Глава 1. Возвращение

      Длинный гудок разорвал внутреннюю тишину, и вместе с ним прорвались шум и суета наполненной людьми платформы. Кто то случайно толкнул её и тут же послышались извинения. Гермиона машинально отряхнула плечо и оправила школьную мантию привычным движением. Вокруг шумело море из детей и их родителей, уехали совы в клетках, мяукали кошки, квакали жабы. Матери целовали детей, давая им последние наставления. Уверенно проходили в вагоны старшеклассники, а первокурсники в мантиях без факультетских отличий испугано и восторженно провожали глазами своих будущих сокурсников.        У Гермионы защипало в носу, она стояла на платформе одна. На мгновение девушка прикрыла глаза и попыталась выкинуть из головы воспоминания о том как совсем недавно она сама стояла здесь со своими родителями, и мама, крепко обнимая её, желала ей хорошего года и просила писать почаще. Стало только хуже и оглянувшись по сторонам что бы отвлечься Гермиона вдруг увидела высокого пепельноволосого блондина. Малфой как всегда выглядел холодным и надменным, но в тот момент она почувствовала как между ними протянулась невидимая нить, он тоже был один. Тень сочувствия коснулась её души, она знала что согласно решению визенгамота, его родители были под домашним арестом и ожидали приговора суда. Азкабан или поцелуй дементора им, как добровольно сдавшимся, не грозил, но и ничего хорошего Люциуса не ждало.       Словно почувствовав её взгляд Малфой повернул голову и посмотрел прямо на нее. Его взгляд был такой же холодный как всегда и под его тяжестью хотелось опустить глаза, но она не опускала. Просто стояла и смотрела в пустоту, такую же, какую она видела когда смотрела в зеркало. И как ей показалось он тоже это понял, потому что непроницаемая маска дрогнула, плечи опустились и по лицу пробежала тень. В следующую секунду он взял себя в руки и в привычной манере презрительно изогнул губы. Гермиона моргнула и внезапное наваждение понимания и пустоты рассеялось, вокруг по прежнему хаотично двигались дети и взрослые, стоял шум и суета. Тем не менее цепляясь за то непонятное чувство единения протянувшееся между ними она слегка склонила голову в приветствии. Глаза Малфоя недоверчиво расширились и рот приоткрылся, как будто, он хотел ей что то сказать, несмотря на разделявшее их расстояние и звуки готовящегося к отправке поезда. В конце концов он тоже слегка кивнул и тут же отвернувшись шагнул в вагон поезда.       Кто-то легко провел рукой по ее спине и тут же сбоку появилось лицо Луны, слегка сонное и мечтательное. - Привет Гермиона, - когтевранка приветливо улыбнулась, как всегда слегка растягивая слова, - сегодня прекрасный день, чтобы начать жизнь заново! Гермиона вздрогнула от этих простых слов, внезапно резанувших ее по живому. - Ты так думаешь? - спросила она скованно. - Конечно, я каждый день так делаю!- радостно заявила Луна. - Да я тоже пытаюсь. Идем в вагон.       Гермиона подхватила свой багаж и они прошли к ближайшему входу. Пройдя по коридору, они зашли в купе где уже сидели сестры Патил и Невил. Какое то время все радостно приветствовали друг друга, рассказывали как прошло лето и обменивались прочими новостями. Луна рассказала что тиражи Придиры заметно выросли, в связи с утратой доверия Ежедневным Пророком, а еще она увлеклась плетением рун из бисера, и тут же покопавшись в сумке вручила всем по небольшому кулону. Невил, заметно возмужавший и более уверенный в себе с увлечением рассказывал про то что летом проходил практику у известного ирландского исследователя.       