.-. --- -... --- --.. .- .-- --- -..

Апрельск. Довольно популярная курортная зона в СССР. Красочное поселение, которое разрезает пополам река. Много санаториев и центров оздоровления. Летом у берегов полно народу — чистая вода, много зелени и шума. Курортный сезон расцветает в середине весны, тому и дали ему имя «Апрельск». Цены невысокие, что привлекает советских граждан провести здесь хотя бы выходные.

Высокие тополи, поляны, густые, лесные зоны под пикник. Сами граждане Апрельска преисполняются гордостью. Живность. Свежий воздух. Леса. Жизнь.

Была.

Апрельск. 1953 год. Ноябрь.

      Три года назад советские учёные изобрели искусственный интеллект. Это стало гигантским шагом в индустрии. Первые образцы поражали самих сотрудников — умные, внимательные. А после создания механизмов для передвижения стали передвигаться. Прорыв бешеный. Каждый, кто слышал радио в эти дни, не верил своим ушам. Авторитет СССР вырос в разы, всё больше приближается желанный коммунизм. Однако, этого не произошло. Разработка роботов повернула не на пользу гражданам Союза.       Инженеры начали пачками выпускать чертежи военных роботов. Штурмовиков, десантников, кого угодно. СССР хотел расшириться. Захватить от мира всё, создать один великий союз, а далее робототехника пойдёт на пользу граждан. Это было обещание самих властей.       По всему Союзу началось активное строительство робозаводов, а персонал собирали целыми кучами — как повестками в армию. Предлагалось жилье, график пять дней в неделю и хороший заработок в зависимости от должности.       Апрельск закрылся от свободного посещения. Теперь это моногород, в котором невозможно вздохнуть полной грудью. Робозавод огромен, цехи полны рабочих. Теперь это промышленное поселение, куда можно попасть только по определённым пропускам.       Серое небо. Высокие, дымящие трубы испортили воздух. Голые деревья, посеревшие на земле листья. Вместо прежнего города — кирпичные постройки с пустырями на месте прежних полян и памятниками на холмах, скрытых за пеленой тумана. Апрельск уже не был прежним. Это стало местом разработки роботов, что выступали военными в захвате соседних стран. На счету уже Финляндия и Польша. Как говорит радио, это прямо-таки «успешные успехи». Как сообщалось дальше, СССР полезет на Норвегию. Способность врагов дать отпор не пугает — заводов много, а их местонахождение засекречено. Взъелся весь мир. В Союз пытались проникнуть шпионы, бомбардировщики. Но пока ничего не позволяет СССР остановиться. На линии фронта роботы пересиливают живых людей.       Апрельский завод так и назывался: «Апрельск». В ходе нового нападения на Норвегию сюда прибавляется много персонала. Берут всех, кому исполняется восемнадцать, быстро обучают и отправляют то за станки, то резать металл.       Шелли, двадцати трёх лет девушка, приходится здесь слесарем. Собирает конструкции по чертежам, которые назначает Белль. Белль — инженер, контролирует её и его напарника.       Эдгар был как раз из «новеньких», для Шелли правая рука. Помогает исправлять детали и придерживает элементы, если нужно. Так же смахивает с рабочего верстака пыль — её здесь полно.       Это цех сборки механики. Огромный ангар с конвейерами, столами и кранами. Сейчас работа кипит. Всё скрипит, режется, сваривается. Воздух насквозь пропах металлом. Шелли успешно установила «колено» будущего робота и отошла, смахивая с лица пот грязной перчаткой.       — Перерыва ещё не было.       Шелли и Эдгар развернулись. Возле них возник робот. Лори — такую кличку ему дали рабочие. Тоже включён в персонал, начальство завода пользуется неудавшимися образцами, как помощниками. Лори должен был стать штурмовиком, но его механизмы не сошлись с планом. Поэтому сейчас он просто строго сверлил их стеклянными глазами, пока Шелли промывала грязное лицо тряпкой, а Эдгар укладывал взлохмаченные волосы.       — Мы закончили с этим образцом, — монотонно выпалила Шелли, хватая «колено» со стола. — Эдгар... Повесь на стойку.       Тот лишь кивнул, захватил деталь. Она была довольно тяжёлая, поэтому пришлось делать это вдвоём. Следующим идёт чертёж основного корпуса.       — Перерыв! Десять минут! — громко выдал Лори, прорезая весь шум цеха.       Началась суета, работники складывали инструменты, отходили от своих столов. Шелли заскочила в подсобку и заварила себе чай. В этом месте хранились все личные вещи сотрудников цеха. Затем стянула рабочий халат и набросила кожаную куртку. В карман упала пачка сигарет.       На заводе вредными привычками обладали все. Когда объявляется перерыв, на улицу валится целая толпа. Выстраиваются у стены ангара, как в шеренгу. Впереди лысый лес, тонущий в тумане. Депрессивный вид.       Шелли встретилась с Белль, зажгли каждая себе сигарету.       — Как малец твой? — начала она разговор.       Шелли развернулась назад, глядя, как Эдгар подтягивается ближе.       — Хороший попался.       — В механическом цеху столько идиотов! Станки видят, как впервые! — Белль любила эмоционально изливать душу и была очень разговорчивой. — Я пожаловалась начальству, а те только руками разводят. Так производство не пойдёт!       Шелли молча кивнула. Потянула горячий чай из железной кружки. Рядом возник Эдгар, вытаскивающий из кармана блистер таблеток.       — Снова голова? — спросила она.       — Ага... — угрюмо ответил Эдгар, закидывая таблетку себе в рот. — Можно запить?       Шелли передала ему свою кружку. Воздух в Апрельске действительно способен вызывать головные боли. Только те, кто здесь уже подавно, привыкли. Шелли вдохнула сигаретный дым. Где-то неподалёку кто-то громко разговаривал, смеялся. Эдгар стал коситься в ту сторону. Шелли не обратила внимания.       — Как там Кольт? — решает обратиться к Белль.       — Проказник... Постоянно опаздывает на пары, — та тоже вдохнула дым. — Никак не успокоится со своим «Не хочу!».       — Может машиностроение действительно не его специальность?       — Да как так?! — живо выпалила Белль, скрещивая руки. — Мать и отец на заводе. А ему куда? В свой футбол? Что люди подумают?       Кольт был её сыном. Ненавидел университет, в котором учился. И это совсем неудивительно — поступил туда, куда направила мать.       — Может, всё-таки посмотришь на него? — Белль улыбнулась уголком рта.       Любила она это делать. Подначивать Шелли, пытаясь свести со своим сыном. Шелли всегда на это реагировала отрицательно. У них разница четыре года. Да и Кольту она тоже не нужна. Но Белль, безусловно, слишком контролирующая мать.       — Хватит об этом, — без зла отвечает Шелли.       — Пора бы уже жениха найти, не то старой девой прослышь, — продолжает Белль.       Шелли не волновал этот вопрос. Она считает себя обычным работником, обычнее, чем кто-либо. В активной работе отношения только помешают. Да и привлекательной себя не считает, особенно, с выбитым глазом.       Шелли повернула голову. Эдгар куда-то выглядывал на толпу. Взгляд его был задумчивым.       — Что смотришь? — спрашивает та.       — Один парень, — неоднозначно ответил он. — Подозрительный...       Шелли решила глянуть туда же, куда и он. Через десять человек от них смеялся какой-то парень, трындящий со своим товарищем. Тоже новенький. Его она видела мало, даже имени не слыхала. Спортивный, подтянутый, с взлохмаченной тёмной шевелюрой.       — И что?       — Фрезеровщик, — буркнул Эдгар сквозь свой шарф.       До Шелли так и не дошло, что он имел ввиду. Парень, как парень. Редко здесь кто-то проявляет хорошее настроение. На него просто нет сил.       Желая обратиться к Эдгару снова, Шелли поворачивается обратно, но тот уже поплёлся обратно в ангар.       — Странный он, — высказалась Белль по поводу него.       — О том же думаю.       Снова затяжка сигареты. Взгляд устремился в туманную даль. Даже сложно сказать, какой дым хуже: из сигареты или гигантских труб.       — Ему же девятнадцать? — спрашивает Белль.       — Да.       — Выглядит на тридцать. Только делом занимается, а не хренью, — отвечает она. — Зажатый такой, не находишь?       У Шелли нет особо яркого мнения насчёт Эдгара. Он молчалив и послушен. В процессе работы диалоги сугубо по делу. Почему ему захотелось заподозрить какого-то парня — неизвестно. И в чём именно — тоже.       Рабочие успели выкурить сигареты, подышать «свежим» воздухом, как из ангара показывается робот. Такой же, как Лори, но звали его Ларри. Тоже контролирует, объявляет перерывы. Все возвращались на свои рабочие места. Ангар снова наполнится работой, скрежетами, скрипами и ударами. Шелли и Эдгару предстояло собирать основной корпус робота.       — А кто выбил тебе глаз? — этот вопрос от Эдгара был довольно неожиданным. В тот момент, когда Шелли с силой закручивала болт гаечным ключом.       — Лори, — она кивнула назад, так как робот проходился рядом. — Когда собирала его. Случайность.       На этом разговоры прекратились. После скрепления каркаса Шелли принялась сваривать пластины, надев соответствующую форму.       — А куда дальше идут эти конструкции? — снова внезапно задал вопрос Эдгар.       — Их испытывают, — с тяжестью в голосе отвечает Шелли, разворачивая крепкие провода. — Внедряют искусственный интеллект... Затем везут на фронт.       Больше Эдгар вопросов не задавал. Рабочий день закончился к шести вечера. Шелли не чувствовала конечностей после физической работы, и мысль о том, что завтра будет тоже самое, не успокаивает. Попрощавшись с коллегами, она уходит домой, в свою коммуналку. Там её ждёт пару рюмок коньяка, которые расслабят и придадут смысла этой монотонной жизни.