Неупокоенные

Кладбищенская ночь темна и пенья птиц даже не слышно. Лишь шорох крыс, бездомных шаг и нож в руке зажатой видно. Я тихой поступью иду, взглядом жгут пустые лица. Кошки чёрные плетут следом за покойной жрицей. Страшно было лишь вначале, души мёртвые шепча говорили, что забрали меня в свой сад, мол, не жива. Голоса звучали громко, хоть и шёпотом твердя, позабытые давно принимали, как родня. Знала я, что ложь всё это, речи душ манили лестью. Сердце замерло в груди, не спасусь, погост притих. (12.04.2025)