Глава 8

На следующий день Гермиона стояла за прилавком своей пекарни, сражаясь со слипающимися глазами. Она пыталась сосредоточиться на украшении кексиков, но ее обычно точные движения сегодня были неуклюжими и медленными. Дважды она совершала ошибки, когда давала сдачу, а, когда покупатель спросил об ингредиентах в безглютеновом печенье, добрую минуту на него пялилась, совершенно позабыв рецепт, который сама же разработала. — Гермиона, все в порядке? — Роуз, ее помощница, просмотрела на нее с беспокойством. — Ты выглядишь так, будто скоро уснешь стоя. — Я просто немного устала, — ответила она, подавив зевок. — Плохо спала. Роуз с сомнением подняла бровь. — «Плохо спала» — это прям эвфемизм года. Ты выглядишь как зомби. Может, немного отдохнешь? Я разберусь с покупателями. Гермиона только было открыла рот, чтобы отказаться — она не могла бросить Роуз одну в утренний час пик — когда над входной дверью прозвенел колокольчик, объявляя о прибытии нового посетителя. — Ты выглядишь как будто смерть в отпуск ушла, а ты ее подменяешь, — заявила Прия, подходя к прилавку. Серый костюм сидел на ней идеально, а ее длинные черные волосы были уложены в элегантный узел. Она выглядела на миллион долларов, и на фоне подруги состояние Гермионы «на один помятый фунт» ощущалось только ярче. — Что случилось? Кто-то умер, или ты просто познала прелести ночной жизни в интернете? Она вздохнула, чувствуя, как румянец ползет по ее щекам. — Может мне и правда стоит передохнуть, — пробормотала она Роуз, которая понимающе ей улыбнулась. — Ступай. Сделай перерыв. Выпей кофе. Съешь что-нибудь, — сказала девушка, занимая свое место за прилавком. — И может быть добавь к этому стакан воды. Выглядишь обезвоженной. — Давай. — Прия взяла ее за руку и повела к маленькому столику в углу. — У нас есть, что обсудить. — Нечего обсуждать, — слабо возразила Гермиона, но позволила забрать контроль. В этот момент в кармане фартука зажужжал телефон. Прия тут же схватила ее за запястье с блестящими от волнения глазами. — Это он! Покажи, что он написал! Покажи! — Она утащила Гермиону к самому дальнему столу в углу пекарни. — Откуда ты знаешь, что это «он»? — Да ладно, — фыркнула Прия, закатывая глаза. — Ты выглядишь как подросток после первого свидания. Не выспалась, смутилась и покраснела как свеколка, как только я упомянула сообщения. Ну так что? Ты покажешь мне сообщения, или я должна забрать твой телефон силой? И поверь мне, я так в суде уже делала, я не стану колебаться. Гермиона вздохнула, доставая телефон. — Клянусь, ты хуже инквизиции. Это, наверное, просто какая-то глупая смска… Прия уже выхватила устройство из ее руки, разблокировала его и открыла приложение SoulScript. — «Доброе утро, Джин. Несмотря на короткую ночь, я надеюсь, твое утро прошло терпимо. Просто интересуюсь — твой сегодняшний кофе совпадает по качеству с зернами, которые девственницы в белых перчатках обжаривают в полнолуние?» — зачитала она вслух, а затем посмотрела на Гермиону. — Девственницы в белых перчатках? О чем, черт возьми, вы двое говорили прошлой ночью? Гермиона почувствовала, как ее лицо зарделось. С скоростью молнии она вырвала телефон из рук подруги, чуть не опрокинув чашку с кофе на стол. — Это личное! — прошипела она, убрав телефон обратно в карман фартука. — И совершенно вырвано из контекста. Мы просто шутили про его… аристократические привычки. — Аристократические? — Прия подняла бровь. — Ты встречаешься с каким-то лордом? Графом? А может даже с принцем под прикрытием? Должна признать, что обжарка кофе девственницами — это новый уровень экстравагантных причуд даже для меня. — Ни с кем я не встречаюсь, — Гермиона потерла виски, чувствуя нарастающую головную боль. — Это просто разговор. Невинный, веселый разговор. Который случайно… Затянулся до полуночи. — До полуночи?! — почти закричала ее подруга, привлекая внимание нескольких покупателей. Она придвинулась ближе и понизила голос. — Гермиона Грейнджер, ты неисправимая лгунья. «Невинный разговор» не длится до полуночи. Расскажи мне все детали. Немедленно. Тяжело вздохнув, она сдалась и провела следующие несколько минут, кратко пересказывая свой ночной обмен сообщениями с таинственным SilverHeir. Она рассказала о его утонченном чувстве юмора, об интеллекте, об их шутках про его аристократические привычки и ее жизнь владелицы пекарни. Она упомянула его элегантную рубашку, дорогие часы и высокий рост. Каждый раз, когда она пыталась как-то приуменьшить значение этого разговора, Прия недоверчиво поднимала бровь. — …и да, он прислал мне эту черно-белую фотографию своего глаза. Только один глаз, остальное лицо прикрыто рукой, — закончила она, потягивая остывший кофе. Прия на мгновение замолчала, обрабатывая информацию. А потом