Часть 26

      Они лежали в темноте своей комнаты. Снаружи доносился лишь редкий шум проезжающих машин и мерный гул холодильника из-под бара. Билли, накормленный и убаюканный, наконец заснул в своей кроватке, и в доме воцарилась та редкая, драгоценная тишина, которую Дин научился ценить больше любого трофея.       Джо уже почти проваливалась в сон, уютно устроившись на его плече, когда он нарушил тишину. Его голос в темноте прозвучал негромко, но с непривычной, обнажённой искренностью.       — Знаешь, я... я рад, — начал он, словно подбирая слова. — Что мы тогда... не струсили. Что ты была так сильна. Что мы решились на это.       Джо приподнялась на локте, пытаясь разглядеть его черты в полумраке.       — На «это»? На Билли?       — Да, — он выдохнул, и его рука обняла её крепче. — Я тогда... я боялся. Чёрт, я был в ужасе. И часть меня думала, что Эллен права, что это безумие — приводить ребёнка в наш мир.       Он помолчал, собираясь с мыслями.       — Но сейчас... Смотря на него, на нас... я понимаю. Это лучшее, что когда-либо со мной случалось. И я... я безмерно благодарен тебе за твою смелость. Ты была храбрее нас всех тогда.       Джо прикоснулась к его щеке, чувствуя, как на её собственные глаза наворачиваются слёзы.       — Я не знал, что можно жить вот так, — продолжал Дин, его шёпот был полон изумления, будто он делал открытие. — Что можно просыпаться не от кошмаров, а от его лепета. Что можно возвращаться домой не в пустой мотель, а... сюда. Где ты, и он, и даже ворчание твоей матери... — он тихо усмехнулся, — ...всё это стало моим домом.       Он перевернулся на бок, чтобы встретиться с её взглядом в темноте.       — Эта наша случайно сложившаяся маленькая семья... она сделала меня лучше, Джо. Она дала мне то, чего у меня никогда не было. Настоящую цель. Не охоту, не месть, не спасение мира... а вот это. Быть мужем. Отцом. И... чёрт, мне это так нравится.       В его голосе не было и тени сомнения или шутки. Это была чистая, незащищённая правда, которую он так редко позволял себе произносить вслух.       Джо не нашла слов. Она просто притянула его к себе и крепко обняла, прижавшись лбом к его груди. Её слезы текли по его футболке, но это были слёзы безмерного счастья.       — Дурак, — прошептала она, смеясь сквозь слёзы. — Я тоже рада. Больше, чем ты можешь представить.       И в тишине ночи, под крышей «Дома у дороги», который стал для них крепостью, Дин Винчестер, охотник, солдат, старший брат, наконец-то обрёл своё самое главное и самое мирное звание. И он носил его с гордостью, которая затмевала все его прошлые победы.