.

Кавински улыбается, глаза скрыты его оранжевыми очками. Он нарочито расслабленно сидел на ящиках, в одном из переулков жилого района Альт-Сити. Девушка стоящая прямо перед ним так же улыбалась ему, активно рассказывая ему свои мысли, за которые должна была бы последовать ликвидация, но она верила в то, что сам Кавински ничего ей не сделает, он же был таким же как и они, до того как стать Наблюдателем. — Да… И каково теперь быть личной собачкой инспектора Войда, Винс? — с иронией протянулся брюнетка, с хищным интересом наклонившись к нему, будто бы желая заглянуть ему прямо в мысли, узнать все, что её интересует. Кавински только шире усмехнулся, ничего не говоря, чуть откинувшись назад, сохраняя некую дистанцию между ними. — Да ладно тебе, дорогуша, можешь не скрываться от нас, все же свои, — продолжала лепетать девушка, наклоняясь прямо к нему, мягко целуя того в щеку. Кавински не испытывал ничего, кроме легкой насмешки над ситуацией, в которой он сейчас находился. Он же не раз их предупреждал, ещё когда начинал работать в отделении, чтобы они не лезли не в своё дело, залегли на дно и не высовывались. Но увы, его мало кто послушал. Ему поручили расследование данного дела. И ему ничего не оставалось, кроме как выполнить свою работу. Полуприкрытые глаза, скрытые оранжевыми стёклами, внимательно изучали мимику лица и язык тела девушки. Она была уверена в себе, ожидала, что он, как её верный песик, доложит ей о всем, что происходило в отделении наблюдателей, и о том, как все там устроено. На лице сама по себе появилась ироничная ухмылка. Как забавно меняется ситуация, когда Сара опешила от его молчаливого отказа. От реакции, которую она не ожидала увидеть на его лице. Говорят, время меняет людей. Рука сама собой расстёгивает белую куртку и тянется к спрятанному в кобуре оружию. Девушка бледнеет, видя пистолет, нервно смеясь, отступая от него. — Да ладно тебе, Винс, ты что, обиделся на то, что я назвала тебя собачкой? Это не смешно, — дрожащим, срывающимся голосом протянула Сара, отступая от него, в неверии качая головой, будто бы даже мысль о том что Винс мог всерьез ликвидировать её, была совершенно безумной. Они ведь были друзьями ещё со школы… Даже если их дружба и была немного… Своеобразной. — В-Винс? Отпусти пистолет, не нужно шутить так жестоко… Неловко смеялась девушка, но смех стих после выстрела. Тело упало прямо перед небрежно сидящим наблюдателем, который безучастно смотрел как очередная бракованная шестеренка исчезла из существования. Блондин забил в свой коммуникатор данные, вызывая подразделение, чтобы те убрали и увезли тело. Негоже будет другим с утра пораньше обнаружить в переулке мёртвое тело. Выслав нужные координаты, наблюдатель встал с насиженного места, потягиваясь, и игнорируя тело девушки, пошел в сторону выхода из переулка. Но увы, простому, мирному утру не суждено было случится. В переулок вошёл высокий мужчина, едва старше самого блондина. Он пару мгновений в непонимании смотрел на него, а после его глаза расширились от паники. — Сара! — воскликнул тот, подбегая к неподвижно лежащему телу, замирая, видя пулевое ранение, ставшее причиной её смерти. — Что?… Винс, только не говори, что ты… В неверии обернулся к блондину мужчина, смотря на того так, будто не мог поверить своим глазам. Будто до него не доходило то, что произошло в этом переулке. Кавински безучастно смотрел на то, как дрожал человек на против него. Когда он попытался уйти, так как ему наскучило находится в этом месте, да и у него была ещё целая куча своих дел, его схватили и прижали к стене, неплохо так приложив об эту стенку его голову. Удар был приличным, настолько, что в глазах потемнело. Ещё один удар пришёлся ему прямо в нос. Очки слетели с него. Кавински приоткрыл свои алые глаза, прищурившись смотря на мужчину, который в ярости сжимал его шею, перекрывая поступление кислорода. Но долго это не продлилось. Хоть голова и шла кругом, но на лице