Том 1. Глава 4. Имя мне — «легион», ибо нас много

Лена проснулась от сигнала принятого сообщения на терминале связи и потянулась. На проработавшем всю ночь голографическом экране информационного терминала застыл кадр с боевого видеорегистратора, а весь пол вокруг был усеян распечатанными ею листками с боевыми донесениями. Окно комнаты выходило на восток, и солнечный свет пробивался сквозь занавески. Лена накинула на голое тело тонкий просвечивающий халатик, который валялся на покрывале, расчесала пальцами волосы и поднялась с кровати. Сообщение было от Анетт. — В следующем месяце будет вечеринка по поводу годовщины революции. Может, сходим за вечерними платьями на следующих выходных? Лена на секунду задумалась и послала короткий ответ: — Прости, у меня сейчас много работы. Может, как-нибудь попозже? Ответ пришёл мгновенно: — Что-то ты стала нелюдимой в последнее время. А затем: — Сколько бы ты ни старалась ради «восемьдесят шесть», это бессмысленно, ты же знаешь? Он кричал с несвойственным ему раздражением, но ошалевшая от ужаса Лена ничего не слышала. Съёжившись и крепко прижав руки к ушам, она вопила от боли, молясь о том, чтобы всё это прекратилось, но хор умирающих голосов не замолкал и уничтожал остатки её психики… Шин нетерпеливо цокнул языком и отключил парарейд. Голоса тут же умолкли. — …Ах… Лена медленно подняла голову и опасливо отняла руки от ушей. Тишина. На связи не осталось ни одного процессора. Она сидела на полу, хоть и не помнила, как там оказалась, и судорожно дышала, глядя в одну точку. Её зрачки расширились от только что перенесённого ужаса. В диспетчерской было сумрачно. ...Что это было? Никто из находившихся на связи процессоров явно не имел к этому отношения — голосов было слишком много, гораздо больше, чем сражавшихся в тот момент бойцов. Да и звучали они незнакомо. И вдруг она вспомнила один голос, едва различимый в общем рёве. Это же… «...Не хочу умирать». — ...Сакура… Кайе?.. Шин отключил связь с Леной уже после того как вклинился в строй «чёрных овец». Оглушающая буря предсмертных воплей заставляла его морщиться. Выключить парарейд следовало бы ещё раньше, но он был слишком занят, прорезая себе путь среди Серых Волков, которых было больше всего — высокочастотные лезвия проходили через них, как нож сквозь масло. Бессчётные вопли, крики, хрипы и стоны накладывались друг на друга, но Шин находился очень близко, а потому мог различать ревущие и агонизирующие голоса, от которых сжимались все внутренности и закладывало уши. Парарейд передавал всё услышанное командиром другим процессорам, и Сео, узнав один из голосов, выкрикнул: — Твою мать!.. Это была Кайе!.. Процессоры на секунду затаили дыхание, а потом вся сеть начала разрываться от возгласов: — Кайе?!.. Они привели её?!.. — Чёрт возьми!.. Анжу ведь её сожгла!.. Отстранившись от охваченного горем сознания товарищей, он принялся искать «Кайе» по голосу. Для кого-нибудь другого, кто относился к парарейду как к чему-то чужеродному, это было бы невозможно, но только не для Шина. Вскоре он определил расстояние и направление — для этого не пришлось сильно напрягать слух. Это было равнозначно тому, как отыскать иголку в стоге сена, и точность, с которой он это проделывал, была воистину сверхъестественной. Ближе всего к ней… Крена? войну, использовали и даже не потрудились похоронить. — ...Н-но… Лене вдруг пришла в голову другая мысль. — Это ведь всё… предположения — в том случае, если через несколько лет вас всех уничтожат. Шин моргнул от неожиданности. — Да, это так. — Тогда, если вы успеете расправиться с Легионом раньше, ничего такого не случится. Вы же… вы «Остриё копья», вы можете предсказывать атаки и расположение врагов — разве вы не думаете что можете победить? Так ли это невозможно для элитных бойцов, которые умудрялись избегать атак на самом опасном участке фронта и при этом почти всегда обходились без жертв? — Если у нас будет достаточно людей, припасов и времени, это вполне вероятно. Думаю, это справедливо для любой войны. — Раз так, то давайте победим. Я тоже… Она собиралась сказать «буду сражаться вместе с вами», но подумала, что это прозвучит слишком горделиво. — ...сделаю всё возможное. Буду анализировать передвижения противника, предлагать стратегии — в общем, всё, что от меня зависит… Я покажу пример для остальных фронтов, и когда-нибудь они будут работать так же. Если ей удастся разобраться в передвижениях Легиона, она сможет предложить эффективную стратегию борьбы с ним, и это будет действительно в национальных интересах. Передать обнаруженные ей сведения на другие фронты должно быть не так сложно. — У вас же в этом году заканчивается служба, капитан Ноузен? Так давайте к этому моменту победим… и выживем. Вместе. Шин мягко и грустно улыбнулся. — ...Как скажете. Когда Шин отключил парарейд, электричества уже не было. Он отправился к себе через спящие бараки. Войдя в тёмную комнату, он увидел своё отражение в оконном стекле, на которое падал синий свет полной луны. Шин не расставался с голубым шарфом даже во время сражений, но перед сном всё-таки его снимал. Он собирался лечь спать сразу после душа, а потому небрежно накинул военную куртку прямо на майку, оставив шею открытой. Долгие годы в тяжёлых сражениях сделали тело Шина гибким и стройным, как у леопарда. Основание шеи опоясывал красный след. Это была не прямая линия, а своего рода зигзаг из красных застойных пятен. Он напоминал шов, которым отрубленную голову насильно пришили к телу. Шин неожиданно вытянул руку и коснулся шеи своего отражения.