8.1 chapter

вечер заканчивается, как обычно – слезами. но в этот раз не в одиночестве. мои всхлипы поддерживает подруга, также подтирая слёзы. за сегодня выяснилось многое. пока мы раскуривали на балконе, я всё таки рассказала подруге о произошедшем недавно. все трагичные последствия, благодаря которым я сейчас живу здесь. подруга начала сначала оплакивать меня, потом тема разговора зацепилась просто за личные отношения внутри семьи. мы искренне не понимали, как такое искреннее слово, которое содержит в себе уют – вызывает у нас только привкус горечи. только сейчас наши ситуации, хоть о отличаются по содержанию, учитывая то, как Рита еле говорила о том, что просто морально устала от скандалов в доме, действуя как ребенок: каждый раз просто закрывая уши, если повезёт, то свалить куда-нибудь. я и до этого была знакома с лором ее жизненной ситуации, но под градусом и перечислением всех этих переворотов – состояние накалялось как никогда раньше. но до панических атак, к счастью, не дошло. — слишком много всего навалилось, понимаешь… — жалобно я ищу в Рите какую-то защиту. от этих слов у неё ещё больше начинают наворачиваются слёзы. — единственное веселье за вечер было то, как ты навалила этой…— она прерывается пытаясь сдержать порыв оскорблений. — миледи — мы вместе прихмыляемся с приторной интонации, которая намекает на то, что в голове были другие описания её личности. — так и не поняла за что ты её нокаутировала, но выглядело круто — восхищаясь не самым лучшим поступком, девушка подразумевает вопрос. — это давний персонаж…— я выдыхаю, подтирая остатки слёз на щеках. — одноклассница с прошлой школы — взгляд подруги на секунду становится виноватым. я рассказывала Рите вкратце, что в прошлой школе для меня происходил сущий ад, но не вдавалась в подробности, не желая вспоминать этот период. я даже не ожидала, что подруга запомнит хоть это. — знаешь… а почему бы не закалить этот вечер очередной историей? — эта мысль будоражит нетрезвое восприятие мира. Рита бодро кивает головой, отвечая на вопрос. — хорошо…— рекомендуемая музыка для дальнейшего прочтения: лампабикт – Крылья ——— четвертый класс подходил к концу. Лина на днях собиралась уезжать, перед этим отпраздновав мой день рождения. так, как этот праздник был в понедельник, подруга предложила нам отметить в школе. в соседнем кабинете, от актового зала, находился пустующий кабинет, в который изредка заходили учителя. она сказала, что позовёт своих подружек с параллели, чтобы было не скучно сидеть вдвоём. я, хоть и переживала, но доверяла «организации» моего отпразднования одиннадцатилетния. когда уроки подошли к концу, Лина попросила подождать внутри, мол, «щас я всех найду, и мы зайдем тебя поздравить». у меня немного дрожат руки от волнения. предвещая то, как тусклый день – наполнится яркими красками. спустя десяток минут, я начинаю поглядывать на время. именно в тот момент, когда я решаюсь посмотреть время: ко мне забегает толпа разных ребят, лица которых я не успеваю опознать. на моём лице тут же появляется улыбка. но, как оказалось – радоваться было нечему. двое мальчишек хватают меня под руки, закручивая их назад, за стул. я ощущаю резкую боль в них, потому что всё это происходит вне воли. моё лицо кривится от страха. — ребят, вы чего? — нервно усмехаюсь, оглядываясь по сторонам. но не замечаю Лины. — ща узнаешь, Хуилова — говорит один из мальчиков. я пытаюсь отдернуть руки, услышав как показательно мою фамилию исковеркали, но ничего не выходит. по силе – я всегда отставала от других сверстников, из за нехватки веса. и воли духа. одна из девочек, лицо которой я не узнала: хватает меня за волосы, доставая из за спины ножницы. её улыбка, кажется мне искаженной, потому что глаза набиваются горькими слезами. — пожалуйста… — я всхлипываю, шмыгая носом. но вырваться из хватки, теперь, троих людей, не заканчивается успехом. поэтому всё что мне остаётся – это смириться. жмурю глаза, в надежде на то, что это просто не смешная шутка. которые часто надо мной производились. но резкий щелчок ножницами доносится до моих ушей моментально. на долю секунды я открываю глаза, чувствуя, что из за этого потекли слёзы. мой взгляд тут же упирается на