Глава 120: В бой идут одни старики

... Утреннее солнце мягкими лучами падало на листья деревьев, превращаясь в тёплый золотистый цвет. На поляне цвели цветы, деревья благоухали. Птицы пели песни, своими прекрасными голосами, и струны их оркестра давали, странное чувство умиротворения в душе вояк. Молодые Валентин, Петр и Макаров сидели на природе. — Смотри, клюет! — воскликнул Валентин, вытаскивая уточку. На крючке висел толстый и жирный карась. — Хера се... — ответил Петр, от удивления раскрыв рот. Он посмотрел на свой улов — маленькие рыбки, которых не хватит даже на закуску к водке. Валентин потряс перед лицом Петра рыбой. — Смотри, Драгуч, рыба какая! У тебя только, калька какая-то, а у меня — Карасище! — Да... Да тебе блять, везёт... Место рыбное, ну-ка, уйди. — Не-не-не, Петь, местечко я пригрел, поздно! Да, ты сам говорил — сидеть тут неудобно, и вообще, ты лучше ловишь и так далее. Петр цокнул. — Сука, надо было тебя в больнице умирать оставить... — Бе-бе-бе... Ворчишь ты постоянно. — отмахнулся Валентин, и обратился к Макарову. — Макаров, что там с шашлыком? Издалека послышался голос Константина Макарова. Веселый, казалось, никогда не знающий горя. — Минуток через пять будет. Петр решил отыграться на Константине за проигрыш в улове. — Макаров, а че там с этой... Викой? Все под каблуком ходишь, хехе? Макаров скрутился. — Какая Вика? Она истеричка конченая... А вот Настя! — Что же ты, не натрахаешься, Макаров... — Ой, бля, чья бы корова мычала, Драгуч. — вставили Валентин и Константин вместе. Петр резко осел, словно его спалили с поличным. Макаров тут же сел на уши. — Напомни мне, кто у нас когда ты меня ночью встречать выходить, от жены убегал, а? — Так это... — Я ещё помню, когда он решил ей на день рождение платье купить, он вроде всю ночь по городу откатал, а она мне блять, звонит и орёт —" ГДЕ ЭТА КОЗЛИНА?! ГОВОРИ, СУКА, Я ЕГО УБЬЮ! ". А мне страшно, ибо если спалю, она и ты меня прибьёшь, а если не скажу, она ж меня, убьет... — Эээ... Бля, идите к черту... — буркнул Петр, делая вид что рыбачит. Макаров с Соколовым стали смеяться во всю грудную клетку, как вдруг — запах жареного. — МАКАРОВ, ЕБ ТВОЮ ДУШУ МАТЬ, ШАШЛЫК! — БЛЯ... Тот побежал, и ужаснулся — он сгорел. Весь чёрный. Петр сквозь зубы прошипел. — Ну че, досмеялись? Теперь угли жрать будем.. — Да ладно, вам, че, нормально же все! — отмазался Макаров. — Утро только... Сейчас вот, это, поеду в город, мяса куплю... Внезапно, ему позвонили. — Секунду... Настя звонит... Але? — Кость... А, к тебе сейчас, Вика пришла. В халате. Почти без нижнего белья. Объяснись пожалуйста. — прозвучал спокойный голос Насти. На лице Макарова появилась бледность. Он словно, увидел альфа оборотня у себя в прихожей. — Я занят. — отрезал он, и сбросил трубку. — МАКАРОВ..! — крикнула разъярённая женщина в трубку напоследок. Валентин и Петр молча уставились на него. Макаров лишь тихо вздохнул. — Мне пизда. Петр хмыкнул, и уже с довольной улыбкой продолжил рыбалку. Макаров услышал этот смешок, тут же что-то пытался что-то доказать Петру. А Валентин Соколов просто с улыбкой смотрел на это. —" Дураки... " ... Посёлок. Валентин прибыл на место. И застыл, не веря. Перед ним стоял живой. Молодой. В нацистской форме. Петр Драгунов. Драгуч. Молот. Его боевой товарищ. Его лучший друг. — Нет... Это... Нет, это не так. — прошептал немыми губами Валентин. Змий уже давно не стоял на спине Сергея. Исчез ещё за минуту до прибытия Валентина. Зато избитый Сергей был. Валентин посмотрел на это искалеченное тело. —" Своего... Своего внука..? " Петр не смел смотреть тому в глаза. Он лишь, сжав кулаки, повернул голову в сторону. Но