начала свою речь. — Ты абсолютно, категорически и безоговорочно обязана с ним встретиться, — заявила она тоном, который обычно использовала в зале суда. — Во-первых, парень явно умен, раз он в состоянии поддерживать с тобой разговор на протяжении нескольких часов. Во-вторых, у него есть чувство юмора. В-третьих, он богат, что не обязательно, но приятный бонус. В-четвертых… Гермиона попыталась вставить несколько слов, но Прия была в ударе. — Я даже не видела его лица! Это как купить кота в мешке! — наконец возразила она, когда ее подруга на мгновение остановилась, чтобы отдышаться. — В-девятых, — продолжила адвокат, как будто не расслышала ее, — в том-то и дело! Тайна! Интрига! Когда в последний раз ты делала что-то спонтанное? Что-то непредсказуемое? Что-то, что не было запланировано в твоем маленьком, упорядоченном мире из кексиков и книг? Пятнадцать минут спустя, когда Прия все же завершила свою страстную речь, Гермиона почувствовала себя на пределе эмоций. Прежде чем она смогла отстоять свою реакцию, подруга выхватила ее телефон и открыла фотографию таинственного глаза. — Посмотрим, что у нас здесь, — пробормотала она, увеличивая изображение пальцами. — Серый глаз, хотя, ну, он может быть вообще любого цвета. Небольшие морщинки в углу — слава богу, не подросток. Картинка немного размыта, но, похоже, у него сильно выраженная линия подбородка. — Да брось ты, Прия. Ты не можешь делать такие выводы, основываясь на одном глазе! — Глупости. Глаза — это окна в душу, а я специалист по анализу людей. Этот парень уверен в себе, умный, в нем есть что-то… знакомое. — Знакомое? — Гермиона почувствовала, как ее сердце ускорилось. — Да… как будто я видел этот взгляд где-то раньше. — Прия наклонила голову. — Эй, а он не присылал тебе еще какие-нибудь фотки? Может быть, это даст нам больше подсказок? Неохотно она показала ей фотографию элегантной руки, держащей кофейную чашку. — Ух ты! Смотри! — Прия указала на блестящую поверхность. — Видно отражение! Может быть, это часть его лица? В течение следующих 30 минут две взрослые образованные женщины сидели как парочка детективов-любителей, склонившись над экраном телефона, анализируя размытое отражение кофейной чашке. Они увеличивали масштаб, уменьшали масштаб, изменяли контрастность, даже поворачивали телефон под разными углами, как будто это могло волшебным образом улучшить качество изображения. Гермиона так и не призналась, что после получения фотографии она сама занималась чем-то таким же минут десять. — Это безнадежно, — в конце вздохнула Гермиона. — Видно только нечеткие фигуры. Это может быть буквально кто угодно. — Или тот, кого ты знаешь, — внезапно сказала Прия, отложив телефон. — Что? — Подумай об этом. Парень, который не хочет показывать свое лицо? Который, похоже, прилично знает о тебе, несмотря на то, что вы только что познакомились? Кто пишет так, словно знает тебя? Что если это кто-то, кого ты знаешь в реальной жизни? Может быть, даже покупатель из твоей пекарни? Гермиона почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. — Это… это невозможно. Я не давала ему адрес своей пекарни. Я даже не упоминала ее названия! — Но ты писала, что ты пекарь. Это не такая уж обычная профессия. Если он живет где-то в округе, он бы мог тебя найти. Может быть, он даже регулярно приходит сюда за кофе? Гермиона нервно оглядела помещение. За столиками сидели несколько мужчин — пожилой джентльмен с газетой, молодой студент с ноутбуком, бизнесмен средних лет, просматривающий документы. — Прия, остановись. Ты делаешь из меня параноика. Но ее подруга уже анализировала каждого гостя мужского пола. — Этот старик точно мимо, вряд ли даже всех его пенсионных сбережений хватит на Patek Philippe, — заявила Прия, незаметно кивая в сторону пожилого мужчины, читающего газету. — Стоп! — застонала она, но невольно стала осматривать посетителей. — Кроме того, фотография была черно-белой. Не понятно даже, какого цвета у него глаза. — Но мы знаем, что он высокий. И что у него тонкие, ухоженные руки. И дорогие часы. И шикарные рубашки. Это уже что-то. — Это может быть практически любой мужчина, который ухаживает за собой и имеет хорошую работу, — отметила Гермиона, но все же взглянула на человека в костюме, сидящего у окна. — Этот слишком низкий. И на нем обручальное кольцо. Прия довольно просмотрела на нее. — Вижу, ты все-таки обращаешь внимание на детали. А как насчет того, кто только что вошел? Гермиона осторожно повернулась к двери. В пекарню вошел элегантный мужчина в сером пальто. Высокий, стройный, с зачесанными назад волосами. — Слишком… — задумалась она. Что она на самом деле знала о внешности Дрея? — Не знаю. Он не похож на человека, который мог бы целый вечер писать мне о кофе, который варят