Моя Стелла и я.

      Я хорошо помню тот момент, когда увидел её впервые. Тогда я даже подумать не мог, что в будущем эта сияющая улыбка будет встречать меня каждый день.       Она шла по коридору во время большого перерыва, обращая на себя внимание каждого проходящего мимо неё работника. Громко стучащие по паркету высокие каблуки уже давно засели в голове любого в этом заведении: её даже прозвали Цаплей в узких кругах. Впрочем, до этой "цапли", наверное, любому здесь было далеко. Её каштановые волнистые локоны были собраны в высокую шишку, однако короткие кудряшки всё-таки из неё выбивались, обрамляя круглое личико с большими голубыми глазами. Эти самые глаза украшали пышные, длинные от природы ресницы, которые она часто прокрашивала толстым слоем чёрной туши. Не слишком толстые брови в аккуратном изгибе, которые часто подрагивали во время разговоров и дискуссий, сейчас были расслаблены. Маленький круглый носик с небольшим количеством веснушек, которые продолжались на щеках, был слегка розоват то ли от холода, то ли сам по себе. Так же было и с ушами, которые украшали крупные серёжки. В меру большие, пухлые губы всегда были подкрашены красной или розовой помадой, а сверху покрыты блеском для сияния. Наряды её каждый день менялись, но она всегда выглядела так, будто только что сошла с подиума. И, конечно, при ней всегда была очаровательная сумочка.       Её звали Стелла. Не слишком типичное имя, но и она сама была особенной. По крайней мере для меня, ведь именно мне она так солнечно улыбалась, когда шла навстречу.       — Гена! — чуть громче прикрикнул её шёлковый голос в знак приветствия, а руки потянулись за объятьями, и уж в этом я точно не мог ей отказать.       Прижимая к себе это хрупкое произведение искусства, я каждый раз задумывался о том, как же такая изящная, красивая девушка может встречаться с кем-то вроде меня. И от этой мысли я всегда улыбался. Улыбался в её объятьях, пока она улыбается в моих.       Поднимая глаза на зеркало, помимо её спины я вижу своё лицо. Складки на лбу и густые черные брови, под которыми находятся серые глаза. Под ними мешки, да и сами они красноватые, хорошо видны капилляры. Большой и немного кривой нос с горбинкой, толстые губы неживого серо-синего цвета. Всё это компенсируется крепким телосложением, и только благодаря ему мне не дали никакой клички, которую можно было бы легко придумать ввиду отсутствия у меня волос на голове. Я часто ношу свитера с джинсами, иногда рубашки.       — Геночка, — начала она, — сегодня мы с тобой идём на концерт, ты помнишь?       — Как можно такое забыть? — с доброй улыбкой на лице ответил я.       Стелла заулыбалась в ответ, а после прижалась своими губами к моей щеке, с громким причмокиванием оставляя на ней красный, блестящий отпечаток губ. После, взяв свою сумочку, которую я так заботливо придерживал в своей руке, она ушла вглубь коридора, цокая каблучками.       В шесть часов вечера я уже стоял у выхода с букетом ярко-красных роз и длинной белой шубой моей жены в руках. Накинув её ей на плечи и вручив ей в руки цветы, мы сели в такси.       Всю дорогу она смотрела на цветы или в окно, а я смотрел на неё. Только я видел в ней эту красоту, только я видел, насколько она прекрасна внутри. Такого светлого человека, казалось, не существует, но вот: она сидит рядом со мной. И я бережно сжимаю её хрустальную ладонь в своей, пока мы не доезжаем до здания театра.