Часть 3

Знаю, знаю. Прошу не бить палками. Глав долго не было. Но теперь глава есть 🤝. (Следующую можете ждать ещё дольше.)

***

Я открыл глаза. В голове шумело, как после бурной вечеринки. Попытался пошевелиться, но тело словно налилось свинцом. Ощущение было такое неприятное, будто меня не просто переехал грузовик, а целая колонна. С трудом приподняв голову, я огляделся. Белые стены, тусклый, режущий глаза свет, капельница с прозрачной жидкостью, тихое, монотонное тиканье аппаратуры… Чёрт возьми, это больница! Но как я здесь оказался? В памяти — ни обрывка, ни тени событий. Страх подкрадывался тихо, но уверенно — ледяной змей, обвивающий позвоночник. Что со мной случилось? Почему я здесь? Я напрягал память, но в голове была лишь вязкая, глухая пустота. — Эй! Есть тут кто-нибудь? — голос прозвучал глухо, словно из колодца. В ответ — лишь гулкая тишина, будто весь мир замер в ожидании. Через несколько минут дверь тихо скрипнула. В палату вошла медсестра. Она что-то спросила — я не разобрал слов, они расплывались, не достигая сознания. Мозг работал словно сквозь вату. — Что со мной? — выдавил я, стараясь говорить чётко, будто от этого зависело всё. Она молча записала что-то в карту, взглянув на меня коротко, без эмоций. — Скоро придёт врач, — произнесла ровно, без намёка на сочувствие или тревогу. Дверь закрылась. Я остался один — с вопросами, пустотой и тиканьем аппаратуры, отсчитывающей секунды моего невежества. Похоже, день будет долгим. А пока… остаётся только ждать. И надеяться, что скоро всё прояснится. Дверь распахнулась резко, без стука. В палату вбежал отец — бледный, с взъерошенными волосами, глаза полны тревоги. Он замер на мгновение, словно не веря своим глазам, а потом бросился ко мне. — Готье! Ты в порядке? — голос дрожал, руки потянулись ко мне, но замерли в нерешительности, будто он боялся причинить боль. Я попытался улыбнуться, но вышло жалко. — Отец… Что случилось? Он глубоко вдохнул, провёл рукой по лицу, словно стряхивая оцепенение. — Ты потерял сознание в лицее. Прямо в кабинете медсестры. Не волнуйся, всё будет хорошо! Мы узнаем, чем ты заболел. Губы мои затряслись. Желание разрыдаться стало невыносимым. Страх, ужас, паника накрыли с головой. В горле начало першить. Я закашлялся, и на руке сразу появились красные пятна. Тут я уже не смог сдержаться и разрыдался. Отец подбежал и начал успокаивать. Обняв меня, он покачивал из стороны в сторону, шепча что-то мне на ухо. Я чувствовал себя так, словно сейчас просто взорвусь от негативных эмоций. Мне было страшно, очень страшно. Спустя час я успокоился и просто сидел, положив голову на плечо отца. — Сынок, мне нужно съездить домой и кое-что забрать для больницы. С тобой посидит Гедеон. Не волнуйся, всё будет хорошо. — Меня снова начала накрывать паника. Руки затряслись, глаза наполнились слезами. — Отец, не бросайте меня, прошу. Не надо! Папа, пожалуйста! — Я вцепился в руку отца. В палату вбежал Гедеон и в шоке уставился на происходящее. Готье, вцепившись в отца, рыдал и задыхался. Весь он трясся судорожно, сжимая руку отца. Спустя 30 минут его смогли успокоить, и отец спокойно ушёл.