Гермиона улыбалась и в этот момент казалось что все как раньше. Что не было это ужасного года скитаний в погоне за крестражами,с чувством постоянной опасности быть поймаными. Не было битвы и стольких потерь. Не было это опустошаюшего чувства после, когда жизнь потекла дальше, а Гермиона как будто не могла найти свое место в ней. Но сейчас сидя с друзьями в купе поезда, болтая о ерунде и смеясь, ей казалось, что они снова могли быть детьми. Пока Парвати повернувшись к ней не спросила: - А как ты провела лето Гермиона? Куда то ездила с родителями? Гермионе будто вывалили за шиворот пригоршню слизняков. Она неловко пожала плечами и быстро ответила: - Нет. Я провела почти всё лето в Норе у Уизли. Луна тут же взяла ее руку и сжала, она была в курсе того что Гермиона так и не смогла вернуть своих родителей. Заметив, что, что-то не так, Падма легонько толкнула сестру и перевела разговор на нового преподавателя ЗОТИ.       Отвернувшись к окну, Гермиона погрузилась в свои мысли. Очарование рассеялось как дымка, они больше не были детьми. По крайней мере она не была, ведь у детей есть родители. Они так и не вспомнили ее, слишком сильны были чары. Иногда ей казалось что в их взгляде сквозило узнавание, но по большей части она была для них чужим человеком, про которого они просто знали, что это их дочь. Проведя с ними две недели в Австралии, и так и не добившись значительных результатов, Гермиона решила не мучить больше ни их, ни себя и улетела в Англию. Когда мама, провожая ее, попросила писать почаще, на секунду показалось что она что-то вспомнила, ведь она каждый раз говорила ей эти слова провожая в Хогвартс. Но это была просто привычная фраза, за которой не было того родительского беспокойства и любви что раньше. Проглотив ком в горле, Гермиона еще раз обняла их на прощание и снова ушла не оборачиваясь, как в тот летний вечер, когда наложила на них заклятие. Тогда она не думала что сможет вернуться. Путь казался бесконечным, без надежды на успех. Троим подросткам предстояло победить самого сильно волшебника столетия. Найти и уничтожить источники его силы, а они не знали не то что где их искать и что они из себя представляют, но и как можно с ними расправиться. И в конце всё равно стоял он, Волдеморт. Окруженный сильнейшими сторонниками. Владеющий такими силами которых они и представить не могли. Но они прошли этот путь до конца. Сидя после победы в кабинете Дамблдора, Гермиона не могла поверить что всё кончено. Этот бесконечный год, полный ужаса и потерь, всего лишь один год из огромной жизни, в которой она не знала что дальше делать. У них была одна цель и они не знали смогут ли выжить, ведь множество достойных людей погибли, пытаясь. Но они смогли. Они не знали что делать, но упорно шли к ней, и достигли ее. Волдеморт был мертв окончательно. Но что надо было делать дальше? Опять сесть за парту? Тянуть руку на уроках? Забыть всё что было и снова стать ребенком? Возможно, но никто не объяснил как. Гарри и Рон как герои войны, не смотря на то что они не закончили обучения, с разрешения временно исполняющего обязанности министра магии Кингсли бруствера были зачислены в ряды авроров и охотились на уцелевших и скрывающихся пожирателей смерти. Их война продолжалась. Но Гермиона больше не хотела этого. Она хотела забыть. Она хотела понять как жить дальше, а этого не сделать когда каждый день это сражение. И она отправилась в Австралию. Но это было даже большим ударом чем она ожидала. Вернувшись в Англию она на какое то время поселилась на площади Гримо. Но там было слишком пусто, Гарри почти не появлялся, и слишком много было воспоминаний о тех кого она больше никогда не увидит. Поэтому она приняла приглашение Молли провести лето в Норе. Там хоть ненадолго окруженная теплом и материнской заботой Молли, она почувствовала себя лучше. Пока спустившись ночью попить воды, она не застала Молли рыдающей над свитером с буквой Ф. Куда не глянь везде были потери. Они как соринка в глазу, не давали смотреть на мир прежним взглядом. А у Гермионы заканчивались силы. Пока они сгибаясь шли против бури они знали зачем это делают. Но теперь когда можно было расправить плечи, груз потерь давил так, что она чувствовала себя Атлантом. Когда Джинни спросила ее поедет ли она в Хогвартс, Гермиона уцепилась за эту возможность как за соломинку. Надо просто вернуться в колею и всё наладится само собой.       