Глава 3

Рубинштейн начал замечать за собой, что всё чаще стал уделять внимание Родиону, чем своим другим пациентам. Он часто наблюдал за Меглином, заметив, что другие больные не горят желанием с ним коммуницировать. Поэтому Родион старался развлекать себя сам, это включало попытку забраться куда-то, что-либо сломать, подразнить персонал, напугать других больных и т. д. →Это давало возможность анализировать состояние Родиона, что точно мог сказать Рубинштейн, так это то что прогресса никакого не было. Это не довелось покоя Вениамину, он привык, что может исправлять своих пациентов, ломать и строить заново. Но на Меглина эти способы не действовали. Да что уж там говорить, даже методы гипноза не работали на него, Родион по просту не мог сфокусироваться. Это делало Вениамина ещё больше увлечённым, ему важен был прогресс, ведь его гордость не позволит ему облажаться с этим уникальным случаем. → Поэтому Рубинштейн начал стараться ещё как можно сильнее расположить Меглина к себе. Но особо стараться не пришлось, ведь Меглин сам часто оказывался рядом с Вениамином. Врач подозревал, что такая странная форма привязанности была оправдана тем, что Рубинштейн был единственным, кто разговаривал с Родионом в этом месте. → Меглин стал часто ходил хвостиком за Рубинштейном по всей больницы, иногда словно чайка выпрашивая таблетки. Что привело к тому, что такой способ контроля переставал эффективно работать, ведь Меглин с каждым разом хотел больше. Но баланс удалось восстановить, благодаря небольшой порцией виски или другого крепкого алкоголя. →В один из дней, в самом начале смены, Рубинштейн решил направился в общую столовую, чтобы в очередной раз понаблюдать за Меглином. Но пересечя порог столовой, Вениамин не заметил как в его лоб тут-же прилетело яблоко. Где-то впереди раздался хохочущий голос Родиона - "Бойся!". Всё пациенты начали смеётся над Рубинштейном, его эго это задело. Родион спрятался под стол, но Рубинштейн вытащил его от туда→ Он увёл Родиона прочь, чтобы выяснить зачем он это сделал. Родион вёл себя невинно и считал что это не он сделал, а "пацан", который сказал, что врачи бояться яблок. Родион тычит в пустоту, указывая на невидимую фигуру, говоря, что это тот виноват. Рубинштейн его отпускает и предупреждает, чтобы тот больше не слушал советы "пацана". →Уже у себя в кабинете, Рубинштейн разбирает записи об Родионе, случай с "невидимым советником" кажется ему знакомым. Вскоре, он находит, то что искал у Родиона уже ранее встречалась повторяющиеся галлюцинация в виде мальчика, как его описывал сам Меглин. Рубинштейн наконец это застал, он решил, что это его возможность к прогрессу. Просидев до позднего с папкой, он смог выяснить, что эта галлюцинация часто сопровождала Меглина, и всегда была одной и той же. →С утра Вениамин проснулся от звонков его информаторов, что ФСБ нашло один из ноутбуков Вениамина и сейчас взламывает, это только усилило его параною. Ночью прошёл сильный ливень, кабинет Рубинштейна затопило. Теперь там было куча вёдер, вода капала с потолка, стоял запах сырости. Рубинштену оставалось молиться, чтобы прочерневший потолок от плесени, решил не свалиться ему на голову. А впереди было ещё куча сеансов с пациентами. → К концу смены Рубинштейн был сильно напряжён, оставался один пациент Меглин. Но тот как на зло именно сегодня решил устроить хаос, пытаясь опрокинуть вёдра с дождевой водой или надеть одно из них Вениамину на голову. Психиатру никак не удавалось его угомонить или уговорить. Это был самый отвратительный день в его жизни →Его терпение лопнуло, он накричал на Меглина, тот аж опешил от такой реакции. Но хитрая улыбка быстро расплылась по лицу пациента, увидив, что он довёл Рубинштейна. Рубинштейн начинает тому угрожать различными неприятными процедурами или операциями, если тот не успокоиться. Меглин быстро садиться на своё место, он начинает спорить с Вениамином. Врач прерикается в ответ, но в середине диалога кое-что замечает, Родион изменился. Его речь теперь чёткая, без запинок, он сидит прямо, в руках нет тремора, в глазах читается осознанность. Но как только психиатр это подмечает, Родион тут-же приходит в норму. → Рубинштейн понимает что сейчас только что произошло перед ним, он спрашивает как часто альтер берёт над ним контроль. Но Родион лишь отмахивается говоря, что пацан говорит когда надо. → Самый худший день превратился для Вениамина в самый лучший, ведь теперь он предпологает, что у Родиона диссоциативное расстройство идентичности