Часть 3 «Камеры и улыбки»

Съёмочный день начался слишком рано. Визажисты, ассистенты, свет — всё вокруг гремело, светилось и суетилось, как будто никто не замечал, насколько они все устали. Дженни сидела в кресле, спокойно глядя в зеркало, пока визажист осторожно наносила хайлайтер на её скулы. Лиса стояла рядом, в очереди на укладку, и видела, как Дженни держит руки на коленях, не двигая пальцами, чтобы рукава не сползли. — Ты как? — тихо спросила Лиса, когда визажист на секунду отошла. — Хорошо. — Голос был тихий, вежливый, будто автоматический ответ. — Не похоже. — Просто мало спала. Не начинай. Улыбка, как будто вырезанная из пластика. В зеркале она выглядела безупречно. Но глаза не отражали свет. Когда начались съёмки клипа, все вошли в тот режим, где нельзя ошибаться. Ты должен быть ярким, лёгким, живым. Ты должен улыбаться, даже если внутри всё ломается под ритм битов. Дженни справлялась. Слишком хорошо. Её движения были идеальны, и никто, кроме Лисы, не замечал, как после каждого дубля она чуть дрожала, отводя взгляд от зеркала. — Перерыв пять минут! — крикнул режиссёр. Дженни сразу вышла за кулисы. Лиса пошла за ней, хотя не знала, зачем. В гримёрке стояла тишина. Дженни сидела на полу у стены, прикрыв глаза. Руки — сжаты, плечи напряжены. — Тебе надо отдохнуть, — сказала Лиса. — Не на пять минут, а вообще. — А мне некогда, — хрипло ответила Дженни, не открывая глаз. — Джен… — Если я остановлюсь, всё развалится. Эти слова прозвучали слишком просто, но от них у Лисы по спине прошёл холод. “Если я остановлюсь, всё развалится.” Лиса медленно присела рядом. Не прикасаясь, просто рядом. Слышала, как Дженни дышит — коротко, будто каждый вдох требует усилий. Через минуту Дженни поднялась, всё так же молча, и, проходя мимо зеркала, поймала свой взгляд — и заставила себя улыбнуться. Улыбка была идеальна. Та самая, которую все знали. Та, которую показывают миллионы экранов. Но Лиса впервые поняла, что эта улыбка может быть больнее, чем слёзы.