волосы, валяющиеся на ногах. в попытке повернуть голову, девочка натягивает руку с моими остатками волос ещё больше, отодвигаясь в сторону. в ту же секунду в лицо прилетает мука, от которой я сразу начинаю кашлять,но мой кашель прерывает разбитие яиц над моей головой. кто-то из толпы кричит «шухер» и все в срочном темпе выбегают из кабинета, будто бы тут их не было. в тот момент, когда мои руки выпускают из хватки: я падаю со стула, лицом вниз, но приземляюсь на руки, оказываясь на полу – переваливаюсь на бок, в попытке стряхнуть муку с глаз. что получается сделать не сразу. благодаря тому, что на них начали скапливаться комочки теста, из за слёз. спустя несколько секунд, мне всё таки получается очистить глаза. я сразу оборачиваюсь на шум, видя знакомые кроссовки. — за что? — тихо, почти шепча, спрашиваю риторический вопрос, видя напряженное лицо Лины. на нём играют много эмоций. но одна из них самая яркая, и это – отвращение. снятие масок. тайны раскрыты спустя четыре года. слёзы снова начинают мешать глазам нормально видеть. опускаю голову вниз. слишком сильный шок, пока, не заглушает чувство разочарования. но это лишь бомба замедленного действия. слышу ехидный смешок, от которого, интуитивно, всё сжимается внутри. в тот же момент резкая боль оглушает меня. моё тело откидывается назад. я хватаюсь за лицо дрожащими руками, скручиваясь в позу эмбриона. — с днём рождения — эта фраза, с этой интонацией, будет продолжать крутиться у меня в голове в самых страшных кошмарах. после конечной остановки нашей, казалось бы, дружбы. я не слышала о ней абсолютно ничего. ведь пришла в этот день домой в белых пятнах на одежде и неровной карешке, засохшей кровью из носа, которую я потёрла пару раз рукой, думая, что это как то поможет. но изумление моих родителей, было не менее полон страха в глазах, чем у меня. в этот день рождения, я поняла, что больше никогда праздновать его не буду. а в последующее время и вовсе перестала появляться в злополучной школе. в которой я, сначала, появлялась ради одного человека, а потом и пропала из нее, также из за этого человека. на телефон несколько дней приходило много сообщений, мол, «понравилось?», но я кидала каждого в чс, пока не наткнулась на информацию, которую, видеть не желала никогда: Неизвестный думаю ты и так уже дохрена сообщений получила, но просто знай, что абсолютно каждой издёвке способствовала твоя подружка утыкаюсь мордой в экран, несколько раз перечитывая сообщение. в попытке не принять это близко к сердцу: выключаю телефон, откидывая его на другой край кровати. поджимаю ноги в коленях, обхватывая их руками, падаю лицом вниз, ударяясь лбом об собственные колени. слёзы не идут. но, кажется, с этого дня во мне что-то перевернулось. —— — и снова этот человек появился перед моим днём рождения, как иронично… — в конце, добавляю я, сама только осознав момент ее появления на родине. в голове прокручиваются сегодняшние её слова, заставляя моё лицо съёжиться в недовольстве. «да ладно, давай всё детсадовское дерьмо забудем и будем жить дальше?» «только не говори, что ты до сих пор дуешься…» прокручивается в голове, и точно такое же чувство в животе, только, будто бы, кинжалом. Рита, будто бы, чувствует это, закрывая мои ладони – своими, явно подбирая слова. — ты безумно сильная девочка, мой Цветик! — пытается подбодрить меня подруга, пока моя физиономия с печальной – меняется на удивленное. — называешь прям как Киса — горький смешок выскакивает с моего рта, утыкаясь в голубые глаза девушки. судя по реакции, она этого не знала. — не знаю какой он вкладывает в это смысл, но Ясмина, для меня, прямая ассоциация с жасмином… — пытается отмахнуться от мысли, что думает как надоедливый ей парень. но выходит коряво. — да он почти также объяснил…— непринужденно, я добиваю подругу, и она поворачивает голову, взглядом говоря «закрой рот». — своих – не топят — щуря глаза, она, после: начинает смеяться. предвещала ее придурчивость, поэтому тоже прихихикиваю, но в душе все равно царит чувство обиды за то, что он выбрал ее. — зачем он меня тогда звал? — неожиданно, для самой себя, спрашиваю вслух. думая, что это останется риторическим вопросом, но подруга даёт ответ: — ну