он чувствовал. Этот взгляд. Валентин бросил автомат на землю. И сжал кулаки. Он хотел броситься к Петру с криками предатель, но горло не выдавало ни капли звука. Но чувство предательства слилось с яростью в одно целое. Он захотел убить Петра. Своими руками. ... В чип находящийся в Петре завибрировал. Говорила Хлоя. — Не-не-не, Петр. Ты БУДЕШЬ с ним драться. Даже не пытайся снять с себя ошейник. Бейся. ... Петр встал в стойку. Её Валентин узнает из тысячи. Он даже встал в нее в точности как Драгунов. Валентин налетел на него. Он ткнул в него левую, но Петр уклонился на сантиметр, и попытался пробить правой в висок, но Валентин парировал удар плечом. Петр этого и ждал — он схватил Валентина за руку, и модным броском через себя опустил Валентина на землю. Тот простонал, но не пал. Быстрым, нечеловечески быстрым движением он выдернул кисть из захвата, и подбил ногу Петра. Когда тот упал, Валентин тут же встал ему на грудь и схватил его руку. Он попытался сделать болевой, но Пётр просто пересилил его — он знал что сделает Валентин. Они ведь, с молодости знакомы. Повалив Валентина, Драгунов тут же пробил колено. Валентин заблокировал ещё до удара, и снова повалил Петра на землю. На сей раз, он просто бил его в голову. Петр принимал удар за ударом по рукам. Он пытался сбросить Соколова с себя, но тот держался крепко. Тогда Петр специально пропустил удар в лицо. Нож чуть не вспорол руку Соколову. Он отвёл руку в последний момент. Но... Петр положил нож обратно. —" Что? " — удивился Валентин. —" Зачем? " Петр не ответил. Правый хук полетел в ребра Валентина, но тот ловко его заблокировал рукой и этой же рукой рубанул Петра. Голова Петра дёрнулась. Валентин продолжил. Два резких джеба и правый прямой в лицо — Петр их заблокировал. Но Валентин этого и хотел — он убрал блокирующую правую Петра, и левой воткнул тому в висок от всей души. Петр поплыл, но левая и правая в живот не дали ему восстановиться. Валентин пробил быструю двоечку Петру, затем наступил на стопу — Петр застонал от боли. И как только тот открылся, Ангел Смерти нанёс два удара правой в открытую рожу предателя. Петр начал терять равновесие. Валентин уже хотел было его нагнать и добить, как вдруг его ребра прогнулись внутрь. Петр предиктил это, и нанес удар первее, пусть и в последний момент. —" Точно Петр... Я этот стиль боя, всегда узнаю. " — признал Валентин. Удар был сильным. Петр нанёс удар в идеальный момент, отчего удар прошёл отлично. Валентина немного зашатало. Петр настиг Валентина ударом правой. Тот пробил навстречу, но не попал — Петр нанёс удар, но защищая голову ладонью. Валентин же, тоже принял удар предплечьем, но находился уже в неудобном положении — от удара в живот, его косило. Петр этим воспользовался. Он толкнул Валентина вперёд. Пользуясь потерей равновесия, Петр пробил локоть в туловище и размашистым хуком в голову. Валентин хрипло выдохнул, принимая удары. Он махнул ногой, и отсушил плечо Петру. Он тяжело выдохнул, принимая тяжесть, и немного осел. Валентин понял — сейчас будет удар. И не прогадал. Петр резанул локтем, но Валентин присел и ударил апперкотом в печень. Драгунов схватился за место удара, и Соколов обрушил правый боковой в бороду. Предатель отошёл в сторону, мыча от головокружения, но Валентина со злости просто стал мутузить его. Петр стал терпеть удары, анализируя каждый выпад. Он ждал. Когда Валентин сделает замах. Самый маленький. Хоть на миллиметр миллиметра. Но Валентин не давал. Петр попытался уйти в сторону, но Валентин подбил его ногу. Петр споткнулся, и тогда Валентин отрезал с с ноги в голову. Петра притянуло к земле. В глазах ненадолго появились