Триумф и подстава от кишечника

В течение своих двух выходных Сонька почти ничем не занималась: она выжидала, пока слепок ключа на высранном калаче уборщицы подсохнет, чтобы можно было залить его металлом. Периодически Кудесник получала пизды от матери за то, что она просиживает эти жалкие два дня дома, а ведь могла бы найти и подработку, хотя бы в виде дворника или раздатчицы листовок с наименованием какой-нибудь забегаловки или клоповника, с призывом обязательно посетить их обрыгаловку. Сонька лишь виновато улыбалась и тупила взгляд своих пучеглазых очей. А что ей еще оставалось? Все её мысли были заняты скорейшим освобождением Сашки Щ из «тюрьмы» в которую, как считала Кудесник, его запрятали. Она уже начала планировать маломальский план их с ним побега. Никто не должен был узнать, что именно Сонька «спасла» Александра, ведь тогда её попрут с работы, а значит и дома ей больше не бывать, ведь её мать оглобля придет в такую ярость, что Кудесник придется бомжевать и побираться по помойкам. А план был таков: так как дело осталось за малым, слепок ключа от палаты считай уже в её грязных руках, поэтому важно было остаться незамеченной. Сонька продумывала вариант с переполохом, а то есть врубить пожарную сирену, чтобы все сбежались в одно место и до Кудесник не было бы никому никакого дела. Всё упиралось в то, как ей протащить Сашку через пост охраны. Кудесник даже подумала о том, чтобы прикупить на блошином рынке старый потрепанный чемодан и затолкать Сашку в него. Теперь вопрос стоял в другом. Где Соньке достать деньги на чемодан? Ведь все заработанные за смену деньги мать Кудесник выбила из неё с порога. Ладно, с этим Сонька разберется позже, а сейчас самое главное было дождаться высыхания кала. На следующий день Кудесник, благополучно ускользнув от матери, отправилась с контейнером котяха к местному ключному мастеру, дабы он сделал заливку. Это был мужчина лет 60, с бородой, слегка неопрятного вида, в замызганной одежде. Он сидел в своей каморке со спертым воздухом, смотрел на неё исподлобья, выгнув одну бровь вопросительно, плавно переводя взгляд на то, что принесла ему Кудесник. Его глаза округлились, когда он увидел кусок кала с выдавленным на нем отпечатком ключа. Конечно, сразу он не понял, что это кал, Сонька заверила его, что это всего лишь кусок глины необычной формы со странным запахом. Мастер нехотя согласился выполнить просьбу, недобро косясь на Кудесник, за 20 минут, пару сотен и фунфырик водки. Пока ключник выполнял поручение, Сонька решила прогуляться по ближайшему блошиному рынку на котором, казалось, было всё: старые потрепанные временем детские игрушки, будто забранные из Чернобыля, чья-то старая одежда, обувь без пары, посуда, сервиз, медали, ковры и всякая шелуха. Рынок пестрил и кишел обилием товаров, зазывал, китайцев, которые продавали джинсы сшитые подпольно детьми и цыган. На пути каждый стопорил Соньку, пытаясь втюхать свой товар и убедить, что он самый лучший. Тут Кудесник наконец выцепила взглядом то, что её так было нужно – тот самый чемодан, прямо как она его себе представляла: довольно просторный, вместительный, бордового цвета и также потрепан временем, как и всё на этом базаре, не без этого, конечно. Торговала им плотная цыганка средних лет, с пузом, пестрой одеждой и сигаретой в золотых зубах. Также у неё на прилавке были бутылки самодельного самогона, якобы золотые цепочки, платки, ковры и разбитая гитара. Периодически она подпевала радио, но только на своем языке, причудливо размахивая руками, переминаясь с ноги на ногу. Сонька несмело подошла к ней, косясь на предмет своего желания. - Моя ты золотая, проходи, погадать на судьбу могу, аль купить что зашла? – женщина приобняла Соньку, всё также в такт покачиваясь под музыку из шипящего радио. Помявшись и выпучив по обычаю глаза, Сонька молвила: - Да много у вас тут всего, аж глаза разбегаются, даже не знаю на чем задержать взгляд. – промямлила Сонька собираясь в кучу, вжимая свою бестолковую голову в плечи и озираясь. - Леее, не стесняйся, выбирай, – цыганка затянулась сигаретой и хрипло со свистом прокашлявшись добавила – а знаешь, у меня сыновей много, не хочешь невесткой моей стать? Сосватаем тебя, у нас табор большой, скучно не бывает, подумай. – сказала она, потрепав Кудесник по щеке, слегка задевая ногтями с красным облупившимся лаком. Кудесник уже обдумывала, как ей побыстрее сдристнуть отсюда с чемоданом в зубах, а эта женщина только заговаривала зубы. Но тут, будто бы кто-то услышал Сонькины мысли, кнопочный телефон цыганки зазвонил, разнося музыку по округе. - Ой, погоди моя золотая, золовка моя дорогая звонит. Цыганка звучно начала разговаривать на своем языке, отвернувшись куда-то