вообще, он сначала сидел чёт дёргался…— вспоминает, запинаясь на пару секунд. — потом видать алкоголь в голову дал, хер его знает, Ясь, не хочу его оправдывать — она пожимает плечами, с полным безразличием на лице. мои брови сводятся к переносице. — дёргался? — Рита кивает головой, всматриваясь в моё догадывающееся лицо. брови резко ослабевают, в осознании, я выдаю: — наркота, Рит — она щурит глаза, стукая себя по ноге, составляя пазл по кусочкам. тем временем я, поджав губы, думаю о том, как бы скрыть своё недовольство, которое перемешалось с чувством того, что я закрываю глаза на серьёзную зависимость. это начинает переходить очевидные границы. — по глазам всё вижу — резко подает голос блондинка, я замечаю, как все это время вглядывалась в мое лицо. — что? — пусто задаю вопрос. — что влюбилась — в её глазах мелкое отрицание перебивается искренней, но сожалеющей улыбкой, понимая, что первый человек, к которому у меня появились чувства – не самый удачный. хотя кто его знает… я нервно вздыхаю с приподнятыми уголками губ, прикрывая глаза, нежелая смотреть в голубые напротив. я знаю, что по этому жесту с моей стороны – она и сама подтверждает свои догадки. — неужели? — саркастичность выливается из моего рта, когда я поднимаю на нее свой взор, в моменте сразу же отвожу на свои руки, которые перебирают складки на кофте. краем глаза вижу, как она несколько раз кивает головой, подмечая уверенность в своих словах. — уж мне не знать что скрывается за таким взглядом — намекает на свой «опыт» с Егором, оглядывая меня с верху вниз. — не проеби себя — за секунду, подруга становится серьёзной, от чего мурашки проходят по спине. вместо ответа, который всплыл у меня в голове тысячными вариантами – принимаю решение просто перевести тему: — думаю, что пора спать? — с вопросительно интонацией выдаю я, кивая в сторону опустошенной бутылки водки. Рита прижимает губы, скрывая улыбку, что видно по ее дрожащим уголкам губ. очевидно, понимая почему я перевела тему. всему виной моё отрицание внутри себя. возможно такого бы и не было, будь человек более адекватным. но своего суженного – я таким назвать не могу. поэтому сбегаю от самой себя в любом направлении, дабы не показать не обиду, не желание сказать всё как есть, как я ему и сказала у берега. «если бы твои слова были не пустыми, то, возможно, я бы рассказала тебе всё как есть» в глубине души, я понимаю, как сильно относится это и ко мне. признаться честно, даже выворачивает изнутри, вспоминая какая я была искренняя наедине с ним, так и исскренность, я также не утаила при стычке двух огней. но он психанул молчанием, а я раскаленными словами, которые обожгли язык, даже мне. *** урок за уроком. я отсиживаю их, находясь наполовину во сне, отсчитывая каждую секунду до из конца. как и окружающие вокруг меня люди. не считая темноволосого, который просто не явился. что, впрочем, неудивительно. сегодня последний день перед каникулами, а завтра наступит мой день рождения. тизеры к нему, уже выдумывает Рита, думая, что я хочу чего-то грандиозного. но на деле – я хочу целое ничего. — Ясминка-пружинка, чё, завтра будешь праздновать? — на выходе из школы, меня догоняет Меленин, ярко освещая меня улыбкой. я устало пожимаю плечами. — есть смысл? — Егор почти меня перебивает: — смысл есть во всём! — он несильно тыкает пальцем мне в лоб, от чего я забавляюсь, но все равно качаю головой, отрицая значимость этого дня, которую он придаёт. — предложить что то хочешь? — мы вместе выходим на свежий воздух. я заглатываю как много больше, делая огромный вдох, полной грудью. — собраться в полночь и пойти тусить на базе, конечно — усмехается парень, в попытках пробудить во мне желание отметить. но во мне только царит переживание, что придется пересекаться взглядами с Кисловым. — все за, Рита,Хенк,Гена, почему нет? — не слыша заветное имя, что, казалось бы, неудивительно, но интерес превыше всего, возникает вопрос: — ну да, Киса рад, видать, не особо будет — на мои слова парень недовольно вздыхает, артистично закатывая глаза. — а тебя пиздец это волнует? скажи мне, когда Киса был хоть чем-то доволен? — он начинает идти задом к дороге, оказавшись перед моим лицом, бурно пытаясь мне