девственницы. — Откуда ты знаешь? Может быть, это его тайная страсть, — хихикнула Прия, а затем добавила более серьезно. — Знаешь, возможно, он специально отправил тебе черно-белую фотографию. Чтобы ты ничего не могла разобрать. Чтобы сохранить тайну. Дверь пекарни снова открылась, внутрь вошел другой мужчина — на этот раз в спортивной куртке, в очках и с короткими волосами. — А этот? — прошептала Прия. — Слишком низкий, — автоматически ответила она, затем добавила в качестве защиты: — и у него шнурки криво завязаны. Не думаю, что SilverHeir позволит себе такое допустить. — Боже мой, ты действительно на него запала, — хихикнула Прия. — Ты знаешь его лучше, чем некоторых своих давних знакомых. — Это не так, — возразила она, но ее щеки выдавали правду. Затем над дверью снова прозвенел колокольчик, и обе женщины инстинктивно посмотрели в том направлении. В пекарню вошел высокий стройный мужчина в темном пальто, шарф частично закрывал его лицо. На нем были элегантные очки, а из-под рукавов пальто торчали манжеты белоснежной рубашки с заметными запонками. На его запястье сверкали дорогие часы. Гермиона застыла, затаив дыхание. Мужчина подошел к прилавку, где Роуз обслуживала покупателей. — Это он? — прошипела Прия, так сильно сжимая ее руку, что, вероятно, оставила синяки. — Я не знаю, — прошептала она, чувствуя, как дико колотится ее сердце. — Я не могу разглядеть его лицо… Мужчина заказал что-то у Роуз, та кивнула и начала готовить кофе. Он медленно обернулся, оглядывая помещение. Его взгляд скользнул по столам, на мгновение остановился на Гермионе… …и двинулся дальше без каких-либо признаков узнавания. — Это не он, — вздохнула она с облегчением, хотя где-то в глубине души она почувствовала странный укол разочарования. — Откуда ты знаешь? — Просто знаю. Он бы меня узнал. А еще у этого парня… Не знаю… другая аура? SilverHeir кажется более… ярким. Прия покачала головой в неверии. — Ты только себя послушай. Ты анализируешь «ауру» парня, которого знаешь по паре сообщений и одной частично закрытой фотке. Ты полностью очарована им. — Неправда! — возразила она, но ее глаза невольно продолжали следить за каждым новым покупателем, входящим в пекарню. — Признай это. И назначь с ним встречу. В худшем случае он окажется серийным убийцей, и ты станешь моим последним клиентом, — пошутила Прия, а затем стала серьезной. — Но давай начистоту, Гермиона. Я вижу, как это общение на тебя влияет. Ты светишься, когда говоришь о нем. Даже раздраженная и невыспавшаяся, ты сидишь с этими искорками в глазах. Этот парень тебя интригует. И подобного интереса в тебе никто не вызывал уже много лет. — Это просто любопытство, — пробормотала она, играя ложкой. — Любопытство — это первый шаг в ад. Дай ему шанс. Встреться с ним в общественном месте. Что плохого может произойти? — Что угодно? — предложила она, но ее голос уже не звучал так убедительно. — Или ничего. Или наоборот все пройдет очень-очень хорошо, — Прия улыбнулась, допивая кофе. — Мне пора. У меня клиент, который утверждает, что его жена изменила ему с инструктором по йоге. Спойлер: он в свою очередь изменял ей с инструктором по пилатесу. Поэзия лицемерия. Когда Прия ушла, Гермиона осталась одна за столом, с телефоном в руке, на экране которого все еще светилось непрочитанное сообщение от SilverHeir. Она прикусила губу, задаваясь вопросом, что ответить. Может, Прия была права? Может ей стоит дать шанс этому странному, виртуальному знакомому? Прежде чем она смогла принять решение, дверь пекарни снова открылась. И на этот раз Гермиона действительно замерла. Малфой. В это же мгновение все ее подозрения на тему личности SilverHeir, вся та паранойя и очарование таинственным незнакомцем — все это испарилось из ее сознания. Осталось лишь раздражение, которое тут же вскипело и переросло в чистую ярость. Она вскочила со стула, в процессе его опрокинув, и направилась к двери. Малфой с этой своей раздражающей полуулыбкой рассматривал интерьер пекарни так, будто оценивал ее решения по жизни в целом. — Что ты здесь делаешь? — прошипела она, схватив его за локоть и потянув в небольшой закуток у двери, ведущей в служебное помещение. Ее голос звучал тихо, но напряженно — как свист кипящей воды. — Ты следишь за мной? Тебе недостаточно того, что ты занял половину моего кабинета? Теперь ты решил испортить мне жизнь и на второй работе тоже? Малфой посмотрел на сжимавшую его локоть ладонь, а затем перевел взгляд на ее лицо. — Грейнджер, — спокойно ответил он, хотя уголок его рта слегка дернулся в улыбке. — Это ты так всех покупателей приветствуешь, или только тех, кто тебе особенно не нравится? — Не прикидывайся невинной овечкой, — прорычала она, бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что их разговор