2

Полина сидела в объятиях чужих, А я у печи на полу засыпал. И после рассказов Дядь Вити я лишь О вьюге великой бессильно мечтал. Я видел бескрайние дальние земли, Что снегом своим засыпала пурга. Я видел и вечно свободные степи, Пустынь золотых рассыпные блага. Я видел как будто своими глазами Закат городов и рассвет бытия. Я видел, я знаю, что наша природа Без нас восстановит величие! Я Возьму на себя эту тяжкую ношу, Пожертвую честь я и душу свою. То Носентайн начал, а я же закончу. Великой тем сделаю свою судьбу! Когда все заснули, Дядь Витя дежурил. "Чего ж ты не спишь?" он с улыбкой сказал. Не ждал он тогда от гостя удара И с грохотом на пол холодный упал. От звука падения проснулся Артёмка, Тот светленький мальчик, что ласков со мной. Его не жалея, последовал дальше, В горячую кровь наступая ногой. Мне не было жаль, лишь теплилось желание Свободной и вечно счастливой Земли. Свободной от грязи, людей-паразитов И всепоглощающей дычатой тьмы. Те сопротивлялись, кричали, боролись, А я лишь уверенно бил раз за раз Полину, Антона, Ивана и Ольгу... Короче, пятнадцать людишек за раз. Я чувствовал это – как власть наполняла, Как волей горела слепая душа. И сила развилась во мне до отвала, И взгляд затуманила лживая мгла. Безумный глупец возомнил себя богом, Воистину сладостна сказка греха. В тот миг я был счастлив, но кончилось скоро То наваждение. Пришла тоска. Закончивши дело, не стал одеваться: В пижаме поджёг дом, позорно сбежал. Мороз пробирался когтями под кожу, А я лишь осколок сильнее сжимал. 13.11.25