донести, что его довольство не должно меня касаться. но я знаю, что являюсь, сейчас, единственной причиной его злости. — волнует, потому что виной его недовольства – я — как-то само по себе выходит из моего рта. немного жалею, ведь, скорее всего придется объяснять, но на лице Мела ни капли не проскальзывает эмоции: удивление. он фыркает. — если та девка получила по заслугам, то забей хер, вряд ли он долго париться насчет «избитой» пассии будет — пожимает плечами, делая акцент на том, что всё это – несерьёзно и временно. мол Кислов не из обижулек. — Мел, я не боюсь за то, простит ли меня Киса, я боюсь за то, что мне придется с ним увидеться после этого — спокойно доношу до парня, возможно, слишком правдивые мысли. но сейчас у меня не возникает к нему никакого недоверия. — твои страхи необоснованны, Ясмина — всё также стоит на своём коротковолосый. — ты хочешь прятаться от него вечность только из за того что девчонку ударила? если совесть гасит, то почему не перед ней? — вполне логичные вопросы прилетают вслед. — потому что она заслужила — серьёзно выдаю я, закатывая глаза, немного нервно вздыхая, потому что этот разговор ведет к какому-то признанию с моей стороны, по отношению к кудрявому. — я не собираюсь прятаться, просто…— Меленин меня перебивает. — просто ебнула девочку, танцевавшую с ним… — уголок его губы приподнимается, а на глазах появляется небольшой прищур. — интересно, что это могло значить? — саркастично спрашивает Егор, зная, что я не дам ответ. — это не из за Кисы, блять — раздражение, всё таки, начинает из меня выплескивать ядом, который я, честно, не хочу пускать на друга. он приподнимает бровь, выжидая продолжения. — она много хуйни творила, вот и карма прилетела — пожимаю плечами, в сомнениях, что получается удержать в тайней уже подрагивающие руки. — ясно…— тихо произносит парень, продолжая утыкаться своими глазами в моё лицо. это гипнотизирует, или мне кажется? — но раз она такая вся из себя хуевая, то причем тут Киса? — я тут же кидаю злобный взгляд на Егора, уже напрямую догадываясь к чему он подводит. — Егор! — гневно окрикиваю парня, но на его лице невинная улыбка. — хочешь чтоб тебе на базаре – нос оторвали? — раскрываю глаза, утыкаясь на него точно также, как и он на меня. но его состояние, буквально, спокойная река. — смешно, как ты пытаешься скрыть очевидное, Ясь — он пожимает плечами, разворачиваясь обратно ко мне боком, потому что мы собираемся перейти пешеход. — это желание не быть обманутым, а не любопытство… — бурчит Мел, когда мы переходим дорогу. я почесываю затылок в голове, не желая хоть как-то на это отвечать. — я не хочу на тебя злиться — грозно отвечаю, поворачиваясь к нему лицом. — но если мы щас не попрощаемся, то ты будешь отыгрывать ту девочку — приподнимаю брови. в моих словах нет серьёзности, но всё же, даю понять, что продолжать эту дискуссию я не хочу. ведь сама не знаю к чему она может привести. — я не буду тебя поздравлять — со спокойным лицом говорит Мел, отчего я сразу хмурю брови, в непонимании. — боюсь с тобой взглядами пересекаться, Ясь, ты меня прям обидела своими угрозами! — уже наигранно грустно произносит парень. прижимает две ладони. — чтоб в полночь — он указывает на выдуманные часы на руках пальцем. — сверкала как ясный лучик солнца, возле дома!— мы вместе кидаем добрую усмешку, перед тем как попрощаться и пойти в разном направлении. один разговор с Мелом – и вот я опять затуманена мыслями насчёт его слов. меня преследует ощущение того, что мы знаем друг друга очень долго. и с моей стороны безумно странно, что я вот так просто распоряжаюсь своими мыслями. влияет на разум, заставляя изо рта литься правде. хотела бы я у него поучиться так овладевать вниманием людей. мороз на улице, наконец-то, начинает меняться на прохладу. я задумываюсь над тем, чтобы начать вытаскивать более летние вещи вперёд полок. окидываю взглядом знакомый двор. слишком много воспоминаний, но так мало счастья. краем глаза замечаю до жути знакомую пару подростков, сидящих на лавочке у площадки. приглядываясь, понимаю, что «знакомыми» – они мне не показались. я окутываю своё лицо в капюшон, хотя прекрасно понимаю, что если кудрявый шатен, всё таки, заметит, то легко сможет распознать по одежде. я легонько выдыхаю, когда прохожу этот дом, скрываясь за другим. шум исподтишка заставляет меня резко отпрыгнуть: — ёпте, я сам испугался! — прям таки день встреч: думаю я про себя, пока пытаюсь придти в себя от испуга, при виде Локона. — решила так завуалировано на днюшку позвать? — навязывается светловолосый, хитро улыбаясь. я кривлю лицо. — откуда ты..