не привлек слишком много внимания. К счастью, большинство гостей были слишком заняты своими разговорами или телефонами. — Ты что забыл в моей пекарне? — Твоей пекарне? — Он поднял бровь. — А я-то думал, это общественное заведение. Кафе. Место, куда люди приходят пить кофе. Если тут рады только работникам Министерства, скажи мне об этом сразу, я хоть табличку на дверь повешу. Гермиона стиснула зубы так сильно, что почти слышала их скрежет. — Стой. Просто… остановись. Это не может быть совпадением. Отдел межпространственных магических инноваций находится на другом конце города. Нет ни одной логичной причины твоего нахождения здесь, только если ты не… — Я хотел еще брауни, — прервал он ее с таким выражением лица, будто объяснение было совершенно очевидным. — Я не хотел ждать до пятницы, поэтому просто пришел сам. Она моргнула, совершенно сбитая с толку. Из всех возможных объяснений это было последнее, чего она ожидала. — Ты пришел… за брауни? — повторила она медленно, словно проверяя, что она все правильно расслышала. — Да, Грейнджер. За брауни, — ответил он с этой своей раздражающей полуулыбкой. Те, что ты принесла в офис, на вкус были… приемлемы. — Приемлемы? — фыркнула она. — Да ты же съел всю коробку. И даже не поделился. — Я изучал консистенцию теста. С научной точки зрения. Для этого нужна была большая выборка. — Он небрежно пожал плечами, осматривая пекарню. — Итак, вот это — твое королевство за пределами Министерства? Уютненько. Не так вычурно, как я думал. — Жаль тебя разочаровывать, — сухо ответила она. — В следующий раз закажу золотые люстры и бархатные шторы, чтобы оправдать твои аристократические ожидания. — Я высоко ценю сарказм ранним утром. Никто не подает его так хорошо, как ты, Грейнджер. Прежде чем она успела ответить, Роуз за стойкой окликнула ее: — Гермиона! У нас закончились особые стаканчики для випов. Не могла бы ты принести еще из подсобки? — Для випов? — Малфоя это позабавило. — У вас есть специальные стаканчики для важных клиентов? Это очень… элитарно. — Это для постоянных посетителей, — пробормотала она, пытаясь обойти его. — Так что ты определенно не подходишь. — Пока нет, — ответил он, следуя за ней к стойке. — Но кто знает? Может быть, я стану постоянным гостем. За эти брауни, Грейнджер, я даже твою компанию готов потерпеть. Гермиона закатила глаза и направилась в служебное помещение за стаканчиками, чувствуя, как он смотрит ей в спину. Когда она вернулась, Малфой уже стоял у стойки, болтая с совершенно очарованной им Роуз. Девушка хихикала, краснела и смотрела на него так, словно он был восьмым чудом света. — …так что я сказал начальнику, что, если он действительно считает, что эти старые символы можно интерпретировать без должной подготовки, ему следует вернуться на первый курс универа, — говорил Малфой, элегантно жестикулируя. — Это так увлекательно! — Роуз вздохнула, подперев подбородок рукой. — Роуз, — Гермиона многозначительно прокашлялась, — может быть, ты уже обслужишь этого джентльмена и пойдешь к другим посетителям? — О, я его уже обслужила, — ответила она, не отрывая взгляда от Малфоя. — Он заказал большой черный кофе, к нему отдельно эспрессо и два пекановых брауни. — Два? Гермиона вопросительно подняла бровь. — Один сейчас, одно потом, — объяснил он так, как будто это должно быть очевидно. — Хотя я еще подумаю, стоит ли брать третий. В качестве… образца для коллег с работы. — Не знала, что у тебя есть друзья. — Коллеги с работы, Грейнджер. Я же сказал, «коллеги с работы». Хотя… — он сделал паузу, глядя на нее со странным блеском в глазах, — может, мне просто нравится иметь запас сладостей на черный день. Роуз поставила перед ним стаканчик с кофе — один из тех с элегантным дизайном, которые они на самом деле приберегали только для постоянных посетителей. Девушка извиняющимся взглядом посмотрела на Гермиону, заметив её нахмуренные брови. — Ты, кстати, ужасно выглядишь, — заметил он, отпив кофе. — Тяжелая ночь? Гермиона снова почувствовала, как краснеют щеки. Как он посмел говорить о ее бессонной ночи, когда именно из-за него — точнее, из-за воспоминаний об их абсурдной ситуации в офисе — она не могла уснуть? Ну, конечно, не только из-за него, но ему об этом знать не нужно. — Некоторые из нас работают на двух работах, Малфой, — холодно ответила она. — Не каждый может жить на свое семейное состояние. — Ах, да. Забыл, что ты — ходячий пример трудоголизма. — Он кивнул с показным пониманием. — Офис, пекарня, возможно, еще какие-то дополнительные проекты после работы? Солидно, Грейнджер. Нет, правда, впечатляет. Она посмотрела на него с подозрением. Сарказм, или она действительно услышала в его голосе нотку подлинного признания? — Некоторым из нас нравится… быть продуктивным, — осторожно