Венгерская баллада

Глава 1: Было время, когда ворон познал своё желание и так усиленно искал. Над безмятежным пространством, через тяжёлые облака в холодном воздухе пролетал один ворон. Он был не простым вороном, он был намного больше своих сородичей, с голубыми глазами вместо коричневых, с чёрными, как само ночное небо, перьями отражавшими синеватый отлив, как на морской ракушке. Когда царил мир в странах этой планеты, ворон страдал от голода, хотя падали для птичий туши было достаточно, он искал нечто другое, чем обыкновенная животная сытость, это была людская ненависть, чем сильнее ненависть, чем слаще ворон её ощущал, наблюдая за людьми, которые ненавидят. Почему ворон больше всего любил вкушать только ненависть? Потому что он сам от неё появился, он вылупился из одного яйца, который снес дракон, но дракон отверг его, ибо он был рождён птицей, а не ящером. Само зло отвергло его, даже на этой планете в виде дракона существовал сатана. Но ворон не смог быть божьей птицей подобной голубю, падальщик не станет кормиться одним зерном да травой, он не сможет насытиться. И так ворон встал между добром и злом, не мог разорваться, никто ему не был выгоден. Он отверг зло сатаны и добро бога, решил летать вокруг сей планеты и найти то, что он для себя посчитает нужным. Ворон всегда стремился кормиться на поле битвы, звериные тушки не были насыщенной той лютой ненавистью, которую испытывали люди. Но это было не всегда, ворон обнаружил ещё одно открытие, которые сможет ещё удовлетворить ещё больше . Почему я всё время поедаю только падаль? Ведь в падали почти вся ненависть иссякла, почему я не наблюдал как люди с ненавистью убивают друг друга, а прилетал, когда они все испустили дух? Ведь живая ненависть куда слаще, чем угасающий намёк на неё. С той поры ворон всегда находился на поле боя, наблюдал как течёт горячая людская кровь, слушал музыку звона мечей, хруст костей и крики воинов, которые изрыгали тонны ненависти. Как всегда ворон остался пять безутешным. Он всегда питался один, наблюдал в тени, сидя на дереве впитывая своими круглыми горящими глазами, что видел. Задумался... «есть ли на свете то существо , которое испытывает такую ненависть, которую могут испытывать тысячи людей одновременно?» Мой родитель? Неет, я не смог уважать того, кто меня отверг. Неужели я один такой? Мог бы ли я поделиться той силой, которая внутри меня томится? Я бы смог отдать её ему! Хочу быть с ним бок о бок , как два близнеца понимают друг друга лишь взглядами, ох как отрадно было наслаждаться излюбленной нами пищи. И взмахнул ворон своими огромными как у беркута крыльями , его перья отразили серебристый свет луны, глаза засеяли, черный разум нашёл новую цель, страсть всей его жизни. Ночью птица пролетала над Англией этой планеты, но свежий влажный воздух был неподвижен , англичане мирно спали, ворон ничего не чувствовал, страна, окутанная туманами, пока не испытывает войны, зачем мне искать брата среди этого народа, надо найти тот народ, который терпит бедствия войны, стоит на краю гибли, только от отчаяния рождается самая сладкая пища. Когда ворон пересёк пролив , сердце его затрепетало: «где оно где?» - подумал он, «ведь я чувствую» , Взлетел очень высоко сквозь облака. чтобы увидеть звёзды, они отразили блики его холодных глаз. На восток оно меня зовёт, кровь будет пролита на этой земле, нужно спешить, пока народы не поубивали друг друга. Этот особенный ворон летел как ястреб, его силы были безграничны, чёрная душа ликовала всё больше, когда он приближался востоку иной Европы. Пролетев горы, которые не смогли отвлечь своей красотой, его жутких глаз, ворон обнаружил лысый холм, на нем росло полувысохшее дерево с толстыми ветвями , они походили на очертания сотен рук его отца такие же корявые, извилистые. Огромное чёрное тело уцепилось за одну ветку , нахохлилось, сияющие глаза налились гневом , Неужели его сердце от жажды так сильно повелась иллюзиям? Может ворон сам себе придумал, что ненависть будет рождаться