Часть 1

Афина не думала, что совершает ошибку. Она, конечно, знала, что с точки зрения морали смертных ее поступок был неправильным и даже жестоким. Но богов не волновали подобные вещи. Для нее это была просто частью долгосрочной стратегии, удачным ходом в шахматной партии на поле чужой жизни. Пожертвовать пешкой, чтобы сохранить ферзя - отличная идея. Слишком уж этот парень отвлекал ее драгоценного воина разума, слишком старательно забивал его голову глупыми и контрпродуктивными идеями. Что вообще значит "встречать мир с распростёртыми объятиями"? А расслабиться для воина - самый быстрый путь в могилу. Афина не могла этого допустить! Слишком уж много сил и времени она вложила в свой новый проект, возилась с ним практически с детства (а выдерживать глупых и импульсивных человеческих детёнышей было непросто для рациональной богини). Но и результат был хорош. Наконец-то получился нужный ей герой - совершенно особенный, полагающийся на разум и хитрость там, где остальные предпочитали тупо крушить. И, что важно, не связанный родством ни с кем из высших богов. Так что это будет именно чемпион Афины, а не просто очередной сын Зевса или Посейдона. Ей слишком надоело оставаться в тени своих старших родственников... Поэтому Афина не могла допустить, чтобы какой-то глупый смертный все испортил. И раз уж разговор с Одиссеем не помог (а это было заметно по его нахмуренным бровям и упрямому блеску в глазах), то богиня возьмёт все в свои руки. Потому что ее новый проект очень важен для нее, можно даже сказать "дорог ей". Афина набросила на себя покров невидимости и вошла в пещеру циклопа, морщась от застарелых запахов навоза, прогорклого жира и кислого молока. Она видела все, что произошло, как тонкость и хитрость оказались бессильны против тупой грубой силы - но не сомневалась, что ее чемпион справится. И боги, как же ее порадовал подвернувшийся им враг. Посейдон будет в ярости! Этот пропахший водорослями грубиян все же испытывал странную для богов нерациональную привязанность к своим небожественным детям. Он будет в ярости, но так и не узнает, кто прикончил его драгоценного Полифема. А Афина сможет позволить себе понимающие (слишком понимающие!) взгляды в его сторону. Ничего более, чтобы не возбудить излишних подозрений, но и этого хватит, чтобы всякий раз пробуждать в дядюшке неконтролируемое бешенство при виде нее. И он ничего не сможет доказать! Афина довольно улыбнулась, скользя вперёд в полумраке пещеры. У нее было ещё не законченное дело. Циклоп начал бушевать, стены пещеры затряслись от его рева. Но для богини стратегии, способной замедлять само время, все происходило так медленно и очевидно, что она легко строила свой путь буквально на волосок избегая его ударов, вместо того чтобы безопасно обойти стороной. В этом было ее своеобразное удовольствие, доказательство победы разума над могучей, но тупой силой. А вот и он. Воин в красной повязке, поддерживающей копну непослушных кудряшек. Он хорошо сражался, несмотря на свои странные речи о доброте и милосердии. Ей было даже немного жаль убивать его. Но решение уже было принято. Афина быстро оглядела поле боя, рассчитывая скорость и амплитуду ударов циклопа и способность смертного от них уворачиваться. Заметила подходящий замах. Скользнула в тень за спиной парня... ...и просто протянула руку из темноты, легко коснувшись плеча Полита. Отвлекая его на долю мгновения. На ту долю мгновения, которая нужна была ему, чтобы увернуться от удара. Тошнотворный мокрый хруст костей и отчаянный стон "капитан..." заставили Афину поморщится. Несколько капель чужой крови упали ей на щеку, обжигая и пробуждая внутри какая-то неприятное, болезненное чувство. Она раздражённо стёрла их и отвернулась от Одиссея, застывшего с выражением шока на лице. Ее дело было сделано. Теперь все будет в порядке. Афина не знала, что совершает ошибку. И величайшая богиня стратегии даже не представляла, к каким последствиям для всего мира и для нее самой приведет ее протянутая из темноты рука...