в сторону, немного отходя, и Сонька решила не медлить. Она быстро протянула свои загребущие руки к чемодану и схватила его, начиная бежать, что есть мочи. - А ну стой, падла! – женщина обернувшись и увидев, что одну из её вещей сперли, начала орать благим матом и сыпать проклятиями на своем родном языке – крыса подвальная, век тебе гнить, проклинаю тебя! Щас позвоню Тахирчику и Азлару, они тебе кишки вырвут и руки отрубят, чтоб впредь не крала, стой!!! – цыганка прыгала на месте, орала надрываясь, создавая шумиху, брызжа слюной и сверкая своими золотыми коронками, хватаясь за живот. Спустя время её крики отдалились, Кудесник отбежала на безопасное расстояние и спряталась за углом. Ей было необходимо теперь сделать круг вокруг рынка и вернуться к ключнику. Собственно это не составило труда. Кое-как рассчитавшись с мастером она, поправив чемодан, двинулась домой, ведь там ей предстоит отмывать засохшее дерьмо от контейнера. Сонька Кудесник подходит к контейнеру, который выглядит так, будто его не чистили целую вечность. Снаружи — слой грязи, а внутри — нечто, что лучше не описывать. Она хмурится, но быстро собирается с мыслями. В руках у нее очиститель и щетка, готовые к борьбе. Сонька распыляет специальное средство, и оно начинает шипеть, взаимодействуя с грязью. Запах не самый приятный, но это не останавливает её. Она начинает тереть поверхность контейнера с энергией, будто это какое то увлекательное приключение. Каждое движение щетки вызывает брызги и грязь, которые летят в разные стороны. Сонька смеется, даже когда на её одежде остаются следы от кала. Она не боится испачкаться! Вскоре она добавляет немного воды, и грязь начинает смываться, но не без борьбы. С горем пополам Кудесник справилась с поставленной задачей, в контейнер можно было снова накладывать еду. Сонька Кудесник с любопытством возвращается к украденному на блошином рынке чемодану, который она на время спрятала под кровать. Он выглядит потрепанным, с облупившейся краской и ржавыми замками, но это только подогревает её интерес. Она с трепетом открывает его, и с характерным щелчком замка крышка поднимается. Первое, что встречает её, это запах, который вырвался наружу. Запах старости, затхлости и немного гнили. Но внутри оказывается настоящая находка! Чемодан довольно вместительный: его стены обиты яркой тканью, а в углах лежат пожухлые, но симпатичные вещи. Сонька начинает осматривать содержимое с любопытством, и её глаза загораются, когда она находит сложенную кое-как одежду: там есть несколько кофточек, яркие юбки и даже пара стильных шарфов. Она не может сдержать дебильную улыбку — это настоящие обновки! Каждая вещь кажется ей уникальной, и она уже представляет, как будет их носить. Сонька берёт одну из кофточек, поднимает её к лицу и вдыхает, хотя запах немного затхлый, словно бзднули в лицо, она всё равно чувствует себя на седьмом небе от счастья. Эти находки придают ей уверенности и радости. Теперь у неё есть не только чемодан, но и целый набор новых нарядов, которые она с нетерпением хочет примерить! Наконец, Сонька вспоминает о главном – ключ. Она робко берет его с прикроватной тумбочки и разглядывает на свету. Вот он, ключ, не только, как предмет открытия дверей, но и ключ к воле, свободе, ключ к независимости. Сонька бережно положила его под подушку, боясь, что её мать может обнаружить его и выкинуть, тогда бы весь план полетел к чертям. Возможно, в таком бы случае она бы даже набросилась на свою мать, правда вряд ли бы одержала победу. Кудесник уютно устроилась в своей постели, но сон не шёл. В голове крутились мысли о её сумасшедшем друге, которого она так давно не видела. А вдруг с ним за эти дни что-то случилось? Сонька не могла избавиться от чувства тревоги за него, ведь он находился в психушке, и каждый день ей становилось всё сложнее смиряться с этой мыслью. Соня закрывает глаза и начинает представлять, как скоро она освободит его. В её воображении возникает образ старого чемодана, который она недавно нагло украла на блошином рынке. Он стал символом их свободы — вместительным и таинственным, как и их, а может только её мечты о новой жизни. "Я просто положу его в чемодан," — думает она, улыбаясь. — "Никто не заподозрит ничего странного!" В её голове разворачивается целая сцена: Кудесник осторожно поднимает крышку чемодана, и её друг Сашка, с безумным блеском в косящихся глазах, запрыгивает внутрь. Она будет смеяться и шутить, пока закрывает чемодан, а он будет поскуливать и попердывать, пуская слюни, и они вместе уедут далеко-далеко от этого ужасного места. Она обязательно его увезет. Всю ночь она ворочалась, пытаясь унять боль в животе от волнения, а на утро вдруг поняла, что обосралась во сне.