Сейчас глядя в окно она поняла что ошибалась. Прошлое не скинешь как старую мантию, оно найдет тебя везде, в простом вопросе, режущим как нож, в осознании что она всегда ехала с Гарри и Роном в купе, в воспоминаниях что накатили на нее на платформе. И тут же перед ее внутренним взором всплыло лицо Малфоя. Он тоже был на платформе один. Его родители были живы, но он также был лишен возможности видеться с ними. Гермиона хорошо помнила то заседание Визенгамота. Судили приспешников Волдеморта. Они с Гарри и Роном были свидетелями. Гарри очень жарко высказывался в защиту Нарциссы. Она была лишь поражена в некоторых правах, и на ее палочку было наложено следящее заклятье. Люциус же был в более щекотливом положении, он осознано выбрал свой путь Пожирателя смерти, и совершил немало злодейств, прежде чем его положение изменилось и он впал в немилость у Волдеморта. Но и тогда он ничего не сделал до последнего оставаясь рядом. Он сидел с ровной спиной и высоко поднятым подбородком и лишь крепко сжимал руку жены. Лишен палочки на неопределенный срок. Лишен всех прав включая право на владение имуществом и счетами в банке. Лишен права на перемещения с помощью всех магических средств передвижения, включая метлы, камины, аппарацию и прочее. Лишен возможности общения и взаимодействия с внешним миром до вынесения основного приговора. Назначается домашний арест неопределенного срока, до вынесения основного приговора. Повернувшись вправо Гермиона посмотрела на сидящего как натянутая струна младшего Малфоя. Он был оправдан. Его вступление в ряды пожирателей было сочтено действиями совершенными под давлением родителей. Он мог владеть палочкой, но даже после совершеннолетия, оставался под "Надзором". Он обязан был вернутся в Хогвартс для завершения обучения. И он не мог видеться и контактировать с родителями. После заседания к нему подошел Кингсли и положив руку на плечо спокойно сказал: - Я понимаю вам сложно смириться со сложившимся положением, но так будет лучше для всех. Сделайте выводы и постарайтесь использовать этот год с пользой для себя. Но самое главное не делайте глупостей. По тому как искривилось лицо Малфоя было видно что он очень многое хотел бы сказать и сделать, но он лишь стряхнул руку со своего плеча и кивнув пошел прочь. Сейчас, глядя на пролетающие за окном пейзажи, Гермиона вспоминала как смотрела ему в след, и понимала что он чувствует - бессилие и беспомощность. Они были врагами сколько знали друг друга, но она понимала его как никто.       Погрузившись в воспоминания, Гермиона не сразу поняла что ее зовут по имени. - Гермиона, пора пройтись по вагонам. Ты уснула что ли? - Падма легонько потрясла ее за колено. - Зачем? - не сразу поняв о чем речь переспросила Гермиона. - Мы же старосты это наша обязанность!- смущенно ответила когтевранка. Она явно не ожидала такого вопроса от всегда собранной и ответственной старосты Гриффиндора. - Эээ,- промямлила Гермиона, собираясь с мыслями,- я имела ввиду что, я же пропустила год, я думала, вам назначили нового старосту? Невил покачал головой: - В прошлом году школой управляли пожиратели. Старосты факультетов были отменены и назначены старосты школы, это были Паркинсон и Монтегю, слизеринцы. Они только и делали что издевались над младшекурсниками других факультетов. Поэтому в этом году видимо назначат новых старост, а пока будут те кто был на 6 курсе. Жаль Рона нет...- он понял что сказал лишнее и неловко замолчал. - Ну что ж тогда идем, - быстро сказала Гермиона и они с Падмой пошли на обход.       