Часть 6: Диагноз: Мурлыканье.

      Шоквейв проснулась первая и она заметила, что вырубилась вместе с Мегатроном, а он тихо дремал, положив руку ей на хвост. Она сразу же встала, отряхиваясь, и она после произошедшего всё ещё чувствовала себя странно. Ей надо пойти к Нокауту. Теперь Нокаут. Она про себя подумала «женские имена такого вида не склоняются по падежам». Даже в таких вещах ей надо было быть внимательной к деталям. — Да, Мегатрон сполна мне отплатил за то, что я сделала с его армией.        Но если это форма наказания то он справился на ура: у неё после такого действия был невероятный когнитивный диссонанс. И она ощущала боль в некоторых местах. «Зато есть один плюс в том, что они все и Нокаут тоже теперь фем — ни будет никакого стеснения на осмотре, который ей точно понадобится.» — Подумала она, пока не вспомнила: «они до этого были мехами, что не мешало эффективности их работы. Но если б Нокаут не изменился, то ей было бы неловко. Хотя с другой стороны, она своими комментариями любого вгонит в неловкое положение — такой уж у неё паттерн поведения.       Она сделала несколько шагов, и её система стабилизации выдала лёгкую ошибку. «Интересно. Физическое воздействие такой силы вызывает временные сбои в проприоцепции. Следует занести в наблюдения.»       Дверь в её личные покои с шипением открылась, и она направилась по коридору, мысленно составляя список: 1. Посетить Нокаут для послеоперационного технического осмотра. 2. Проанализировать собственные сенсорные логи на предмет аномалий. 3. Разработать теорию, объясняющую иррациональное желание проанализировать форму рук Мегатрона с точки зрения биомеханики.       Она пошла по коридорам Немезиды к Нокаут, посмотрев на спящего Мегатрона. Однако она не могла перестать думать, что именно из-за неё всё это и произошло. Она нашла дверь в медблок и открыла её. Там стояла Нокаут с её идеально красной окраской, которая рассматривала свое отражение в поверхности своих инструментов. Шоквейв вошла с некоторым опасением, так как она, даже в своём новом облике и до этого была известна своей любовью ко сплетням, своей внешности, ненужным комментариям и способностями ломать автоботов.       Нокаут, не оборачиваясь, отозвалась ей из-за угла: — А, моя единственная адекватная пациентка! Я уже думала, мне весь день придётся выковыривать занозы из Старскрим после её истерик. Подходи, дорогая, рассказывай... что стряслось?       Она обернулась и увидела Шоквейв, которая стояла в дверях с каменным лицом, держа в руках датапад. — Я пришла для... послеоперационного осмотра. Если быть точной, после-боевого осмотра. (Ибо она воспринимала связь со своим лидером как кроватную битву). — У меня есть список симптомов для диагностики.       Оптика Нокаут широко распахнулись от восторга. Она чуть не выронила бутылочку с полиролью. — О, не начинай снова со своих терминов! Говори нормальным десептиконским языком! Ну? И как ОН? Шоквейв, игнорируя её вопрос, подняла датапад и устроилась на смотровом столе с видом учёного, готового прочитать лекцию. — Симптом первый: нехарактерная вибрация в тазовой области при ходьбе. Предполагаю, последствие резонансных колебаний, но требуется исключить ослабление креплений. Симптом второй: периодические сбои в системе охлаждения, сопровождающиеся кратковременным повышением температуры корпуса при воспоминании о... определённых тактильных данных. Симптом третий... Нокаут схватилась за голову. — Хватит! Дай мне просто... провести осмотр! Она с энергией настоящей сплетницы схватила свой медицинский сканер и начала водить им вокруг Шоквейв. — Так-так-так... Вижу нестабильность в энергопотоке. Повышенная активность сенсорной сети... О, а это что? Новые вмятины на бёдрах? Любопытно... Следы от... массивных пальцев? Какая детализация! Шоквейв ответила холодно. — Ты фиксируешь повреждения или составляешь эротический роман? Констатируй факты: требуется ли замена каких-либо узлов?       Нокаут отложила сканер и снизила голос до конспиративного шёпота. — Всё в идеальном состоянии, дорогая. Немного... перегрето, но это лечится. А теперь, ради всего святого, ДЕТАЛИ! Он нежен? Груб? Он говорил что-нибудь? Мурлыкал? Шептал? Шоквейв вздохнула, как будто объясняла квантовую физику ребёнку. — Он был...эффективен. Его подход можно охарактеризовать как стратегический захват и доминирование на местности. Вербальное сопровождение состояло в основном из утверждения собственного превосходства и формулировки команд. Никакого «мурлыкания» зафиксировано не было. Это ненаучно. Нокаут посмотрела на неё с благоговейным ужасом. — Ты...ты робот среди роботов. Ты превратила ночь страсти с нашим любимым лидером в отчёт о полевых учениях! — Нет. Я собрала бесценные данные. И теперь у меня есть вопрос, выходящий за рамки твоей компетенции как врача. Нокаут заинтересованно наклонила голову. —Я весь внимание.       Шоквейв спросила его с абсолютно недоумённым и непонимающим тоном: — С точки зрения биохимии... это нормально, что я провела последние 1.2 цикла, вычисляя оптимальный угол наклона головы Мегатрона в момент до... Она замолчала, впервые за весь разговор её голос дал сбой. —... до системной потери сознания. Нокаут медленно улыбнулась широкой, торжествующей улыбкой. — О, дорогая. Это не «биохимия». Поздравляю, ты только что открыла для себя то, что мы, простые механизмы, называем «очарованием». И, судя по всему, ты попала под него по полной программе. Шоквейв уставилась на неё, её единственный глаз сузился. Впервые за много веков её процессор не выдал ни одной логичной гипотезы. Только ошибку.