именно в этом безлюдном пространстве? Было очень тихо, даже насекомые не пели, звери не звали никаких звуков. Какая-то странная тишина. Ворон обернулся в другую сторону. Он увидел очертания людей, их было тысячи, его глаза ликовали радости, сейчас состоится то самое интересное зрелище в этом убогом мире. Его глаза устремились на горизонт, кто они такие подумал он? Из какой страны? Появился серб месяца из-за туч , осветилась западная часть пространства , той желанной арены. Высунулось ещё одно войско, но там было не так много людей, из-за тени они казались более малочисленными. Ворон напряг свой взор. Внезапно он что-то почувствовал. Искру.. , как бы маленький осколок льдинки попал в его глаз, непохоже, непохоже, повернул свою голову на восток. Тот народ был свирепым безжалостным со смуглыми лицами, их гримасы напоминали собачьи пасти. Теперь он смог определить их национальность это были турки. Глаза пернатого интенсивно забегали. Это полчище излучало волну ненависти, она пульсировала так сильно, что ворон чувствовал её удары в своей голове. подумал: «Да очень много, очень мощно, но у меня иная цель. У этого войска много ненависти , сколько можно съесть, но если взять их по отдельности, каждый турок чувствует ненависть относительно своих соплеменников, мне нужна энергия из другого источника, она имеет особенную природу» Да азиаты более агрессивны, чем европейцы, ворону это недостаточно. Для него они были шакалами, но только лев может заслужить его уважение. Он вспомнил один молекул , который дошёл до его глаза. Роднее вещества он ещё не обнаруживал своей жизни. Оно такое же холодное, как его обсидиановое сердце. Загудели турки , закричали, пускали стрелы, турецкое цунами нахлынула на боле битвы. Замешкался ворон. Задал себе вопрос. На кого нападают эти полупсы-полюди? Ворон начал гадать, кто они такие, на этом клочке Европы проживало много народностей, которые из них он определить не смог. Их войско шло на верную гибель, их конница стремительно направлялась к жерлу турецкого вулкана , но другого выхода у них не было, ворон понял, что их страна на грани исчезновения. Окровавленные всадники падали от вражеских клинков, оставшиеся еле отбивались от врага. У ворона не было сочувствия к ним, для его сердца чуждо это чувство, оно заскучало. Как будто огромная туча пчёл напало на ободранную собаку. Ничего интересного и ненависть простая. Толпа добивает одного. Ничего равноценного, это как сапог раздавливает букашку и вся ненависть заканчивается. Я не хочу быть разочарованным, почему я таким рвением стремился туда? Даже псиную плоть есть не стану, я уже давно ею сыт. Распростерла птица своими широкими крыльями как ночной небосвод, собралась улетать в другие страны, искать родную душу. Поймал поток ветра и застыл: «Стоп, куда я собрался? Ведь тут что-то было, желанный бриллиант, которого не встречал, точнее его намёк, ведь здесь я его обнаружил. Бред всё это, опять выдал желаемое за действительное. Снова иллюзии играют со мной, надоело...» Но ворон вспомнил о своих выводах, которые он заключил день назад и нашёл решение: «Подлечу-ка я ближе к неизвестному мне народу.» У ворона было очень острое зрение, он мог наблюдать за ними очень высоко паря над их головами, и вороний силуэт останется незамеченным человеческому взору. Поздно, турки успели добить своих противников, все воины страны Европы лежали на земле, кроме одного. Фигура всадника была изящной, видно, что этот человек из благородных кровей, но свой клинок он держал очень крепко, словно это была часть его руки. Со всех сторон он был изранен, турки, продолжали вонзать в него сабли, в его спину попадали стрелы. Азиаты окружавшие его, не хотели сразу убивать, пускай помучается истечёт кровью. Но они не видели страха в его глазах, только холодный голубой взгляд устремился исподлобья , словно стальные пики проникали сквозь их сердца , но турок его наглость только раззадоривала. Утешался ворон над этим зрелищем, что же будет дальше? Этот загнанный