Глава l. Ветер из Гая

Весна в столице пришла без песен. Дворец наполнился шелестом свитков и мерным звоном колокольчиков на ветру. Императрица Ки стояла у окна, глядя на сад с белыми лотосами — она сама велела посадить их после мира с южными княжествами. Но в их чистом сиянии было что-то тревожное — каждый лепесток напоминал снег на холме, где лежал Тал Тал. Слуга бесшумно подошёл и поклонился: — Ваше Величество… гонец из западных земель просит аудиенции. Говорит, это дело древнего рода Байанов. Сон Нян медленно подняла взгляд. Имя прозвучало, как удар по струне. — Байанов? Их род угас много лет назад. — Гонец говорит, что несёт свиток… написанный рукой Тал Тала. Мир будто остановился. Колокольчик на ветру звякнул один раз — и смолк. --- Поздно вечером она сама приняла гонца в павильоне, где когда-то Тал Тал читал ей древние трактаты. Мужчина в дорожной одежде опустился на колени и протянул свиток. Печать — выцветшая, но подлинная. Каллиграфия — строгая, как клинок. > «Если ты читаешь это, значит, тьма, что я встретил, не смогла забрать всё. Мир держится на том, что мы не сказали. Когда ветер из Гая коснётся твоих садов — я буду там.» Рука Сон Нян дрожала. Слова были просты — но в них жила душа. Она не плакала. Только тихо прикрыла свиток ладонью, будто оберегая. На следующее утро она велела готовить путь — в западные земли, под видом инспекции пограничных гарнизонов. Императрица Ки уходила в путь, но сердце шло искать того, кто стал её неизречённой клятвой. --- А в степях, где солнце золотит траву, мужчина в сером плаще смотрел на горизонт. Он больше не носил имя Байанов. Но в его глазах всё ещё горел тот же холодный свет — разум и печаль. Тал Тал медленно повернул перо в пальцах, записывая последние строки: > «Она придёт, как ветер, несущий запах лотосов. И если судьба позволит, я вновь назову её по имени — Сон Нян.» ---