произнесла она. — Понятно. — Он отломил кусочек брауни и положил его в рот, затем закрыл глаза с выражением почти непристойного удовольствия на лице. — Клянусь всем, что свято, они даже лучше тех, что ты принесла вчера. Что вы туда добавляете? Секретный ингредиент? — Обычные ингредиенты, — ответила она, не в силах сдержать легкую улыбку на его реакцию. — Хотя твоя теория о секретном ингредиенте объяснила бы, почему Роуз выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок от восторга. Роуз, как раз проходившая мимо с полным выпечки подносом, бросила на нее возмущенный взгляд. — Я просто признательна гостям с чувством стиля и хорошим вкусом, — пробормотала девушка, направляясь к другому столику. — Видишь, Грейнджер? — Малфой удовлетворенно улыбнулся. — У твоей сотрудницы отличный вкус на мужчин. — Моей сотруднице двадцать, и у нее ноль опыта общения с мужчинами типа тебя. — Типа меня? А какого именно я типа? Гермиона вздохнула, прислонившись к стойке. — Искушенный, богатый, красивый и прекрасно осознающий, что он обладает всеми этими качествами. Опасное сочетание для юной, наивной девушки. Лишь после того, как слова слетели с ее губ, она осознала, что именно она сказала. Она назвала Малфоя красавчиком. Вслух. Прямо перед ним. Его улыбка стала еще шире, а серые глаза торжествующе заблестели. — Красивый, говоришь? Грейнджер, ты что, делаешь мне комплимент? Стоит ли мне отметить это историческое событие в календаре? — Всего лишь объективно излагаю факты, — быстро ответила она, выпрямляясь. — Все равно, что сказать, что ты раздражающий, высокомерный придурок. — И снова комплименты. Я же так покраснею. Она закатила глаза, но не смогла сдержать легкой улыбки. Было в нем что-то такое… забавное. Когда он не осыпал ее оскорблениями по поводу ее происхождения и не пытался активно разрушать ее жизнь, Малфой становился почти… обаятельным? Нет, не то слово. Терпимым. Да, такое описание подходило лучше. — Я правда не верю, что ты пришел в мою пекарню только ради брауни, — сказала она, скрестив руки на груди. — А я не могу поверить, что ты держишь магловскую пекарню, — ответил он, снова оглядываясь. — Хотя, если посмотреть с другой стороны, ты всегда хотела доказать, что можешь все. — Я делаю это, не чтобы что-то доказать, — она внезапно почувствовала необходимость оправдаться за свой выбор. — Я делаю это, потому что мне нравится. Все просто. Малфой наклонил голову, и его очки слегка сползли по носу. Он быстро и аккуратно поправил их указательным пальцем. — Тебе очень идет, — выпалила она, прежде чем успела прикусить язык. — Что? — спросил он, удивленно моргнув. — Очки, — объяснила она, чувствуя румянец на щеках. — В них ты не такой… жуткий. Малфой разразился смехом, искренним и на удивление приятным для слуха. — Жуткий? Ты только что высказала идею, что без очков я выгляжу как злодей из дешевого ужастика? — Ну, с твоими платиновыми волосами и бледной кожей… — начала она, но остановилась, увидев его выражение лица. — Я шучу! Это была шутка, Малфой. — О, так Гермиона Грейнджер умеет шутить? Запомни дату, Роуз, — обратился он к проходящей мимо сотруднице. — Это исторический момент. Роуз хихикнула, с интересом переводя взгляд с Гермионы на Малфоя. — Прости, но мне нужно вернуться к работе, — сказала она, отступая. — Некоторые из нас на самом деле делают что-то полезное. — Это было полезно! — возразил он, указывая на пустые тарелки из-под брауни. — Я составил вам бесценную обратную связь о качестве вашей выпечки. Например, второй кусочек был чуть более сырой первого, что может говорить на неравномерный нагрев духовки. Гермиона в полном удивлении замерла на полушаге. — Как ты… Это правда. У нас проблема с духовкой. Малфой удовлетворенно улыбнулся. — Вот видишь? Бесценная информация. Я ведь всегда хорошо подмечал детали. — Что, собственно, и объясняет, почему Хьюз назначил тебя на мой проект, — пробормотала Гермиона скорее себе, чем ему. — Наш проект, — поправил он ее, сняв очки и протерев стекла уголком рубашки. — И да, моя дотошность может оказаться полезной, когда мы будем анализировать эти твои записи. — Они идеально организованы! — запротестовала она, чувствуя знакомый укол раздражения. — Ну, разумеется, — согласился он, снова надевая очки. — Только нам, обычным смертным, они совершенно непонятны. Серьезно, Грейнджер, ты пишешь так, будто каждый лист бумаги стоит целое состояние. Крошечные буквы, эти сокращения… — Это стандартные научные сокращения, — отстаивала она свое мнение, скрестив руки на груди. — ВБМР — это стандартное научное сокращение? — он поднял бровь. — Или, может быть, МВАП? Гермиона почувствовала, как у нее покраснели щеки. — Это… Вибрационные барьеры на месопотамских рунах и маго-визуальное адаптационное