Магус

      Слухи во дворце о судьбе принцессы не стихали, несмотря на то, что прошло несколько месяцев. Недавние волнения, устроенные подкупленными Салтом горожанами лишь подогревали среди аристократии интерес. Но, как и предсказывал Винтервальд, дела дальше шепотков по углам не пошли. Никто не горел желание вставать на защиту чести Хелены или же напротив – сочувствовать графу Салту. Для принцессы это был наилучший исход. Чем быстрее люди забудут о случившемся, тем спокойнее будет всем.          Королева вздохнула и отложила книгу, которую читала, сидя у окна в своих покоях. Снаружи доносились веселые возгласы слуг, закончивших на сегодня все дела и выбравшихся прогуляться. Осень пролетела в одно мгновение, и пушистый снег укрыл увядший сад. Женщина снова вздохнула. Темнело рано, и дворец расцветал магическими светильниками и украшениями. Близился новый год. Уже завтра, в самый разгар зимы, весь Ллойт отметит конец года и поприветствует начало нового. Старая Столица уже приступила к приготовлениям для завтрашних гуляний, и слухи о ведьме-принцессе на пару дней стихли.             Изабелла встала из кресла и накинула на плечи тяжелый меховой плащ. Подхватив корзинку с уложенными в нее и прикрытыми шалью книгами, королева выскользнула в сад и, не замеченная, добралась до северной башни. Несмотря на жесткий приказ короля относительно принцессы, лорд Винтервальд не выставлял стражу возле башни. Возможно, это потому, что сама принцесса вела себя довольно скромно и послушно следовала установленным правилам.             Женщина поднималась по винтовой лестнице, озаренной светом зачарованных светильников. На сердце было тяжело. Впервые с момента заточения, она собиралась встретиться со своей дочерью.             Принцесса сидела у окна, подперев щеку рукой смотрела темными глазами на сияющий так близко, но недосягаемый, украшенный к празднику, дворец.             - Здравствуй, милая, - Изабелла сняла плащ и вошла в комнату. Девушка медленно развернулась и взглянула чуть вопросительно. Поначалу, она словно не узнала женщину, но потом по губам скользнула бледная тень улыбки.             - Здравствуйте, матушка. Простите, я задумалась, - несмотря на уважительный тон, Хелена не поднялась на ноги, дабы поприветствовать королеву.             Изабелла вздохнула:             - Прости, что пришла только сейчас…             Девушка промолчала. Первые ночи, мучаясь от бессонницы, она размышляла о том, почему же, будучи любимицей придворных, сейчас, она оказалась никому не нужна. Несмотря на разразившийся скандал, девушка верила, что пара-тройка людей, которые остались ей преданы, у нее была. Но, увы, никаких записок кроме как от матери, она не получала. А единственным преданным ей человеком оказалась ее личная служанка. Даже собственная мать не попыталась навестить ее. Что бы мог сделать лорд, выполняющий обязанности по управлению дворцом против слова Ее Величества?.. Запретить ей навестить дочь?.. Насильно вытолкать из башни?..             Но женщина предпочитала писать короткие поддерживающие слова в записках и передавать со служанкой. В какой-то момент Хелена вдруг подумала о том, что она ненавидит всех этих лживых людей, которые были к ней добры, пока она являлась всеми уважаемой принцессой. В то же мгновение, Хелену обдало чем-то горячим, а глаза затянуло чернильным туманом. Девушка сильно испугалась и затрясла головой, выгоняя прочь злобные мысли, которые, видимо провоцировали проявления ее темной силы.             - Я принесла тебе книги от придворного мага, - женщина поставила корзину и обратила внимание, что на полу уже лежало несколько стопок древних истертых от времени фолиантов. Чуть нахмурившись, королева разглядела на обложке одной руны магических искусств.             - Где ты достала эти книги?             - Лина попросила у лорда разрешение брать их для меня в библиотеке. Он разрешил. А что именно она берет, он не проверяет, - девушка пожала плечами и вернулась к созерцанию огней за окном.             - Хелена, мне… правда жаль… - снова попыталась извиниться королева, - но что я  могу?..             - Ты королева. Ты много чего можешь.             - Это лишь красивый титул, милая, тебе ли не знать.             Девушка вздохнула и тряхнула распущенными волосами. Снова повернулась к матери. Ни намека на дружелюбие в ее взгляде не было.             - Прости… все, что я могу… - королева беспомощно развела руками. Она не приблизилась, чтобы обнять дочь, которую не видела несколько месяцев.             - Зачем ты пришла сейчас? -  в девичьем голосе все же прозвенела обида.             - Я принесла тебе книгу, которую получила от своей матери, твоей бабушки.             Изабелла протянула принцессе толстый фолиант неопределенного бурого цвета, обитый серебром. На нем было выгравирована полустертая фамилия: «Магус».             - Что в ней? – Хелена все же поднялась на ноги, чтобы взять книгу.             - Наше родовое имя – Магус. Его получила первая в нашей семье женщина. Согласно записям в этой книге, эта женщина заключила договор с темной богиней, ради того, чтобы спасти свою семью. Взамен богиня потребовала служения ей… в каждом поколении у нас рождается хотя бы одна девочка. Но не каждая обладает талантом к магии. Я, например, не имею его… поэтому не могу прочесть эту книгу. Но моя мать обладала силой. Она читала мне истории из книги и говорила, что я должна буду передать ее дочери, если у нее проявится талант к магии. В ней так же содержится много полезных советов о том, как обуздать дарованную темной богиней силу. Полагаю, тебе это нужно.             Хелена подняла взгляд на королеву.             - Спасибо, матушка.             - Хелена, я… мне правда очень жаль, - женщина все же шагнула вперёд и заключила дочь в крепкие объятия. Принцесса слабо вздохнула, прикрывая глаза и расслабляясь. Она знала, что мать права. Знала, что она не в силах противиться воле короля, но обида все же завладела ее сердцем.             - Ступайте, матушка. Не стоит, чтобы вас здесь видели, - произнесла девушка тихо, - я все же надеюсь, что вы сможете изменить свою жизнь.             Изабелла взглянула на похудевшую и словно повзрослевшую за эти несколько месяцев дочь и лишь кивнула на прощанье.