Глава 83: Выстрел

Аня давила на педаль газа изо всех сил. Сергей высунулся по пояс из люка, свинцово-тяжелым автоматом ловил в прицел мелькающие между деревьями тени. Выстрелы глухо били по морозному воздуху. — СПРАВА! — прокричал Кирилл из кабины, отдавая короткую очередь из своего окошка. Пули взрывали снежную пыль на створах, заставляя серые фигуры нырнуть в чащу. Но погоня, казалось, теряла пыл. Оборотни отставали, их рычание и топот стали глуше, реже. Один последний гигант выскочил на дорогу позади, но, пробежав полсотни метров, вдруг встал на задние лапы, взвыл что-то нечеловеческое и просто присел. Тишина, наступившая внезапно, была страшнее любого рёва. Глушитель работал ровно, шины шуршали по снегу. Только это и было. — Отстали? — не веря собственным ушам, спросила Аня, не отрывая глаз от дороги, выезжающей наконец на более-менее ровное шоссе. — Походу... — Сергей медленно опустил автомат. Пальцы закоченели на стволе. — Походу, забили на нас... Он не верил в это. Не верил ни на секунду. Его взгляд лихорадочно шарил по опушке, по тьме между сосен. — Не расслабляйся, — прохрипел Кирилл, перезаряжая пистолет. Последний магазин. ... Из леса вышел Вито Корлеоне. Его дублёнка была окровавлена, вся в потрохах. В руках он держал голову бойца, из черепа которого торчал шейный позвоночник. Он окинул взглядом местность. Руслан лежал прострелянный в грудь, оборотни медленно ковыляли обратно. — Руслан, че, ранили тебя? — ехидно спросил Вито. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ЕХИДНИЧАТЬ, ТУПОГОЛОВЫЙ УБЛЮДОК!? Я ЗАМЕСТИТЕЛЬ ЗМИЯ, СЛЫШАЛ?! — И нытик, — ответил Вито. Руслан встал. — ХРАБРЫЙ ДОХУЯ, ДА? ДОГОНЯЙ ТОГДА! Он дёрнул руку в направлении Вия. Вито лишь сплюнул на землю. — Так уж и быть, фанатик... Кожа на его теле стала багровой, затем тёмно-красной. Он принял странную, отрепетированную позу — как марафонец на старте, уперев пальцы в дорожное покрытие под снегом. Его мускулы вздулись. От него повалил пар, но не холодный, а обжигающий, горячий, искажая воздух вокруг. — Как пожелаете, Господин... В следующее мгновение Вито взорвался с места. Не побежал — именно взорвался. С точки, где он стоял, взметнулось облако снежной пыли и осколков льда. Он двигался не бегом, а серией чудовищных, длинных прыжков, каждый из которых покрывал по двадцать-тридцать метров. Его фигура превратилась в размытый красный след. Сергей увидел. Увидел Вито, стремительно приближающегося к ним. Его глаза не могли даже увидеть движений конечностей, только просто размытое изображение. — ДАВИ НА ГАЗ, АНЯ! ДАВИ, БЛЯТЬ! Девушка вжала педаль в пол. Дизель взревел, броневик рванул вперёд. Она посмотрела на спидометр и обомлела. Девяносто километров в час. А Вито лишь приближался. Но броневик не мог выдать больше — потолок. Красный демон был уже в метрах пятидесяти. Он бежал по самой колее, его ступни с такой силой отталкивались от земли, что казалось, он сейчас взлетит. Лицо под слоем крови и грязи было искажено не злобой, а какой-то странной умиротворённостью. Сергей нажал на курок пулемёта. Прозвучал щелчок. Патроны кончились. Кирилл, крича из окна, выкрикнул что-то нечленораздельное, а потом с ужасом промолвил. На его лице читался ужас, животный ужас. — К...