звёзды. Валентин стал забивать его ногами. Петр схватился за нож, но Валентин уже видел это. Он наступил на руку Петра, и кулаком разбил губу Драгунова. И ещё раз. И ещё. Он словно хотел разорвать его лицо в клочья. Но Петр увидел замах и уклонился — Валентин попал в асфальт. Молот кувырком вырвался из под контроля, и встал на ноги. И посмотрел в глаза Валентину. С горечью. Тот же, со злобой. Петр ударил левой. Валентин заблокировал, и хотел ответить, но Петр отвел руку и воткнул локтем в живот Валентина. Тот задышал сильнее, и взявшись за живот, отошёл назад. Петр сплюнул кровь с губы. И его руки стали рвать ошейник. Внезапно, его пронзил электрический ток. Валентин от удивления не торопился добивать его, уставившись открытыми глазами на своего некогда товарища. Петр вопил от боли. Его кожа на шее вскрылась венами, а с глаз пошла кровь. Но он все ещё пытался сорвать этот проклятый ошейник. Дабы сказать. —" ПРОСТИ, ВАЛЕНТИН... " Но ток был сильнее. Ошейник может и треснул, но Петр упал от изнеможения электричеством. Валентин увидев это, ничего не сказал. Он не хотел думать, что это за ошейник. Почему Петр его предал. Но он, устал. Он достал пистолет, и выстрелил несколько раз в голову Петра. Тот перестал дышать. Валентин просто молча стоял на дороге. Плакать? Кричать? Злиться? —" Почему, Петь? Если ты всегда был за Змия... Почему? Или, я просто плохой друг? " — скорбил тот. —" А... Что делать с ним..? " Он повернулся туда, где лежал Сергей. Он хотел посмотреть на внука того, кто его предал. Может, добить его, дабы не мучился? Может, лишить его жизни, когда он узнает кто его дед? Но... Тела Сергея найдено не было. Он просто исчез. А с неба, покрытого густыми и темными грозовыми тучами, что выпустит Аваддон, пошёл не дождь. Снег. ... Сорога. ... Их взгляды пересеклись на лесной поляне. Снег медленно ложился на землю, пока темнота грозовых туч сгущала ночь. Птици не пели. Животные попрятались. Даже деревья — вечные наблюдатели леса, старались словно, не смотреть на них. Аваддон стоял напротив Кровавого Волка. Кровавый Волк стоял напротив Аваддона. Волк выглядел уже не как Сергей в берсерке. Он выглядел иначе. Обугленные огнем мышцы. Отсутствие как такой кожи. Правая щека, где у Сергея шрам, была также ранена. Глаза были чёрными, как Бездна. С его тела текла кровь. Кровь Сергея, которую он пролил в бане. Во рту, красовался бассейн — кровь тех, кого он убил. Аваддон склонил голову на плечо. Вола наклонился в шее вперед. Ветер поднимался все сильнее и сильнее. Снег уже метался по всему лесу, раскидывая листья и ветки. Аваддон начал обходить Кровавого Волка. Осматривать его израненные мышцы. Его обгрызенные пальцы. Он словно принюхивался к нему. Царь Саранчи остановился перед лицом Волка. Глянул тому в глаза. Прищурился. И снова стал осматривать его. Смотрел на грудь. Там были ожоги. По силуэту, от кочерги. Аваддон указательным пальцем ткнул в лоб Кровавого Волка. И назвал его. — Обида. Мериут. Каас. — Нет. Аваддон в удивлении склонил голову набок, словно, не ожидал ответа. — Нет. Я — обида на весь мир. — ответил он. — Чую я в тебе, Метку Зверя. Метку, числа зверинного, но человеческого. — Выбор сделан был, и последствия ты уже видишь. Вместе Согоры, мы выбрали Сорогу. Апполин склонил голову набок. — Вижу. И мне безумно жаль тебя. Но жаль, как побитую бешеную и грязную собаку. Мериут, носитель Метки Зверя знай — Ад твой за выбор, следствие твоего же решения. — Тогда ответь. Я выбрал Сорогу или Согору? Был ли выбор у меня? Аваддон не ответил. — Смысла в этом уже нет. Выбор сделан. Тела упали. Сергей рухнул на траву. Артур прилег рядом. ... Сорога. ...