Часть 10: Любовные споры: химия или преданность?

      Шоквейв изучала спектрограмму энергетических полей Земли. Рядом, неподвижная как статуя, стояла Саундвейв. Тишину нарушил не голос, а текст на экране: [НА ТВОЁМ АНАЛИЗАТОРЕ ЗАФИКСИРОВАН ВЫБРОС ДОФАМИНОВЫХ АНАЛОГОВ В 18:47. ТРИГГЕР: ПРИБЛИЖЕНИЕ ЛОРДА МЕГАТРОНА. ЭТО НЕОБХОДИМО ОБСУДИТЬ.] Шоквейв отозвалась, не ее отрываясь от графика. — Обсуждать нечего. Это стандартная нейрохимическая реакция на доминантную особь в поле восприятия. Повышенная выработка стимуляторов для повышения бдительности и готовности к действию. [НЕТ. ЭТО ЛЮБОВЬ.] Надпись вспыхнула ярко и уверенно. Шоквейв наконец оторвала взгляд, её глаз сузился. — Любовь — это ненаучный термин для сложного комплекса биологических импульсов, направленных на продолжение вида или укрепление социальных связей. У нас нет «вида» в биологическом смысле, а социальная связь с Мегатроном определена как «военная иерархия». Следовательно, твоё определение ошибочно. Саундвейв на это ей ответила очередной надписью. [ЛЮБОВЬ — ЭТО ПРЕДАННОСТЬ. ПРИВЯЗАННОСТЬ. БЕЗУСЛОВНАЯ. БЕЗОТВЕТНАЯ. ПОСТОЯННАЯ. Я — ДАННЫЕ. ОН — КОМАНДА. МОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ — ЭТО ВЫПОЛНЕНИЕ КОМАНДЫ. Шоквейв отвлеклась от графика, её глаз сузился в режиме анализа гипотезы. — Неточное определение. Преданность — это поведенческий паттерн, обусловленный выгодой, страхом или инерцией. Любовь — это биохимическая цепная реакция. Она создают иллюзию значимости другого индивида для оптимизации продолжения рода или укрепления социальных связей.       Саундвейв повернулась к ней. Её экран замигал: [ОШИБКА. ЛЮБОВЬ — ЭТО ВЫБОР. КАЖДЫЙ ЦИКЛ. КАЖДЫЙ БОЙ. МОЛЧАТЬ. СЛУШАТЬ. БЫТЬ ЗДЕСЬ. НЕ ТРЕБУЯ ВЫБРОСА... ДОФАМИНА.] — Ты описываешь алгоритм. Сложный, но всё же алгоритм рационального служения сильнейшей особи в стае. То, что ты называешь «выбором», — это результат расчёта, пусть и неосознанного. Химия — первична. Именно она заставляет тешь хотеть быть здесь. Она же заставляет Старскрим совершать иррациональные поступки, а Нокаута — тратить энергию на внешность.       На экране Саундвейв — резкая, почти вспыльчивая (по её меркам) смена картинки. Появилась простая, но мощная голограмма: две искры — одна большая и яростная (Мегатрон), другая — меньшая, стабильная (она сама). Они вращались вокруг общего центра тяжести, связанные невидимой нитью. [ЭТО — НЕ АЛГОРИТМ. ЭТО — РЕЗОНАНС. НЕЙРОТРАНСМИТТЕРЫ ЗАТУХАЮТ. РЕЗОНАНС — ОСТАЁТСЯ.] Шоквейв развернулась. В её голосе впервые прозвучали нотки... научного азарта. — Резонанс — это физическое явление. Его можно измерить, смоделировать и... воспроизвести в лабораторных условиях с помощью правильных частот. Если твоя «любовь» сводится к резонансу, то её можно создать искусственно для любого. Что тогда в ней уникального?       Саундвейв на секунду замерла, будто этот вопрос был святотатством. Затем её экран погас, а потом зажёгся вновь, буквы горели холодным, непоколебимым светом: [ИСКУССТВЕННЫЙ РЕЗОНАНС — ШУМ. НАСТОЯЩИЙ — МОЛЧАНИЕ. ТЫ МОЖЕШЬ СМОДЕЛИРОВАТЬ ВСПЛЕСК. НЕ МОЖЕШЬ СМОДЕЛИРОВАТЬ ВЕКИ. ДАННЫЕ МОЕЙ ПРЕДАННОСТИ ЗАПИСАНЫ НЕ В ПАМЯТИ. ОНИ — В МОЕЙ ИСКРЕ. ТЕБЕ, КАК УЧЁНОМУ, ЭТОГО НЕ ПОНЯТЬ.]       Шоквейв замолчала. Это был удар ниже пояса, но нанесённый с абсолютной искренностью. Её процессор лихорадочно искал контраргумент. — Понимаю. Но принимаю как недоказанную гипотезу. Если следовать твоей логике, то моё влечение к лорду Мегатрону — это не любовь. Это... научный интерес высокой интенсивности, сопровождающийся химическими реакциями и желанием проводить эксперименты с его участием.       На экране Саундвейв появилась короткая надпись, которая могла быть как согласием, так и насмешкой: [НАЗОВИ ЭТО КАК ХОЧЕШЬ. ГРАФИКИ НАШИ ПОКАЗЫВАЮТ ОДНО И ТО ЖЕ. НО ТЫ ЖЕ ТОЧНО ПОЙМЁШЬ ЛЮБОВЬ КАК ВЗАИМНОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ. Я ВИЖУ, КАК ТЕБЯ ПРИТЯГИВАЕТ]       Они снова уставились на совместные графики «феномена М-1». Синий график Шоквейв (химические всплески) и красный график Саундвейв (временные отрезки молчаливого присутствия) накладывались друг на друга, создавая почти полную картину. Шоквейв наконец, произнесла с редкой для неё задумчивостью. — Возможно, твоя «преданность» — это просто очень долгий, растянутый во времени химический процесс. А моя «химия» — это мгновенная вспышка той же самой преданности. Разные методы измерения одного не поддающегося точному определению явления. А с тем, что это взаимное притяжение я не буду спорить. Тут ты попала в точку: это самое подходящее научное определение.       Саундвейв медленно кивнула. На экране возникло последнее сообщение перед тем, как она бесшумно вышла из лаборатории: [СОГЛАСНА. ПРОДОЛЖИМ ИЗМЕРЯТЬ.] Шоквейв осталась одна. Она посмотрела на голограмму двух резонирующих искр, которую забыла выключить Саундвейв. — Любовь как недоказанная, но эмпирически наблюдаемая теорема, — пробормотала она себе под нос. — Требует дальнейших практических исследований. Очень дальней. Интересно, можно ли создать научное определение и формулу единицы данных, что называется «любовь»?       И она принялась набрасывать новый эксперимент, где переменными были бы не давление и частота, а... время и молчание. Просто чтобы проверить. На всякий случай.