Идя по коридорам, они здоровались со знакомыми и делали замечания слишком расшумевшимся студентам. Наконец они дошли до вагона в котором обычно сидели слизеринцы. В нем не было шума и веселья, в основном все сидели уткнувшись в книги или тихо переговариваясь. Кивнув нескольким студентам поднявшим на них глаза, они с Падмой пошли по проходу.       Драко сидел один. Сцепив руки на столе он просто смотрел в окно. Все сидения рядом с ним были свободны. Как будто вокруг него была невидимая зона отчуждения. Даже слизеринцы избегали бывшего Пожирателя смерти. Падма удивленно посмотрела на Гермиону, но ничего не сказала. Пауза затягивалась и Драко медленно повернув голову внимательно на них посмотрел. - Патил, Грейнджер,- его тон был высокомерен как всегда, но не было того яда что он обычно вкладывал в звучание имен гриффиндорцев.- Что вам нужно? - Просто обход, - быстро ответила Падма и отвернувшись потянула Гермиону назад. Они уже почти вышли из вагона слизеринцев, как кто то схватил Гермиону за рукав. Вздрогнув она обернулась и увидела симпатичного темноволосого парня с открытым дружелюбным взглядом. В памяти всплыла его фамилия Нотт. - Гермиона, могу я с тобой поговорить? Она удивленно распахнула глаза, никогда еще, никто из слизеринцев не называл ее так просто по имени. Никакого презрения и угрозы в голосе. Это было так необычно что она не сразу поняла что ей надо ответить. - Что ты хотел?- наконец выдавила она. - Я хотел бы кое что узнать у тебя, мне говорили что ты эксперт в этом вопросе,- он понизил голос, - меня интересуют маховики. Глядя на ее расширившиеся глаза он усмехнулся и отпустив ее руку добавил: - Разумеется не сейчас, может уделишь мне пару минут после церемонии в большом зале? Все еще прибывая в растерянности, Гермиона нерешительно кивнула и подняв глаза увидела что Малфой по прежнему неотрывно смотрит на них. Сразу же опустив взгляд на Нотта, она сказала: - Сначала мне нужно обсудить это с профессором Макгонагл, - и не дожидаясь ответа развернулась и вышла из вагона.       Падма ждала ее в проходе следующего вагона: - Что он хотел? - Ничего, - сама не понимая почему ушла от прямого ответа Гермиона, - ему нужна помощь с занятиями. - Они же еще не начались? - удивилась Падма, - будь осторожна с ними, ты видела как на нас смотрел Малфой, я думала у меня мантия начнет дымиться. Как бы он опять чего нибудь не задумал. - Вряд ли он что то может сделать, - заметила Гермиона, все еще размышляя над тем, что только что, сказал ей слизеринец, - он под надзором. - Серьезно, - удивилась когтевранка, - думаю его надо было посадить в Азкабан как и его родителей! - Они не в Азкабане, - рассеяно ответила Гермиона, - его мать оправдана, а отец под домашним арестом. Падма удивлённо ахнула, и засыпала её миллионом вопросов. Старшекурсники находящиеся рядом начали заинтересованность прислушиваться, и Гермиона поняла что сболтнула лишнего. Стараясь как то исправить положение, она увидела стоящего неподалёку Дина и поспешила к нему. - Привет Дин, ты тоже решил вернуться? - она душевно обняла его. - Не то что бы прям решил, - неловко усмехнулся он, - Министерство обязало меня. Но наверно это и к лучшему... - неуверенно закончил он. - Да, наверно. - Гермиона опустила глаза, скрывая боль, которая снова пронзила сердце. Еще один осколок разбитой жизни царапнул ее. - Еще один год в Хогвартсе! - стараясь сгладить ситуацию, воскликнул Дин. - Все возвращается на свои места, ты снова наша староста. Это внушает уверенность)) Гермиона кивнула и улыбнувшись другу, поманила болтающую с когтевранцами Падму за собой. Еще несколько раз их останавливали знакомые, что бы переброситься парой слов. К тому моменту как они добрались до своего купе, уже пора было готовиться к выходу. Поезд подъезжал к Хогсмиту.