свой обычный облик, наслаждаясь моментом, — он нашёл того, кого искал?       Манул неожиданно засуетился и осторожно приложил лапу к виску принца, предлагая увидеть, что видел он сам.       Юноша в тёмной одежде играл на флейте, явно сделаной наспех, из повернувшегося под руку бамбука. Играл, надо заметить, ужасно, но сама по себе мелодия оказалась очень красивой.       Появившийся вдруг мужчина, в белых траурных одеяниях, сперва застыл на месте, а затем впился взглядом в юношу. На его лице не трогнул ни один мускул, но Се Ляню на миг стало не по себе от вихря чувств, промелькнувшего в его янтарных глазах. Потрясение, надежда, страх, осознание, любовь…       Мужчине быстро удалось справиться со своими чувствами и когда он сделал первый шаг, в его взгляде уже невозможно было увидеть ничего кроме ледяного спокойствия. Впрочем, это продлилось недолго, ледяная броня вновь дала трещину, стоило ему лишь схватить за руку юношу.       Се Лянь наблюдал как несколько бесконечно долгих мгновений они молча смотрели друг другу в глаза.       — Так значит они всё-таки встретились, — он улыбнулся и мягко убрал кошачью лапу с виска.