в угол волчонок продолжает кусаться прохихикнула смуглая морда сморщилась звериной гримасой. Но не успел он издать ещё одну усмешку, как тот волчонок рассёк его шею, и голова полетела в сторону, хлынул огромный фонтан крови, глаза ворона расширились: « Да это оно, то что я искал!». Того неугомонного воина звали Иштван из Венгрии родом. Не может его молодая романтичная натура извергать столько ярости, каждая мысль его всё усиливалась. Ворон направил свой клюв в его сторону. Какое нечто настигло птицу, такую мощную энергию ненависти пернатое существо никогда не встречало, такое не может издать даже все разгневанные дикие азиаты на этой планете, но эта ненависть не была горячей и пошлой, она была очень острой и изящной как меч из рук великого оружейника. Иштван желал, чтоб каждый его враг умер самой мучительной смертью и одного турка не осталось в живых. Его клочок земли должен налиться их кровью, как искупление за ту мерзкую ногу, которая насупила на неё с враждебностью. Как может израненное тельце иметь столько силы? Другой человек умер бы от стольких увечий! Иштван не хотел умирать, он всеми силами хотел жить из-за ненависти к своему врагу. Он забывал от ужасной боли, его сознание мутнело от недостатка крови, его жизнь держалась на волоске. Издевательства над побеждённым только усиливались, но Иштван не хотел сдаться, он всё больше пытался их убить и неистово проклинал всю орду в своём сердце. Этого достаточно - промолвил вражеский воин , пора с этим покончить, я отрежу этому венгру голову и возьму себе в качестве трофея, и его клинок направился к шее Иштвана. Венгр увернулся и вонзил свою саблю прямо в грудь, и враг ничего, кроме тех глаз не увидел перед своей смертью. Смерть и перевоплощение. Истерзанная лошадь Иштвана не смогла выдержать рвение своего хозяина и отпрянула назад не смогла удержаться. Иштван полетел вниз головой в скалистый обрыв. Ещё пару секунд я убил ещё одного подумал раненый , как ему было обидно умирать в это время, но его тело всё равно не смогло этого сделать. Ворон как стрела рассек воздух, чтобы догнать падение Иштвана. Эта доля секунды ему показалось вечностью . В это время как он падал, разум птицы накрыла та самая волна . Ворон окаменел от экстаза. Его сердце чуть не разорвалось на части от силы ликования. Несмотря на своё падение Иштван не думал о своей кончине, он всё продолжал проклинать своих врагов, он вспомнил как они убили его отца в бою, а его мать повесилась от горя в её животе была не рождённая сестренка. До уха ворона доносились слова Иштвана на непонятным для птичьего разума языке, словно музыка для него играла. Это мой брат, восклицал он про себя, воскликнул ворон Наконец я добрался до него, не волнуйся мой птенчик, я тебя спасу. Как нелепо было чувствовать ворону нежность к человеку, ему стало противно от себя. Он ничего подобного не испытывал прежде. Он похож на ворону, которая хочет подловить своего птенца, выпавшего из гнезда. Не долетел, Иштван разбился о скалы, потом оцепеневший ворон приземлился к нему и рассмотрел его лицо как можно ближе. Эти холодные глаза застыли в одном взгляде , зрачки больше не двигались, но ворон заметил в этим взгляде своё сходство. До этой роковой битвы, луч луны отразился от глаз Иштвана и добрался до зрачка ворона. Брови тоже застыли в одном положении между ними образовалась морщина, его мягкие губы стали более резкими, из-за рта капли крови стекали по его белоснежному подбородку . Холодный огонёк мерцающих радужек глаз всё утихал . Его тело ещё не остыло, можно успеть» - обеспокоилась птица. Ворон встал на живот мёртвого нагнулся ко рту клювом и изрыгнул тёмно- синее вещество, как мать даёт птенцу пищу. Зрачки Иштвана расширились , его раны начали постепенно заживать. Мы будем как сиамские близнецы неразлучными. Облик Иштвана продолжало изменяться, его прямой нос начал принимать очертания вороньего клюва, губы посинели, а на щеках больше никогда не будет проступать румянец, на его черных волосах появился синеватый