Часть 3

Афина

Гарри отжимался и играл в шахматы одновременно, как положено ученику великой Афины. Вместе с этим он отчитывался об итогах прошедшего года. — Я всего пять раз за год застрял на площадке перед дверью в гостиную. Афина недовольно поморщилась. — Плохо. Ты задачки орла на входе должен решать раньше, чем он их задает. — Угу, — привычно отмахнулся Гарри. — Ма, ты представляешь, пожиратели Волдеморта проиграли кучке школьников! Ему явно не быть воином разума… — Как и тебе. Ты-то зачем туда полез? — Я хотел быть легендарным, — вздохнул Гарри. — С Телемахом ты больше не общаешься…

* * *

Зевс

Волдеморт долго выбирал самую зловещую из зловещих мантий для встречи с Поттером, а потому был изрядно раздражен тем, что мальчишка облачился в странную тряпку, которая больше демонстрировала, чем скрывала. — Гордость — это девушка в беде, — глубоким голосом продекламировал Поттер, сложив пальцы домиком. — Какая ещё девушка? И что на тебе за извращенческая роба, Поттер? — Это хитон, неуч! — обиженно фыркнул мальчишка. — И вообще отойди, я не к тебе обращался. Он нагло отодвинул шокированного таким поведением Волдеморта и подмигнул Беллатрикс. — Только я могу ее раздеть. — Поттер, немедленно прекрати нести эту чушь и прими смерть с достоинством! — яростно взревел Волдеморт, подняв палочку. Мальчишка закатил глаза. — Папа, ему не нравится твоя речь! А там дальше самое интересное: гром повергнет в шок и трепет… Кстати, насчет грома: абсолютная вла-асть, — с пальцев Поттера вдруг вырвался поток молний и ударил в грудь не ожидавшего такого поворота событий Волдеморта. — Упс, не тот фандом, — задумчиво сказал Поттер, глядя на обугленный труп. — Ладно, главное результат. Итак, гордость — это девушка в беде…

* * *

Одиссей

Захват Хогвартса пошел не по плану. Пожиратели в страхе прятались в Запретном лесу, отшатываясь от каждой ветки. — Он прячется где-то в тени, — прошептал Люциус, нервно сжимая трость. — У нас есть преимущество! Мы сильнее, нас больше, а он просто мальчишка! — задиристо тряхнула головой Беллатрикс, но Антонин Долохов схватил ее за плечо и заставил пригнуться — неведомые чары пронеслись в волоске от плеча пожирательницы. — Нет! Ты не понимаешь, у него все сила, — не закончив речь, он пал, пораженный стрелой. — Что-то он сделал из своей палочки? — удивленно спросил Волдеморт. — Лук! Волшебный лук! Всем потушить палочки, он целится в Люмосы, — распорядился Рудольфус Лейстрейндж. — Наш единственный шанс — поразить его в темноте. — Мы здесь с вечера, мы знаем лес, — Беллатрикс вдруг вскрикнула и осела на землю. — Ты думаешь, я не знаю этот лес? У меня были в нём отработки! — очередная стрела попала Родольфусу в глаз. — Девяносто два, девяносто три. Мало! — внезапно заключил Поттер. Его глаза горели алым пламенем, и Волдеморт понял, что проигрывает соревнование «у кого запущеннее конъюнктивит» какому-то мальчишке. — Мне нужно минимум сто девять, чтобы побить папин рекорд. Слышь, ты, лорд, позови ещё штук двадцать! — Ага, сейчас, — пролепетал Волдеморт и мудро отступил с поля сражения, навсегда зарекшись возвращаться в Англию. «Ничего, — утешил себя он. — Говорят, в Греции тоже не любят грязнокровок. Климат там полезный для кожи, подлечусь на каком-нибудь маленьком острове и вернусь во всем блеске величия».

* * *

Цирцея

— Мальчик, который выжил, пришел умереть, — с мрачным торжеством изрек Волдеморт. Он уже хотел поднять палочку для решающего заклинания, как Поттер томно захлопал ресницами и принялся стягивать с себя мантию. — Есть и другие пути убеждения, — под мантией оказалось нечто, напоминающее костюм танцовщицы. — Есть и другие методы контроля. — Уберите, кхм, это, — попятился Волдеморт, но потом пригляделся внимательнее, от удивления забыв и про палочку, и про повисшее на языке смертельное заклинание. Поттер, этот тощий бледный мальчишка... с такими глубокими зелёными глазами... и таким гибким телом... ему так шли золотые татуировки на коже... да и лицо у него, оказывается, было вполне ничего. Волдеморт засмотрелся на изящные движения, а ведь Поттер всего-лишь неторопливо разделся. Почему бы, собственно, и не отложить его смерть? Ненадолго... — А врочем, оставьте нас. Гарри довольно улыбнулся и, виляя бедрами, подошел ближе. — Будешь вино? Ничего себе! А мальчишка, оказывается, готовился к их встрече. Быть может, он уже давно влюблен? Волдеморт польщенно хмыкнул и не стал его разочаровывать. — Вино? Конечно, буду! — Волдеморт довольно пригубил предложенный кубок. Вдруг резкая боль пронзила тело, Волдеморт завизжал. "Ты поплатишься за это", — хотел сказать он, но получилось только: — Хрю! — Мама умней, — кивнул своим мыслям Поттер. — А теперь пойду предложу остальным пожирателям свинину...