— парень оставляет меня перебитой. — откуда, когда, где, ты заебала! Ясмина, мы в одном классе учимся, а не на разных континентах…— глаголит парень, активно жестикулируя руками, словно его это до глубины души задело. я вздыхаю. — я не буду праздновать — в надеже поскорее уйти, отвечаю так «многословно», что у него, возможно, завянут уши. — а мне другое передали — я тут же закрываю глаза, надеясь на то, что у меня уже начались слуховые галлюцинации. — приходи, Локон, ей без тебя скучновато будет — принципиально: я не оглядываюсь. потому что и так знаю, что голос принадлежит Кислову. чтобы не услышать крысиный голос его возлюбленной, запах духов которой, я тоже узнала, учитывая, что точно также от нее пахло в день, когда я ей дала по лицу: начинаю отходить дальше, в сторону дома. на лице хоть и полное безразличие – внутри всё сжимается так сильно, что сердцу неудобно биться. позади себя слышу возгласы Локонова, который крайне удивлен приглашением. пускай придет по адресу, который ему приснится. звонкий и притворный смех девушки, будто бы пронзает спину ножом. я заворачиваю за угол, доставая ключи из кармана куртки. слышу, как и носом – аромат перегара, так и топот, активно подбегающий ко мне. — чё, не хочешь меня видеть, да? — я, буквально, заставляю себя обернуться на сзади стоящего человека. выглядит, как пример потерянного поколения. растрепанные волосы, он пошатывается, даже стоя на месте. я поглядываю за него, чтобы убедиться, что он не приволок с собой и свою новую подружку. — от тебя воняет за километр — сжимаю губы, разочарованно оглядывая его с ног до головы. отличное начало каникул. теперь понятно где он прогуливал школу. и с кем. Кислов натягивает на лицо широкую улыбку, но щас она мне кажется ни чуть не красивой. хотя все равно, в груди появляется тяжелый груз. — будто бы впервые меня таким видишь — он начинает неестественно смеяться. не имея никакого страха: я подхожу ближе к нему, заглядывая в глаза, от чего он явно опешил. отличить зрачок от цвета глаз, хоть и сложно, но в моём состоянии – возможно. довольно быстро подмечаю, что у него расширенные зрачки, делая шаг назад. — пиздец, Кис, смотри Хенкину на глаза не попадись — как то с жалостью произношу я. хотя, как таковой жалости, у меня быть не должно. я уже услышала женский смех, с такой же неестественной интонацией. он резко меняется в лице, будто бы на секунду протрезвев. — если твоей кошке похуй на себя, то ты бы задумался надо ли тебе из за нее марафонить…— скрещиваю руки на груди, из которого вот вот выпрыгнет сердце. парень сжимает губы, уводя взгляд в сторону. — она то уедет, а ты че делать будешь? — продолжаю я, но парень наслаивает на мой голос, свой, так быстро ставший раздраженным. — моя жизнь никак тебя не касается — рявкает на меня так, будто бы он действительно безумно обижен за тот поступок. — я не нравоучения даю — нейтральным голосом выдаю я, на его очевидную агрессию, что еще больше начинает его выводить из себя. — считай это за дружескую обеспокоенность — делая акцент, на неочевидном слове, сама того не ожидая. он фыркает, пытаясь удержать себя в руках. — тебе будто не похуй — он прикусывает нижнюю губу. — не похуй — я сажусь на лавочку, откидываясь спиной назад. слыша противный смешок парня, внутри начинает также что-то подкипать. — но, по всей видимости, похуй тебе — поворачиваю голову в его сторону, пытаясь уловить зрительный контакт, который он явно не хочет совершать. — с чего такие выводы? — он останавливается прямо передо мной, расставляя свои руки по бокам. и, о боги, посмотрел мне в глаза. щурю глаза. — а ты принимаешь любовь от друзей, а не закрываешься в себе, начиная избегать любой контакт с ними? — облизываю нижнюю губу, приподнимая одно плечо. от своих же слов, по телу проходит ток. уже начинаю