поле, — неохотно призналась она. — Конечно, как я мог не догадаться, — кивнул он с наигранной серьезностью. — Что ж, придется поработать над твоей системой обозначений, раз уж мы будем вместе работать над этим проектом. Я не могу постоянно спрашивать тебя, что означает каждая загадочная аббревиатура. — Ни над чем мы вместе работать не будем, — твердо сказала она, хотя знала, что это неправда. — Это все еще мой проект. Ты просто… временный консультант. — Да неужели? — снисходительно улыбнулся он. — А Хьюз-то, похоже, совершенно уверен, что это наше совместное предприятие. Фактически, он использовал слова «неразлучный дуэт». — Неразлучный?.. — она почувствовала, как у нее скрутило живот. — Да быть этого не может. — И все-таки это так, — он пожал плечами. — Кроме того, руны — полностью моя идея. Так что, можно сказать, что это МОЙ проект, а ты — лишь временный консультант. В любом случае, нам придется научиться работать вместе, Грейнджер. Нравится тебе это или нет. Он, конечно, был прав. Она это знала. Но факт того, что в течение нескольких следующих месяцев ей придется делить свое пространство, свои исследования и свое время с Драко Малфоем, все еще казался нереальным. — В любом случае, — добавил он, вставая и стряхивая невидимые крошки с идеально сшитых брюк, — не так уж все и плохо, да? Кажется, со вчерашнего дня нам как минимум дважды удалось цивилизованно поговорить без оскорблений или наложения сглазов. Это прогресс. — Да, полагаю, это можно считать прогрессом, — нехотя согласилась она, наблюдая, как он поправляет манжеты. — Хотя я до сих пор удивляюсь, как из всех экспертов по рунам в мире они умудрились нанять именно тебя. — Может быть, потому что я лучший? — предположил он с этой своей раздражающей полуулыбкой. — Или потому что моя теория переноса концептов идеально дополняет твое исследование адаптации сигналов? Или, может быть, судьба просто решила, что ты наконец заслужила коллегу со схожим уровнем интеллекта? — Или карма решила наказать меня за какой-то прошлый проступок, — пробормотала она без особой злости в голосе. — Возможно, — легко согласился он. — В любом случае, увидимся в офисе, Грейнджер. Будь умницей и подготовь дополнительную копию своих заметок. С переводами всех сокращений. И брауни. Много брауни. Прежде чем она успела ответить, Малфой кивнул ей, оставил щедрые чаевые на прилавке и направился к двери. — Это был тот самый ужасный коллега? — спросила Роуз, подойдя к ней с широкой улыбкой. — Потому что, если да, тебе бы пересмотреть значение слова «ужасный». Этот мужчина абсолютный очаровашка! — Он ужасно раздражает, — поправила она, возвращаясь за стойку. — И отличается расчетливостью. А еще он высокомерный. — И красивый, — добавила Роуз с мечтательным выражением лица. — И смешной. И у него такие глаза, которые смотрят прямо в душу… — Ох, да Бога ради… — вздохнула она. — Роуз, он тебе не пара. Поверь мне, я знаю его со школы. Он не тот парень, с кем бы ты хотела встречаться. — Тогда кому он пара? — спросила она с хитрой улыбкой. — Тебе? Гермиона почувствовала, как горят ее щеки. — Что? Нет! Ни в коем случае! Ни за что! Это… это просто смешно! — М-м-м, — промычала Роуз, явно оставшись при своем мнении. Вернувшись домой, она рухнула на диван, стянула туфли и позволила усталости овладеть телом. Это был один из тех дней, которые по ощущениям тянулись вечно. Только после долгого горячего душа и перекуса остатками вчерашнего ужина, она потянулась к телефону. Уведомление из SoulScript все еще ожидало ответа. SilverHeir: Доброе утро, Джин. Несмотря на короткую ночь, я надеюсь, твое утро прошло терпимо. Просто интересуюсь — твой сегодняшний кофе совпадает по качеству с зернами, которые девственницы в белых перчатках обжаривают в полнолуние? Она улыбнулась, вспоминая их ночной разговор. Jean G.: Извини за поздний ответ. День был интересным. Но, к сожалению, мой утренний кофе не обладал ни малейшим оттенком того качества, которое мы обсуждали. Сотрудники в белых перчатках? Да. Но их семейное положение оставляет желать лучшего, да и луна освещена сейчас лишь на четверть. Ответ пришел почти сразу: SilverHeir: Как так получается, что даже когда ты пишешь о кофе, ты такая очаровательно педантичная? Четверть вместо полнолуния… Только ты могла обратить внимание на такие астрономические тонкости. Гермиона почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке. Было что-то приятное в том, как Дрей подмечал и ценил ее склонность к точности, не считая это недостатком. Jean G.: Приношу свои извинения. Иногда моя внутренняя перфекционистка берет верх. Но ты, по крайней мере, можешь быть уверен, что, случись нам встретиться за кофе, я бы нашла место с наилучшим соотношением цены и качества. Гермиона погрузилась в