* * *

Гефест

Поттер в жалких попытках сбежать забрался аж в вулкан. Волдеморт торжествующе усмехнулся: никуда мальчишка от него не денется! Пусть прячется в пещере среди груды маггловского хлама: железок, шестерёнок, ещё какой-то ерунды. — Гарри Поттер, — прошипел Волдеморт. Нет ответа. — Гарри Поттер! Нет ответа. — Выходи, мальчишка, я знаю, что ты здесь. Гарри Поттер! Увлёкшись высматриванием врага, Волдеморт не заметил, как под ноги ему подвернулся болт. Он лишь коротко вскрикнул, падая прямо на острые штыри, не добравшись даже до первой линии ловушек в кузне Гефеста. — Кажется, что-то упало, — не отвлекаясь от работы, заметил Гарри. — И что? — пожал плечами Гефест. — Автоматоны уберут.

* * *

Антиной

Гарри, Рон и Гермиона сидели в палатке. Меч Гриффиндора лежал рядом. — Будь проклят этот поход за крестражами! — внезапно сказал Гарри. — Мы уже почти год шатаемся по лесам. Это невозможно, у нас ни знаний, ни направления поисков. Проклятые недоговорки Дамблдора — они нас только задерживают. Вам не кажется, что это всё лишь игра? Но сейчас шанс есть всё исправить! — Что же ты предлагаешь? — раздражённо спросила Гермиона. — Из виду вы упустили, не знаете, что Того, кого нельзя называть, нет в Англии. Я видел, что он за палочкой бузинной в Европу отбыл, и слышал, что скоро вернётся на острова. Так что я скажу: соберёмся там, куда он будет аппарировать, дождёмся, когда он появится. Когда он будет дезориентирован после прибытия, мы можем оглушить его и тогда схватить! А потом удержать, пока я перережу ему горло. В отместку за всех погибших, я сломаю его гордость, веру и каждую кость! Мы порубим его на кусочки, выбросим потроха в море, а Пожиратели будут гадать, где их повелитель. — Гарри! — возмутилась Гермиона. — Это жестоко! — Ну вот, а папа говорит, все с восторгом принимают такие идеи... Хм, он, конечно, тот ещё урод, но, может, вы предпочитаете не просто удержать, но и развести его, кхм, врата и взять Того, кого нельзя называть, силой? Рон с Гермионой шокировано переглянулись. План с перерезанным горлом начинал казаться не таким уж плохим...

* * *

Гермес

— Авада Кедавра! — уже с каким-то отчаянием повторил Волдеморт, но зелёный луч заклинания вновь безвредно размазался по мальчишескому лбу. Гарри расмеялся, словно припадочный дельфин, и закинул себе в рот ещё каких-то белых цветочков: — Моя очередь! От витиеватого движения его палочки на Волдеморта обрушилась плюшевая наковальня. Тот пошатнулся, но устоял, даже не озаботившись сбить с себя пламя и стряхнуть прилипшие к смоле перья, оставшиеся после прошлых вражеских "атак". Создавалось ощущение, что Поттер не воспринимает бой всерьез: Волдеморта обливало разными жидкостями, обсыпало то песком, то блестками, то чешуей. Через предложение изо рта вылетало кукареканье, за спиной нервно метался кошачий хвост, а голову венчали ветвистые рога. — Кукареку! Ку-как же я тебя ненавижу, — с трудом выдавил Волдеморт. — Авада... Гарри тут же снова поднял палочку, приготовившись. Волдеморт вздрогнул и вдруг сказал: — А знаешь... Кукареку. Пожалуй, с меня хватит...

* * *

Лотофаги

Волдеморт пришел сражаться к Поттеру. — Эй, мальчишка, прими свою судьбу! Поттер даже не потрудился встать, лениво что-то жуя. — Да без проблем, доем только. Хочешь? — он протянул Волдеморту странный фрукт со светящейся мякотью. — Кстати, кто ты? Волдеморт задумчиво откусил предложенное угощение. — А кто я? И кто ты? И есть ещё?