жалеть о том, что завела разговор в это русло. и еще больше жалею, когда виду на лице кудрявого ухмылку. — хочешь сказать что любишь? — он выпрямляет спину, усмехаясь над, то ли своими словами, то ли моими. — такого тебя – нет — коротко отвечаю я. белая пелена перед глазами появляется тут же. потому что не хочу слышать его ответ, потому что… — никакого не люби — говорит полностью серьёзно темноволосый парень. внутри меня всё переворачивается. довольно сложно скрыть. мысли разлетелись, оставив только эхо его голоса. я упираюсь глазами в пол, чувствуя, как дрожь пробегает по телу, оставляя за собой холодные следы. как любить никакого, если люблю – любого? в голове не укладываются его слова, превращаясь в головокружение. из меня не может выйти не «ладно, не буду» или «хорошо» – потому что это не так. вместо этого я делаю томный выдох. без лишних слов, о которых я в очередной раз пожалею. — это уже забота с моей стороны — горько усмехается парень, и привкус этой горечи – чувствую, в том числе, и я, закрывая глаза, чтобы не видеть его физиономии. но даже с закрытыми глазами, единственное что я вижу – это он. я приподнимаюсь с лавочки, ощущая что еле стою, так как ноги ватные. — это было сказано исключительно в сторону дружбы, Кислов — холодно отрезаю я, нехотя, но отворачиваюсь в сторону двери, прикладывая ключ к домофону. но парень хватается за мою руку, от чего мои губы непроизвольно сжимаются. —я не тот, кто должен быть рядом с тобой — в моих ушах это звенит громче остальных слов. я оборачиваю голову, пытаясь исключить из головы функцию уметь плакать. смотрю в стеклянные глаза, бегающие по моему лицу. пыталась дышать ровно, не давая слезам вырваться наружу, но видя это лицо и слыша запах спирта, который, по ощущениям, после этого – въесться в мою кожу, и я буду жить с вечным напоминанием об этом дне. — скорее, я – не та — последнее, что вырывается с моего рта, тихим говором и чуть дыша, перед тем как я замечаю давнюю знакомую, приближающуюся в нашу сторону. откидываю его руку, захлопнув за собой подъездную дверь. внутри мертвое опустошение. я отключаю мозг и слух, добегая до квартиры, не желаю слышать никаких голосов за дверью. попалась в крысиную ловушку, а мою тушку оттуда ни в какую не вытаскивают. его слова, ведь, не являются безразличием, в его расширенных зрачках – отражалась я. и, сука, так больно на душе от того, что с ним это происходит рядом с человеком, который не заслуживает даже употребления наркоты вместе. неимоверное чувство ревности перемешалось внутри меня вместе с разочарованием. его слова – это отказ от общения, дружбы, или…? закуриваю сигарету. снова заглушаю стресс вредной привычкой, которая ходит за мной как собственная тень. сейчас хочется в точности как дым: испариться по воздуху. к моему счастью, окна у меня были в обратную сторону от подъезда, что не может не радовать, с учётом, что я очень хотела перекурить. сбавить пыл, выходит, не очень. хотя это последнее, о чём я хочу думать перед своим праздником. через час я уже сидела, поглядывая новые посты в небезизвестной социальной сети, с мокрой головой. холодные капельки воды стекали по телу, стимулируя мурашки. вижу резкое уведомление о новой сторис от Риты, нажимаю на него, дабы посмотреть. фотка вызывает трепещущее чувство внутри груди. две пары носков от кроссовок, на фоне моря. одни из кроссовок принадлежат Егору: это я точно могу сказать. в ответ на историю я кидаю фотку своих ног в тапочках, правда на фоне кровати. и без партнера по разделению уюта, внутри моей комнаты. на что подруга мне отвечает двумя грустными скобками, продолжая что-то печатать. «если будешь так сильно вешать нос – то он скоро будет по полу елозить» уголок губы приподнимается, чувствуя весёлое настроение Риты, даже через экран телефона. что её счастье равняется моему – очевидно. я не могу не найти в сердце не порадоваться за подругу, когда она наконец-то, правда потихоньку, но всё же: получает то, что она так долго хотела. и её желание никогда не было в корыстных целях, или от скуки. уж слишком искренний этот человек, в этом заключаются как и ее вечные проблемы, так и радость. «тебе пора привыкнуть, что одиночеству – я радуюсь» быстро