разговор, рассеянно поглаживая Живоглота, который появился из ниоткуда и запрыгнул ей на колени, требуя внимания. Кот тихо мурлыкал, прижимаясь к ее руке, пока она отвечала на последующие сообщения SilverHeir, забывая об усталости и разочаровании от прошедшего дня. Так пролетели ее понедельник, а затем вторник и среда. Каждый вечер она обещала себе, что ляжет пораньше, что ей нужен сон, что ей не следует жертвовать драгоценными часами отдыха ради разговора с мужчиной, которого она никогда не видела. А потом ее телефон вибрировал от уведомления, и она не могла удержаться от того, чтобы прочитать «всего одно» сообщение, которое затем превращалось в два, пять, двадцать… Когда она появилась в Министерстве утром в четверг, с синяками под глазами и чашкой крепкого кофе в руке, то почувствовала, что ей придется реализовать свой проект по магической коммуникации в ее жизни. Как бы абсурдно это ни звучало, ей не хватало этих коротких, содержательных бесед, его остроумного юмора и неожиданных комплиментов. Она приняла решение — в пятницу она возьмет телефон на работу. Она нарушит свое собственное правило разделять личную жизнь и работу, но, в конце концов, иногда правила нужно нарушать, верно? Особенно когда тоска по сообщениям того, кого ты теоретически не знаешь, становится сильнее привязанности к рутине. Когда она вошла в кабинет, ее встретила тишина. Малфоя там не было. Его стол — все еще трансфигурированный из ее любимой вазы — стоял пустой, без следов бумаг, перьев или бумажных самолетиков. Она сразу почувствовала себя легче. Выдохнула воздух, который неосознанно задержала в легких, и почувствовала, как напряжение спадает с ее плеч. Внезапно весь офис показался ей больше, тише, таким… родным. Она села за свой стол, улыбнулась себе и принялась за работу. Следующие три часа она работала эффективнее, чем за всю неделю. Без постоянных комментариев Малфоя по поводу каждого ее шага, без его раздражающих вопросов и еще более раздражающих (потому что зачастую верных) предположений, она наконец-то смогла полностью сосредоточиться на своих исследованиях. А Малфой всё не появлялся. — Скорее всего, ему плевать, как обычно, — пробормотала она себе под нос, просматривая очередной отчет. — Как типично. Великое возвращение Драко Малфоя в магическую Британию, и он даже на работу не может прийти вовремя. Около полудня ее живот громко заурчал, напоминая, что с завтрака прошло немало времени. Она решила спуститься в министерскую столовую. Только переступив порог, она тут же услышала знакомый звук. Смех. Громкий, непринужденный смех, который она узнала бы где угодно. Она инстинктивно повернула голову на звук и увидела их за столиком у окна. Малфой. Его светлые волосы блестели в солнечном свете, пробивавшемся сквозь окно, а лицо носило выражение искренней радости, которого она никогда раньше не видела у него. А напротив него… Пэнси Паркинсон. Пэнси, которая не работала в Министерстве. Она на мгновение с удивлением замерла, увидев подругу в столовой Министерства. Пэнси, с присущей ей бестактностью, громко что-то говорила Малфою, энергично жестикулируя и смеясь тем характерным, слегка пронзительным смехом, который всегда привлекал внимание всех мужчин в комнате. — И тогда я сказала ему: дорогуша, если ты думаешь, что я надену ЭТО на встречу с твоей матерью, то ты, видимо, переборщил с дозой порошка из рога взрывопотама! Пэнси закончила свой рассказ, и Малфой фыркнул от смеха. Она подошла к их столику, не совсем уверенная, хочет ли прерывать их встречу, но Пэнси сразу же ее заметила. — Гермиона! — крикнула она, энергично размахивая рукой. — Смотри, кого я нашла! Наш блудный слизеринский принц! Выглядит божественно, скажи? Эти очки придают ему шарм сексуального интеллектуала! — Спасибо, Пэнс. В вопросе ненавязчивых комплиментов на тебя всегда можно рассчитывать. — Ненавязчивость переоценена, — ответила Пэнси, подвинувшись, чтобы освободить место для Гермионы. — Садись, я как раз рассказывал Драко о катастрофических выходных на свидании с тем драконоводом. — Третьих? — она подняла бровь, садясь рядом с подругой. — В прошлый раз ты говорила только про вторые выходные. — Потому что это было неделю назад, дорогуша, — она безапелляционно махнула рукой. — Не тормози. В любом случае, оказалось, что он был одержим своей матерью. Буквально! У него были ее фотографии в кошельке, в квартире и даже чертов медальон с ее волосами! С волосами, Гермиона! — Это… тревожит, — призналась она, взглянув на Малфоя, который с ухмылкой наблюдал за их перепалкой. — Значит, на этих выходных никакого ССС, — драматично вздохнула Пэнси. — Если только… — её глаза опасно блеснули, — Драко, что ты делаешь в субботу вечером? Малфой поднял руки, будто защищаясь. — О нет, Пэнс. Я еще