***

— Твои антропоморфные термины неточны. Это... не поддающаяся классификации аномалия. Сбой в обработке сенсорных данных. Нокаут снисходительно покачала головой. — Назови это как хочешь. Но вот тебе бесплатный совет, коллега, от знатока межличностных отношений. Если в следующий раз... если, конечно... ты услышишь, как он издаёт низкий, вибрирующий звук, похожий на работу отполированного до блеска гравитационного двигателя... не вздумай упоминать об этом в своём отчёте. Шоквейв замерла. Её острый слух уловил нечто, о чём Нокаут не договаривал. Что-то важное. — Какой звук? Опиши его частотные характеристики и контекст возникновения. Нокаут закатила оптики, наслаждаясь моментом. — О, это не для твоих отчётов. Это... привилегированная информация. Свидетельство высшей степени... удовлетворения. Скажем так, если бы мурлыкал вулкан. Грубо, глубоко, и так, что вибрация идёт до самой искры. Говорят, что услышать это — всё равно что получить медаль «За отвагу»... только куда интимнее.       Шоквейв встала со смотрового стола. Её голос снова стал металлически-ровным, но внутри всё переворачивалось. — Твои данные...не лишены эмпирической ценности. Они требуют перепроверки. И уточнения.       И она вышла, оставив Нокаут с самой довольной улыбкой на лице за всю его жизнь.       А в её процессоре уже формировалась новая, самая амбициозная и иррациональная гипотеза из всех, что у неё были.       Цель: воспроизвести Воспроизвести условия, приводящие к возникновению аномальной низкочастотной вибрации кодовое название «вулканическое мурлыканье» Предполагаемый результат: получение уникальных данных о психофизиологическом состоянии лидера Десептиконов в состоянии релаксации. Для этого надо было сначала его найти и долго искать проснувшегося лидера не пришлось. Он как раз недавно проснулся, довольный, что за всё время этой адовой войны он впервые за сотни лет отдохнул как беззаботный спарк.

***

      Шоквейв вошла без стука — её концепция личного пространства была тесно связана с необходимостью доступа для сбора данных. Мегатрон, разбирая голограммы тактических карт, даже не поднял взгляд, лишь издав низкое, предупреждающее ворчание — что-то среднее между работой двигателя и рычанием саблезубого тигра. — Если ты пришла за новыми «образцами», Шоквейв, твой срок истёк. У меня есть вселенная, которую нужно завоевать. Шоквейв подошла ближе, её анализатор тихо жужжал. — Предыдущие данные были неполными.Я не учла один акустический феномен. Мне требуется повторение эксперимента для его фиксации.       Он, наконец, посмотрел на неё. В его взгляде читалось привычное раздражение, но также и тень... любопытства.       Она, не дожидаясь разрешения, подняла руку и провела когтями по массивному стыку брони на его плече — не для ласки, а с точностью хирурга, воздействуя на скрытые сенсорные узлы. Мегатрон напрягся. — Прекрати это... Но она не прекратила. Она изменила угол и давление, основываясь на предыдущих «полевых заметках». Она нашла точку, где пластины слегка расходились, обнажая более чувствительный проводящий кабель. И тогда это произошло.              Сначала это было едва слышно: глубокий, низкочастотный гул, исходящий из самой его груди. Это не было рычанием. Это был ровный, вибрирующий звук, похожий на работу отлаженного гравитационного двигателя на холостом ходу. Напряжение стало покидать его массивный каркас. Единственный глаз Шоквейв сузился с предельной концентрацией. Она наклонила голову. — Акустический резонанс на частоте 47.3 герц. Громкость увеличивается на 2 децибела при тактильном контакте в области шейного позвонка C-112. Это противоречит всей его стандартной вокальной мимикрии. — Ты...комментируешь...? — его слова почти потонули в нарастающем гуле. Шоквейв ответила на его вопрос: — Естественно. Это уникальное физиологическое состояние. Я должна его документировать. Предварительное название: Состояние Пониженной Оборонительной Реакции При Стимуляции Определённых Тактильных Рецепторов», или, если использовать сокращённую бытовую терминологию... Она замолчала, впервые подбирая слово не из научного лексикона. « —...мурлыканье.» Гул моментально прекратился. Мегатрон резко выпрямился, его оптика вспыхнула красным, полным чистейшей ярости и смущения. — Я НЕ МУРЛЫКАЮ! Шоквейв ответила совершенно невозмутимо, делая пометку в датападе. — Отрицание является прогнозируемой психологической реакцией на разоблачение демонстрации уязвимости. Данные, однако, объективны. Частота 47.3 герц. Я уже присвоила явлению индекс M-1. Он смотрел на неё, и по его лицу пробегала целая гамма эмоций: ярость, желание разнести лабораторию в пыль... и странное, глубинное понимание, что эта безумная учёная — единственное существо во всей вселенной, которое увидело его в таком состоянии и отреагировало на это не страхом или подобострастием, а... научным интересом. Мегатрон тяжко вздохнул. Этот звук снова плавно перешёл в тот самый низкий, невольный гул. — Если слово «мурлыканье» когда-нибудь покинет твой процессор, я использую тебя в качестве мишени для новых протонных пушек. Шоквейв обернулась и их взгляды встретились. Она посмотрела с вызовом учёной, что собирается перевести свой эксперимент на новый уровень. — Угрозы зафиксированы. Продолжаю сбор данных по феномену.