клацаю по клавиатуре то, что является враньём, но портить романтичное настроение у подруги – я не хочу. поэтому без зазора совести, отправляю сообщение, на которое ставит реакцию в виде сердечка. пока я ощущаю хоть какую то расслабленность, нужно приступать к сборам к полночи. ведь надо ещё успеть поделать красивые фотки, куда без них. *** время проходит довольно быстро, когда я слушаю от песни к песне. на лице я нарисовала чёрные смоки, так что, если день снова закончится слезами — можно спихнуть на часть, чем то похожую на похоронную, моего образа. на ногах висят тёмно-серые джинсы, с ремнем, который еле справляется со своей работой. любуюсь на подходящий по фигуре топ, из под которого игриво выглядывают кружева. вместе – выглядит вовсе не вульгарно. дело доходит до полночи, я отчитываю минуты и секунды, чтобы выйти из квартиры. метаюсь по комнатам, беспокойное чувство внутри меня, с каждой минутой нарастает. искренне желаю просто посидеть с друзьями, без развлечений, которые доведут меня до белой горячки. и вроде, отсутствие одного человека – гарантирует возможность спокойно и приятно провести время. наступает ровно двенадцать часов. я на всех скоростях, с приятным волнением в груди: выбегаю из подъезда. громкие поздравления и вспышка от камеры светит мне в лицо. я ярко начинаю улыбаться, когда ребята начинают петь в унисон поздравительную песню. Хенкин вытаскивает из за спины гремящие пакеты, от чего я закрываю лицо руками, от удивленного смеха. Мел переводит камеру на себя: — дорогой Ясминке сегодня семнадцать, так что без бухла – не обойтись — от его слов все задорно начинают смеяться. — ребят, я даже не знаю как вас отблагодарить— сильно растрогавшись, я раздвигаю руки, приглашая всех в свои объятия. они сразу же подлетают с места, даже Боря, со звоном бутылок. лицо вот-вот сведёт от широкой улыбки, которую невозможно подделать, или хотя бы постараться снять с лица. мы выдвигаемся к базе, параллельно болтая обо всём подряд: — мои надежды на то, что ты всё таки выйдешь, были самые сильные эмоции за этот день — подбегает Мел, бегая глазами то по подруге, идущей рядом, то по мне. я добро усмехаюсь, махая рукой в его сторону, как бы показывая, что я бы не смогла не выйти, зная что меня ждут. приглушенный свет, который исходит только от гирлянды, освещает базу. слышится торжественное открытие бутылок и поздравления в мою сторону. Гена подходит к колонке, дабы включить музыку. переключая несколько треков: его пододвигает Рита, говоря, что возьмёт диджейство под свою ответственность. и вот уши пронзает одна из моих любимых песен: Пошлая Молли – Ханнамонтана — самая прикольная, среди малолеток — виляет возле меня Рита, цокая своей бутылкой об мою. — за тебя! — отпивает большой глоток, хватая меня за руку, затягивая поближе к колонке. мы начинаем двигаться в ритме песни. из наших бутылок, немного, выливается сам напиток, из за активных движений телом. сейчас, я поистине рада. немного даже за то, что Рита уделяет полное внимание мне, а не рядом стоящему Егору. как бы не было – ему это не доставляет дискомфорта, они стоят с ребятами, активно что-то обсуждая. мимолетные мысли о том, что не хватает на себе одного взгляда – будто бы ветают вместе с воздухом, прожигая мои легкие. силы на пляски с Ритой начали заканчиваться, поэтому я падаю на диван, с уже почти законченной бутылкой в руках. я оборачиваюсь на шум, сквозь долбящую по ушам музыке из колонки. грохот открывающихся дверей был не тихим, отчего все оглянулись. следующая картина перед нашими глазами: Кислов в процессе поцелуя заводит всё ту же девушку в ангар, в моменте с ней прокручиваясь, хотя судя по их состоянию – крутиться вокруг своей оси было лишним, ведь они и так шатаются, даже не будто, а обдолбанные. он отрывается от поцелуя, чудом замечая нашу компанию. — упс, пардон! — довольно улыбается кудрявый, переваливая вес на одну ногу. по его лицу было видно, что всё это – очередной спектакль перед нами. слух у него, не пропадал, поэтому он шёл сюда с уверенностью, зная, что тут мы. об этом легко догадаться, зная два фактора: мой день рождения и громкая музыка. — бля, Ки-ис! — недовольно протягивает Мел, идущий в его сторону. я