отлив, в спине он чувствовал очень плотное давление, пальцы сильно напрягались. Какая-то чуждая энергия распределилась по его телу, он ощутил холод в конечностях, а в груди жар, потом он вовсе не чувствовал боли. «Как я смог остаться в живых? Может быть я умер? Призраком ли я брожу на месте смерти?» Тревожился перевоплощённый человек . Пред смертью Иштван не смог заметить голову ворона и в момент второго рождения посмотрел на небо, а не в сторону птицы. Цепкие пальцы охватили выемки скалы, он как летучая мышь распластался по каменистой поверхности. Не подумав о своём ворожении он стремился отомстить врагу как можно быстрее. • Этот жалкий венгр свалился вниз, не дал мне убить себя. - пробурчал сквозь зубы азиат, отрезая второй круг в верхом на лошади • Он всё равно издох мучительной смертью, пускай его тело разлагается в обрыве - подбодрил его сослуживец. • Я всё равно проверю, он живучий наверняка ещё дышит. • Ошибаешься, никто не выживет, разбившись о скалы, тем более со смертельными ранами - возразил ему друг. • Всё равно я хочу увидеть венгра с переломанными костями и пробитой башкой, его разбрызганные мозги на камнях. - коварным голосом ответил второму турку и противно сплюнул жёлтую жижу слюней. Как только лошадь подобралась к краю, и в сею же секунду на на её всадника резко налетело нечто и уцепилась острыми когтями. Это был Иштван, его лицо исказилось в ярости, он открыл свой рот, показав длинные клыки, которые у него только что выросли, и буквально разорвал шею врагу, чтобы испить его кровь. Другие турки обернулись и разинули рты. Перед ними предстала человеческая фигура с огромными черными крыльями, изящные пальцы того человека приняли корявую форму, посвёркивали острые серебряные ногти, его взгляд с холодным блеском жестоко уставился на них, между аккуратными, но толстыми чёрными бровями появились ещё больше морщин, во рту торчала окровавленный ошмёток человеческой кожи, острые белые клыки с жадностью покусывали её. В одной руке болталась его жертва, её голова повисла на левом плече, из обгрызенной дыры на шее фонтанировала кровь. Иштван не хотел её допивать, когда перед ними тысячи таких же жертв с горячей кровью в жилах. Он выплюнул кожу, взмахивая крыльями поднялся в воздух, его глаза загорелись, выражая жажду мести с лютой ненавистью пускали искры и стрелой полетел прямо в турецкое иго. Он своими мощными крыльями как косой сбивал воинов с седла, они разлетались по сторонам и ломали себе кости. От взмахов переливающихся перьев, чувствовался порыв ветра, его поток раздувал волосы со смуглых лиц , Иштван взлетел над всем войском своих врагов, но турки не растерялись, пускали в него стрелы и артиллерийские снаряды, но это было безуспешно, стрелы, не долетая до венгра. мгновенно ломались, а снаряды отрекошетились об его тело и врезались обратно, откуда вышли , но венгр их почти не чувствовал, только малейшее давление и вибрацию, всё его тело было под невидимой защитой, мощной силой, которую ничто не сможет пробить. Снаряды в сей момент убивали турок, дробили их кости, всюду разлетались брызги человеческих мозгов, силой мысли Иштван направлял вражеское оружие, какое попадало на него, ни один снаряд не пролетал мимо. Иштван не был доволен, подобную участь для них он считал малой, еле осознал, какую силу он получил, после падения, но у него не было времени и желания задумываться, откуда всё это взялось, месть занимала первое место в его искалеченном сердце. Венгр подлетел ещё выше, чтобы все враги были доступны его взору , он раскрыл себе другие силы, неведомая для него мысль подсказывала, как он сможет использовать свои новые возможности. Ту мысль направил ему ворон, тайком наблюдал, за Иштваном на холме , где росло полусухое дерево с корявыми ветвями. Птица сидела охваченная восторгом, которым испытывают только наркоманы, получившие кайф, но предвкушала кровавую вакханалию. Начинается кульминация его любимого представления, ворон в ожидании замер на ветке, как в театральной ложе.