кончились... Сергей смотрел на Вито. На этого демона, этого орудия убийства, которое догоняло их под сотню километров, и понимал — тактика, приказы, мужество... Детский лепет. Только конец, и далеко не самый лучший. Вито был уже в метрах двадцати. Они видели его дьявольские чёрные глаза в темноте. Видели, как от раскалённой кожи плавится снег под ногами. Слышали его ровное, страшное дыхание — словно работа кузнечных цехов. И вот. Он поравнялся с кормой, сделал последний, нечеловеческий рывок. Его ладонь с пальцами, похожими на стальные когти, впилась в задний борт броневика с таким звуком, будто рвут толстый металл. Машина перевернулась, мгновенно потеряв скорость. ... Сергей очнулся от острой, пьянящей боли в виске и всепроникающего холода. Он медленно открыл глаза и увидел. Костёр. А в нём... Горели тела товарищей. Сани. Толика. Антона и Влада. А напротив него сидел Кирилл. Избитый. Без правой щёки. Он дрожал от холода, изредка шевеля грудью. Аня лежала в стороне. Не шевелясь. Он хотел было побежать помочь им, но его импульс сдержали наручники. Стальные, чистые и, скорее всего, новые. Аня и Кирилл находились в таких же наручниках. Он оглянулся. Их окружила толпа нечисти. Словно племя язычников, разглядывая их с предвкушением, словно представляя, как они уже будут развлекаться с телами. Но из темноты вылез Руслан. Он начал. — Здравствуй, Сергей Драгунов... Мы долго не виделись, и ты, скорее всего, меня не помнишь... Он начал деловито крутить круги вокруг них, размахивая расслабленными руками. — Ты очень сильно испортил мне жизнь, Серьга... — КАК, БЛЯТЬ?! — сквозь слёзы выдавил Сергей. — КТО ТЫ ТАКОЙ, СУКА?! Руслан, услышав крик боли, ахнул. — Змий был прав... Я люблю стоны страданий... О Господи, как же хорошо быть вампиром... Но о чём я? Помнишь, ты говорил с Кириллом о последней миссии? — ОТКУДА?! — Не спрашивай. На том задании ты меня скрутил, наступив на лицо. Очень негуманно. Но я тут не только поэтому. Из-за тебя я в итоге бомжевал. Из-за тебя моя дочь попала в детский дом. Но ничего... Я оторвусь по полной на вас за все те страдания, что я ощутил... Из кармана он достал пистолет. Он встал позади Сергея, приложив голову к его плечу. Он направил пистолет на лоб Кирилла. — Гончаров, есть последнее слово перед тем, как оборотни сожрут твой труп..? Кирилл обратился к Сергею. Он поднял своё побитое лицо, усеянное гематомами и синяками. И прошептал. — Сергей...Живи...Не смей помереть здесь... Голос Кирилла, этот предсмертный шёпот, отчеканился в голове, засев в мозге как паразит. Хлопок. Не громкий, сухой! Словно лопнул шарик. Голова Кирилла дёрнулась назад. Медленно, слишком медленно. Маленькая, с муравья размером, во лбу, чуть выше переносицы. Его живой, полный смирения и странной отчуждённости взгляд застекленел в одно мгновение. Сергей видел всё словно в замедленном режиме. Тело обмякло в плечах, осело в наручниках и упало набок безвольным мешком костей и мяса. Время потеряло смысл. Звуки — хохот нечисти. Запах — горелое мясо собственных товарищей. Ощущение — беспомощность в наручниках, словно у него и вовсе отрезали руки. Зрение — ад. Самый беспросветный, самый ужасный и самый настоящий. Всё это ушло. Только трупы, былые надежды и кровь во рту. Отрицание ударило столь внезапно, как пуля забрала Кирилла. Нет. Не он. Не Кирилл. Он же только что говорил. Шептал. Это сон. Это просто розыгрыш. А может, и вообще похмелье с Нового года. Сергей ждал. Нет, надеялся. Надеялся, что грудь друга вновь вздрогнет, веки откроются. Но тело не шевелилось. Только холодный взгляд товарища сверлил Сергея. И тогда лёд треснул. Его затопило. Пустота, столь глубокая и всепоглощающая, что Сергей забыл всё. Там не было «Я», не было мыслей, не было даже чувства боли и беспомощности — лишь тишина одиночества. Потом, из самых глубин Бездны, из столь забытых и убогих уголков подсознания отчаяния, полезло Оно. Густое. Чёрное. Кипящее. Сначала — чувство стыда. Он не смог спасти. Не смог помочь. Не смог помочь Саньку. Не смог оттолкнуть Толика. Не хватило храбрости помочь Антону. Реакции, чтобы не дать погибнуть Владу. И удачи, дабы спасти Аню и Кирилла. Затем — что-то безумное. Животное. Чувство, сдавливающее