появилась насмешливая усмешка. Этот человек был слишком слаб для того, чтобы даже убить его, хотя всего-то и нужно, что сильнее сжать его шею, и подождать некоторое время. — Кавински, зачем ты её убил? — в отчаянии рявкнул мужчина, дрожащая рукой прижимая меньшего к стенке, блондин не сопротивлялся, смотря на него своим прищуренным взглядом, на лице будто застыла эта улыбка, несмотря на то, что блондин ничего не чувствовал в данный момент. Эмоционально, разумеется. Боль, конечно, он ощущал прекрасно. — Она же моя подруга! — продолжал парень, чуть встряхнув наблюдателя, будто пытаясь привести того в чувство, видя, что тот совершенно не реагирует на его слова. — И твоя тоже! Добавил мужчина, сжимая руку на шее блондина, чувствуя злобу, особенно на выражение лица этого мелкого ублюдка. Почему он был так спокоен?! Ему Империя окончательно мозги промыла? — Я понимаю, что твоя работал требует чётких выполнений…- попытался успокоится мужчина, но ничего не выходило, ярость накрывала его с головой. Техника успокоения совершенно не помогала. — Однако, зачем было ликвидировать?! — не выдержав, вновь рявкнул мужчина, злобно смотря на эту пустую улыбку своего… А кто он ему вообще? Карл не узнаёт того самого Винса, с которым он дружил ещё пару лет назад, будто это был совершенно иной человек. — Ты с этой работой совсем из ума выжил! Для профилактики мужчина ещё раз встряхнул парня, ещё раз ударив того о стену. Карла одновременно и злило это безразличное состояние Кавински, и пугало до полусмерти. Эти алые глаза прищурились на собеседника. Карл сглотнул, отмечая, что человек на против него выгляди действительно жутко, просто сверля его взглядом, не обращая внимания на кровь, покрывающую лицо. И его вымораживала эта улыбка, будто застывшая на лице — Это одна из шестеренок. — почти мягко ответил блондин, не меняя выражения своего лица, смотря своими пронзительными глазами на мужчину, — Была. Карл почувствовал ужас и отвращение от слов того, кого раньше называл своим другом. Как эта чертова Империя прорывает другим мозги? Карл сильнее сжал руку на шее блондина, желая покончить с этим, пока тот не опомнился, и не прикончил его так же как и Сару. Ухмылка Кавински стала шире, когда он скосил глаза вбок, и мужчина тоже обернулся, увидев парочку полицейских, которые окружили их, направив на них оружие. Карл не заметил, как они прибыли. Он побледнел, опуская шею наблюдателя. До него начало доходить, что он наделал. Нападение на представителя полицейского управления. Его определенно ждало стирание, либо же ликвидация, что более вероятно, а у него осталась сестра, которая ещё учится в школе… Как она будет одна? Полицейские сковали Карла наручниками, и увели. Так же другие полицейские унесли тело с собой. Кавински отказался от прохождения проверки в больнице, довольствуясь первичным, поверхностным осмотром от одного из группы, отмахиваясь от беспокойства, наконец, выходя из этого переулка. Не так далеко он подметил знакомую машину, и только фыркнул, подходя к оранжевому пикапу, за рулем которого сидел уж больно знакомой рожи человек. — И чего это мы тут делаем, Джеффри? Разве тебе сегодня не нужно на алгоритм? — усмехнулся Кавински, уже более радушно, на что получил такую же ухмылку, и жест, чтобы не болтал, и просто садился в машину. — Выглядишь дерьмово, Винс, аптечка в бардачке, приведи себя в порядок, и не истеки кровью до того, как я довезу тебя до дома, — фыркнул шатен, заводя машину, наблюдая за тем, как Кавински покопавшись, нашел аптечку, начав обрабатывать свои травмы, в основном стирая кровь с лица. — И сегодня у нас выходной, не забыл же, что у Хэнка сегодня день рождения? Будем праздновать, все взяли день за свой счет, — небрежно продолжил говорить парень, набирая скорость, мчась по безлюдным дорогам утреннего города. Он ничего не сказал о состоянии Кавински. Как и сам Кавински не поднял тему того, как Джеффри понял, где именно будет Винс в это время суток.