Часть 11

      Разница в том, как Эллен общалась с братьями, была поразительной. С Дином — постоянные стычки, ворчание и испепеляющие взгляды. Но стоило в комнату войти Сэму, как её осанка менялась, а голос терял стальные зазубрины.       — Сэм, дорогой, — могла она сказать, пока Дин пытался незаметно стереть след от ботинка на только что вымытом полу. — Не поможешь донести эти продукты? Коробка тяжёлая.       — Конечно, Эллен, — Сэм легко подхватывал ящик, и они вдвоём уходили на кухню, оставляя Дина подметать его прегрешения под недовольным взглядом Харвелл.       Именно на кухне, за чашкой чая, пока Джо отдыхала, а Дин был занят в гараже или на вылазке, происходили их тихие разговоры. Эллен могла сидеть, сжимая свою кружку, и смотреть в окно.       — Он… он справляется? — как-то раз спросила она Сэма, не уточняя, кто именно. В этом не было нужды.       Сэм отложил свою книгу.       — Лучше, чем можно было ожидать. Он не говорит об этом, но я вижу. Он читает. Про беременность. В интернете. Тайком, конечно.       Эллен фыркнула, но в уголках её глаз собрались лучики одобрения.       — Хоть что-то в этой дурной голове есть. А ты… как ты, Сэм? — её взгляд стал пристальным, материнским. — Всё это… Непросто, наверное. Понимаю, если тебе тоже страшно.       Сэм вздохнул. С Эллен он мог быть откровеннее, чем с кем бы то ни было, кроме Дина.       — Иногда кажется, что мы строим замок из песка, зная, что скоро придёт прилив. Но… — он пожал плечами, — … видя, как Дин меняется, я понимаю, что, возможно, это тот самый якорь, которого нам всем не хватало. Даже если этот якорь — кричащий младенец.       — Якорь, — Эллен тихо усмехнулась. — Да, возможно. Твоя мать… Мэри… она бы… — голос её дрогнул, и она не стала договаривать, просто положила свою руку поверх его на секунду. Этот жест говорил сам за себя: Она бы гордилась тобой. Гордилась вами обоими.       В другой раз Сэм застал её за изучением старого фотоальбома. Она провела пальцем по пожелтевшей фотографии, где она, молодая и улыбающаяся, стояла рядом с Биллом.       — Знаешь, Сэм, — сказала она тихо, не поднимая глаз. — Я не злюсь на него. Не по-настоящему. Я… я вижу, как он смотрит на Джо. Так же, как Билл смотрел на меня. Просто… мир стал опаснее. А я уже слишком стара, чтобы терять тех, кого люблю. И мне легче рычать, чем показывать, как я боюсь.       — Он не подведёт, Эллен, — твёрдо сказал Сэм. — Он может быть идиотом, но когда дело касается семьи… он скорее умрёт, чем подведёт.       — Знаю, дорогой, — она закрыла альбом и посмотрела на него, и в её глазах стояли непролитые слёзы. — Именно поэтому я и рычу. Потому что знаю, какой ценой для него это может обойтись. Побереги его, Сэм. И… побереги себя.       Эти тихие беседы стали их маленьким ритуалом. Для Сэма это была возможность поговорить с кем-то, кто понимал всю тяжесть их жизни, но смотрел на неё с материнской, а не братской точки зрения. А для Эллен — способ выговориться, снять груз страха и хоть немного подготовиться к тому, чтобы принять в своё сердце ещё одного Винчестера. Пусть и с ворчанием и условиями.