виски, сводящее челюсти в звериный оскал. Потом оно обрело имя. Ненависть. К Руслану. Ко всему. К этому лесу, к этому небу, к Дьяволу и Богу, что допустили это. К снегу, что пил кровь товарищей. К жителям, что стали жертвой. К правительству, кинувшему их сюда. И к себе. Особенно к себе. К собственной плоти, к металлу наручников, к стуку сердца, что почему-то ещё билось, когда сердце Кирилла пожирали. Это была не эмоция. Новый закон, единственная верная истина в этом грешном, грязном мире пороков, смерти и грязи. Она выжигала каждый уголок его сознания, выжгла всё человеческое. Дедушка, Соня, Отряд — всё растворилось в этой первичной, животной ярости. Он перестал быть Человеком. Перестал быть бойцом спецназа. Перестал быть Сергеем. Он стал сосудом для одного-единственного, простого и ясного желания: Убить. Разорвать. Выпотрошить. Оно распирало его изнутри, словно бес, грозя разорвать грудную клетку. Мир поплыл, изображение перестало быть чётким. Только глаза. Ненавистные ему глаза сверкали на восходящем утреннем рассвете. Размытые силуэты, мишени, помехи на пути к главной. Дыхание стало хриплым, свистящим, как у раненого волка. Слюна стекала по подбородку, смешиваясь с кровью и слезами, которые он уже не ощущал. Эти изменения почувствовали оба. Вито, стоявший в стороне как статуя, наклонил голову, немного подняв бровь. В его чёрных глазах мелькнуло что-то знакомое. Он знал этот взгляд. Столь родной, ностальгический и искренний. Когда-то давно, когда он не был нечистью, он также смотрел на мир. Было что-то вроде понимания, но никак не симпатии. Скорее, жалость. Руслан же хохотал как не в себя. — ЕБАТЬ! СМОТРИТЕ, ОН БЕШЕНЫЙ! НЕБОСЬ, ЗАРАЗНЫЙ, ПЁС! Добро пожаловать в клуб, Серёга! Сергей не думал. Его тело, напряжённое до предела, сделало всё само. Мышцы спины, плеч, груди налились кровью. Сухожилия натянулись как струны. Раздался резкий, сухой хруст — не костей, а сломанной цепи. Он рванул вперёд, подобно загнанному зверю, и наручники не выдержали. Пластмассовая скоба треснула, и его руки, в крови от содранной кожи, высвободились. В следующее мгновение он уже мчался к Руслану. Не бежал — обрушил вперёд свой кулак со скоростью отчаяния и силой безумия. Руслан даже не успел среагировать — кулак Сергея воткнул его в землю, как пушинку. Тот упал на задницу, держась за место удара. Физиономия ухмылки сменилась лёгким испугом. Руслан быстро перекатился назад, выплюнув чёрную кровь изо рта. — Поганец... Сергей со звериным лицом кинулся на убийцу, но его схватили сзади. Худые руки вампира облепили его руки стальной хваткой. Второй наносил удары спереди. Первый пришёлся в печень. Сергей блеванул кровью. Но пелена... Пелена ярости и адреналина была колоссальна. Мир преобразился в красный, нет, кровавый цвет. Он сам не заметил, как его собственные зубы откусили палец упыря. Вампир застонал, ослабив хватку. Волк воспользовался этим. Он ударил по яйцам того, кто спереди, и с медвежьим размахом обрушил удар в челюсть тому, кто сзади. Тот попятился, но Сергей уже не был собой. Он вырвал глаз упырю, а после, как психопат, клыками впился в глотку. Тот резал его грудь, но боли тот не чувствовал. Вампир перестал шевелиться, а Сергей с хрустом вытащил его кадык, сжимая его зубами. Вампир, отошедший от удара по яйцам, увидел зло в Сергее. Столь большое, столь горячее, что обжигало душу. Тот не успел и глазом моргнуть, как Сергей его уже свалил и стал забивать голыми руками. От лица вампира осталось только кровавое месиво, но тот слабо дышал. Но Руслан не стал это терпеть. Он хлёстким движением руки вырубил Сергея. Драгунов упал на спину, не сопротивляясь. Но его ненависть всё ещё висела в воздухе. Даже когда он спал.