...

– Ниффти? – говорит непонимающе дьяволица, смотря на маленькое одноглазое чудо. – Тык-тык-тык, ха-ха-ха! Она продолжала колоть бедному ангелу в спину пока он лежал на холодной земле. Не кто не считал сколько она это успела сделать ударов, но было явно больше десяти. Снова и снова проникала глубже в кожу, используя холодное оружие, вызывая больше крови. Кровь лилась на одежду Адама, на одежду Ниффти, на её маленький ножик в руках, на землю, она была везде, всюду. Лют быстро поворачивается и быстро реагирует, видя как её начальника убивают: – Нет! В её глазах не было ранее так много отчаяния как при виде этого. Даже когда её практически убили, она оставалась серьёзной и бесстрашной, но сейчас её переполнял страх за близкого ей человека. Да что уж говорить о том случае, она его в эту же секунду выкинула их головы. Это было не просто так, Адам был не просто её командиром, а чем-то больше, но она почувствовала это слишком поздно. Она поняла это только недавно, но так и не призналась. Не могла найти момента и боялась.. Теперь бояться будет нечего, парня больше не будет. Ведь тогда её больше не будут терзать мысли об этом, так? Но разве этого она хотела? Нет, лучше бы она всю жизнь прожила с этими чувствами, с этими маленькими порезами в душе от понимания не взаимности, чем с таким огромным ударом. Это было хуже чем удар от врага, хуже чем оторванная рука, хуже всего на свете. Ощущалось так, будто её саму тоже проткнули насквозь и тыкали много раз, оставляя всё более глубокие порезы. – Сер, сер, держитесь сер! – кричала Лют, пытаясь как-то оказать помощь Адаму, кое-как перевернув его на спину. Они смотрят друг другу в глаза всего долю секунды, но кажется, что проходит вечность. Эта вечность так терзает, так заставляет душу кричать. А ведь так казалось, что она даже не плакала никогда перед другими, особенно демонами. Для неё это было низко. Она поэтому была всегда сильной и могла выстоять любое испытание, но сейчас, сидя на перед ним на коленях, видя как он ей улыбается, ей казалось что это всё не правда. Что это вовсе не она. Может это и так? Может это просто какие-то демонические чары? Как из стальной стены Лют превратилась в хрупкого котёнка который хочет зарыться в мягкие волосы Алама, пытаясь найти в нём хоть что-то живое. Хотя бы немного, капельку, ей этого будет хватать! Только вот как бы она не желала, но всё исчезло. Лют не сможет не куда спрятаться. Да, она могла рыдать на взрыд, хватаясь за волосы руками, выдирая их с корнями. Она могла кричать на весть ад чтоб сорвать голос. Она бы разломала всё что было рядом с ней и Адамом. Всё, что мешало им быть вместе и наслаждаться последними каплями жизни. Но сил не было, ведь всё было потрачено на бой и надежды, что войну победят. Надежда всегда умирает последней.. Она умерла в Лют. – Адам! – вскрикнула та, показывая капельки слëз из своих глаз, которые вышли буквально как салют. Адам не услышал её имени, он погрузился в вечный сон. Но он умер с улыбкой на лице. Это была его искренняя улыбка. Не такая как обычно. Она была мягкой, не выражала ни какой злобы или насмешки, как часто бывало. Он молчал, но он явно желал сказать что-то хорошее, а может что-то очень важное. Может он хотел сказать, что тоже любил её? Может он хотел поблагодарить её за всё? Может быть он хотел её обнять или даже поцеловать, но не мог так как всё на что у него хватило энергии – улыбка? Пока Лют отчаивалась, все остальные смотрели на это либо с безразличием, либо с улыбкой. Однако, долго они не могли радоваться её слезами: слëз было не так много, но они всё равно смогли показать как всё внутри девушки сжималось от осознания того, что Адама больше нет рядом. Как она будет жить дальше? Как быть и осознавать то, что его нет? Сможет ли она снова стать той непристойной скалой? Нет. Скорее всего она долго будет восстанавливаться. Её будет снова и снова рушить эта дата. Регулярно, каждый год. Дата смерти Адама станет для неё такой же, как для людей цифры "13", "666", то-есть, эта дата будет проклята. Она будет ненавидеть её всей душой, ведь в этот день она не только будет вспоминать его, но и то, что это произошло по неё вине. Это её ошибка. Она должна была защищать его любой ценой. Если бы она успела, Адам был бы жив. Ей не надо было тогда стоять на месте. Надо было тогда сразу подойти к нему и если бы Ниффти хотя бы немного попыталась дотронуться до Адама, то тут же была убита собственным ножом. Они могли бы после этого отступить. Да, они бы не одержали победу, но смогли бы уцелеть. Адам бы уцелел. Но теперь поздно думать об прошлом, да и о будущем нет времени сейчас задумываться. Тем более её гонят отсюда: – Всё кончено, – сказала Чарли, смотря на неё сзади. – Забирайте своих дружкой и валите обратно! Прошу, – сказал Люцифер после слов своей дочери, немного нагнувшись к эстрибительнице. От такого Лют переполняет злоба, а грусть уходит. Ей так хотелось убить этого противного Люцифера, и Чарли, и Вегги, всех! Так же пырнуть в них ножи. Но сейчас она была не в силах это сделать. Ей надо было отступить вместе со своими подопечными. – Отходим! Всём экзорцистам отступить! – кричала та, поднимаясь в воздух, взяв с собой нимб любимого, думая при этом, что ей предпринять. Поплатятся ли они?