помню, что случилось в прошлый раз, когда я позволил втянуть себя в одну из твоих идей. На следующее утро я проснулся на крыше французского посольства в явно чужой рубашке с телефонными номерами трех разных женщин на моем предплечье. — Это был прекрасный вечер, — мечтательно вздохнула Пэнси. — Но я понимаю, ты уже не такой весельчак, как раньше. Семь лет изучения пыльных рун взяли свое. — Ни в коем случае, — твердо вставила Гермиона, качая головой. — Малфоя не будет ни на одном из наших заседаний ССС. Это наше, Пэнси. Священная традиция Нам там не нужны… мужчины. Последнее слово она произнесла таким тоном, словно имела в виду какой-то особенно надоедливый вид насекомых. Пэнси надула губы, изобразив на лице преувеличенную гримасу. — Но, Гермиона… — Нет, — твердо повторила она. — Вечера ССС неприкосновенны. Только мы, алкоголь и покупки, о которых мы жалеем на следующий день. Никаких мужчин. И уж тем более… — она неопределенно махнула рукой в сторону Малфоя, — никакого вот… его. Малфой, который до сих пор, казалось, был вполне доволен тем, что его не привлекают к участию в этих ритуальных собраниях, внезапно выпрямился в кресле. — Вообще-то, — медленно произнес он, поправляя очки на носу с раздражающей полуулыбкой, — Этот ваш ССС звучит увлекательно. Когда ты говоришь «никаких мужчин», Грейнджер, ты имеешь в виду официальное правило или просто твое личное предпочтение? — Официальное правило, — немедля ответила она. — Это абсолютно точно не правило, — одновременно с ней усмехнулась Пэнси. — Гермиона просто не хочет, чтобы ты видел, как она выглядит после четырех бокалов шампанского, когда начинает рассказывать о своих фантазиях о… — ПЭНСИ! — почти выкрикнула она, чувствуя, как яростно горят ее щеки. — Остановись. Сейчас же. — А вот теперь я точно хочу приехать, — Малфой, опираясь локтями на стол, наклонился вперед с выражением абсолютного восхищения на лице. — Фантазии, говоришь? У Грейнджер есть фантазии? О ком? — Ни о ком, — прорычала она. — И ни о чем. Пэнси шутит. А ты НЕ появишься на нашем вечере ССС. — Он с нами, — удовлетворенно заявила Паркинсон. — В эту субботу. Процедура стандартная — сначала в «Заколдованную змею» за напитками, потом шопинг в Косом переулке и закончим в «Пьяной пикси», где накидаемся еще больше. Начинаем в семь. Малфой выглядел так, словно только что получил лучший рождественский подарок в своей жизни. — Я буду вовремя, — пообещал он, глядя прямо на Гермиону с блеском в глазах, от которого ей хотелось провалиться сквозь землю. Или превратить его в жабу. Или все сразу. — Нет, не приходи, — попыталась она еще раз, уже зная, что проиграла эту битву. — Пэнси, я серьезно. Это плохая идея. Очень-очень плохая идея. — Лучшие идеи всегда поначалу кажутся плохими, — философски ответила она. — Помнишь, как ты думала в первый раз, что пойти со мной за шмотками — плохая идея? И что теперь? Да ты ждешь не дождешься наших поездок! — Это совсем другое, — слабо запротестовала она. — Не волнуйся, Грейнджер, — с усмешкой посмотрел на нее Малфой. — Обещаю идеально себя вести во время вашего маленького… ритуала. Я сохраню все ваши секреты. Или фантазии. — Да нет, никаких фантазий! — прошипела она, чувствуя, как ее лицо практически кипит. — М-м-м, — протянул Малфой, явно ей не веря. — А у меня под кроватью не спрятаны магловские комиксы. Пэнси фыркнула от смеха. — Ты хранишь под кроватью комиксы? Драко Малфой, а ты полон сюрпризов! — Я это иронично, Пэнс, — вздохнул он. — Конечно же, у меня нет комиксов под кроватью. Я храню их на полке, как любой уважающий себя коллекционер. Гермиона переводила взгляд с одного на другого, не в силах поверить, как быстро этот разговор вышел из-под контроля. Она планировала спокойно пообедать, а вместо этого теперь была вынуждена провести субботний вечер с Драко Малфоем. Во время их ССС. Где после нескольких бокалов Пэнси начинала рассказывать самые неловкие истории из их дружбы, да и сама она могла невольно раскрыть слишком много. — Хорошо, — наконец уступила она, поднимаясь из-за стола. — Но если ты испортишь наш ритуал, Малфой, клянусь, я превращу тебя в хорька. И на этот раз никто меня не остановит. — Угрозы насилием в Министерстве, Грейнджер? — он поднял бровь. — Очень непрофессионально. Но не волнуйся, я буду джентльменом. Как и всегда. Пэнси громко фыркнула на последнее замечание, а Гермиона лишь покачала головой, недоумевая, в какой вселенной это могло показаться хорошей идеей. Хотя, с другой стороны, есть вероятность, что Малфой, увидев, как выглядят их походы в бар, заскучает через час и больше никогда не попытается туда напроситься. Да, отличный план. Пусть придет, пусть увидит, насколько скучными были их девчачьи вечера, и он больше никогда не захочет в них участвовать.