пересекаюсь взглядами с Ритой, она выглядит очень обеспокоенной. далеко не Кисловым, а мной, которая сидит с приподнятыми бровями, параллельно сжимая губы, в попытке на обращать на это внимание. второй раз желаю отметить свой праздник – второй раз в нём роль антагониста играет Лина. парни сбиваются в кучу, стоя перед парочкой, загородивши мне поле зрение в их сторону. хотят как лучше, но их разговоры слышны громче, чем, возможно, хотелось бы. — ты пришёл все испортить? тебе своей жизни мало? — бурчит Меленин, сквозь зубы кидая претензии невменяемому парню. он тут же пытается что-то сказать, но старший его перебивает: — слыш, малой, некрасиво так поступать, ты можешь обдолбаться в любом месте, может и тут — он делает небольшую паузу. — но не сегодня, услышал? — делает акцент на дате Гена, с холодным тоном в голосе. блондинка стоит со скрещенными руками у груди, рядом с парнями. она явно не собирается лезть в перепалку, но показывая, что она вместе с ними – поддерживает мою сторону. — а чё? давно скорешились то с ней? — шипит, как бы иронично не звучало – Киса. — сначала «Кис, это место не для потрахушек, нахуй ты ее привел», а щас вот как заговорили? — с каждым словом его тон становится громче. и утешение со стороны его пассии не помогают. — ты сам сказал, что не придешь — Мел пытается сдержать в себе пыл, хотя наезжает, Кислов, очевидно, на всех. и его это задевает гораздо больше, чем если бы он гнал на него одного. тот, в ответ на это – фыркает. — ну вот, пришли поздравить именинницу — язвительно выливает из себя парень, хлопая руками по бокам куртки. в этот же момент слышу, как он пытается прорваться сквозь парней, отталкивая их. но количество – всё равно влияет, и они ему это сделать попросту не позволяют. — суки! да похуй на вас, променяли на тёлку, мне не о чем с вами разговаривать— мой взгляд падает на носки кроссовок. делаю ещё один глоток, перед тем как встать с дивана. импульсивно подходя к выходу, откуда уже вышла как раз таки «тёлка», в отличие от меня: пробираюсь сквозь парней, захлопывая дверь, не только оставляя мерзнуть эту суку, но и чуть не покалечить тело парня, который уже высовывался из ангара. он отпрыгивает, на лице написано, что до точки кипения его злости, ровно секунда. — если ты так хочешь сегодня передознуться — я оглядываю его сверху вниз, держа рукой дверь, не обращая никакого внимания на притворный и недовольный голосок подружки на улице. — прошу…— голос предательски вздрагивает. — делай это не на моих глазах…— сжимаю губы, видя то, как злость с лица Кислова спадает. он несколько раз быстро моргает, откидывая мою руку в сторону, хлопнув перед моим носом дверью настолько психованно, что она начала дрожать. я делаю выдох, прежде чем развернуться к ребятам лицом. — неудивительно — приподнимаю руки в предплечьях, тут же ослаблено их опуская вниз. но на базе, будто бы, повисла гробовая тишина. я отпиваю ещё глоток напитка, чувствуя, как разъяренность меня покидает, оставляя за собой мерзотный след едкой тоски. — любитель внимания, сука — Гена опрокидывает свое тело на стул, потирая пальцами переносицу. — ребят… — прерываю негативную обстановку, потому что устала находиться в вечном пессимизме, выдаю: — не акцентируйте внимание на его появлении, похуй плюс похуй — приподнимаю бутылку, показывая, что это некий тост за хорошее настроение. хотя в душе его нет. и натягивать в очередной раз на себя маску безразличия – выходит всё хуже и хуже. но если остановлюсь это делать, то, наверное, погрязну в дизморале, первым делом. мы чокаемся, и вроде всё потихоньку начинает преображаться теми же яркими красками, как было до выступления одного парниши. Рита не сказала насчёт этого ни слова – а это значит, что она запомнила этот момент, и он еще ни раз всплывет, как злопамятная черта ее характера. сейчас всё, что она хочет, это вытащить меня из отчужденного от счастья состояния, тем самым не нагнетая обстановку еще сильнее. хотя может устроить скандал масштабных уровней. море волнуется, но когда шторм пройдет, а точнее уедет, всё вернется на свои места. как бы я не хотела ждать, наверное, это единственное, что поможет в этой ситуации. ведь забить – я не могу. забыть – тоже.