Разорванный Круг: эхо Киркволла

      — Я послал гонца в Денерим за Правом Уничтожения и подкреплением. Круг для нас потерян.       Слова Грегора набатом звучали в ушах Дайлена, пока он плыл через Каленхад за отрядом и припасами. Он ждал от Круга максимум споров до хрипоты с Грегором и Ирвингом, ведь помнил ещё, как командир храмовников противился миссии Дункана. Но узнать, что башня завалена демонами, а маги, скорее всего, либо одержимы, либо мертвы? Амелл и в страшном сне того предположить не мог.       И того, что эту лавину вызовет Ульдред. Старший чародей, талантливый и харизматичный маг, практически правая рука Ирвинга! Дайлен в своё время им восхищался, ведь речи Ульдреда о независимости и свободе падали на благодатную почву недовольства юного мага своей клеткой. Идеи Ульдреда были ему куда ближе умеренных взглядов того же Ирвинга, который не хотел ничего менять.       И тут такое.       До сих пор поверить трудно.       А о том, во что превратилась башня, думать не хотелось. Она хоть и душила Дайлена, была им нелюбима, но в ней он прожил большую часть жизни. Сколько людей и эльфов, с которыми учился, у которых он учился, просто пересекался в коридорах… жив ещё ли хоть кто-нибудь из них?       Амелл даже удивился, осознав, насколько ему не всё равно.       Из лодки он вылезал в совсем скверном настроении.       — Ты как?       Вопрос Алистера, единственного, кого Дайлен взял с собой в Кинлох — исключительно для веса статуса Серых Стражей, — был услышан не сразу. Но вот маг встрепенулся и бросил на собрата по ордену мрачный взгляд исподлобья.       — Надо же, ты снова со мной разговариваешь?       А то как взорвался после произошедшего в Редклифе, так до сих пор дулся, как малое дитя. Не то чтобы Дайлен жаловался, ему понравилось не слышать нелепых шуточек Алистера.       Тот вздохнул и потёр лоб, неловко отводя взгляд.       — Слушай, я признаю, что я… вспылил. Я же сам свалил на тебя командование, и ты делал всё, что мог. Так ты спас хотя бы Коннора, и я понимаю, что выхода у тебя особого не было.       — До тебя это дошло только после того, как мы узнали про проблемы в Круге? В который, если бы мы пошли, то вернулись бы уже на руины Редклифа, так? До тебя долго доходило, но, наверное, мне пора перестать этому удивляться.       — Смилуйся Создатель, ты иногда становишься второй Морриган! Мне и одной-то хватает, а тут… бр-р-р!       Дайлен усмехнулся и толкнул дверь придорожной таверны, в которой ждали спутники. Всех с собой он не возьмёт, тащить в Кинлох Морриган и Йована для того, чтобы отбивать их у храмовников, будет глупо. И если Йован легко согласился, то Морриган удивила, заявив, что хочет в башню — и это при угрозе храмовников и всём её презрении к Кругу и его магам.       — О том, как попасть мне внутрь, не беспокойся и оставь пса здесь, — заявила она на беспокойство Дайлена. — Я пройду мимо храмовников в его обличье.       — Ты что-то задумала, верно?       Морриган, когда услышала, что случилось в Круге, странно воодушевилась, почти что засияла в предвкушении и интересе. Дайлен ей даже залюбовался. Своенравная и так не похожая на магесс Круга ведьма с болот притягивала его взгляд и мысли с первой встречи в Диких Землях.       — Верно. Коль в Круге творится беспорядок, то лучшей возможности мне не представится. Давным-давно один назойливый храмовник украл у Флемет гримуар, и куда его отнести, как не сюда? Секреты и заклинания матушки я смогу познать и быть ещё полезней твоему делу. Ты согласен?       Как бы ни угнетало Дайлена понимание, во что превратилась сейчас башня, но слова Морриган вызвали в нём мысль о том, что он и сам сможет поискать несколько фолиантов и артефактов, которые Ирвинг от него прятал, всё время нудя про их опасность и неготовность ученика. Прибрав их к рукам, Амелл сам станет сильнее и умелее, так чем Морриган хуже?       Но всё же главной целью останется не мародёрство, а спасение выживших магов… либо полная зачистка башни. Ведь Дайлен пришёл не как блудный сын, а как Серый Страж, которому нужна армия, и не магов получит, так храмовников. Хотя, конечно, лучше бы магов — потому что магия против орды бурлящих скверной тварей эффективнее, чем кучка мечей и луков.       И просто из принципа.       Йован тоже окликнул Дайлена, но вовсе не для того, чтобы попроситься в место, в котором его ждала участь хуже смерти.       — Будь осторожен с Ульдредом, он изучал магию крови много лет и обучил ей своих близких последователей, — тихо проговорил он, отведя друга в сторону. — Я подумать не мог, что он дойдёт до того, чтобы устроить в Круге бойню, но… он умел казаться лучше, чем был на самом деле.       — Но Ульдред был именно тем, кто выслеживал… — Дайлен оборвал себя на полуслове, всё поняв. Достаточно успел повидать подлости, чтобы распознать столь очевидную. На проступившее на лице понимание Йован кивнул, всё подтверждая.       — Да, прикрытие. Он был моим тайным учителем и, подозреваю, именно он меня и сдал, чтобы отвести от себя внимание.       — Брошу в него огненный шар за тебя.       Йован отзеркалил Дайлену такую же кривую усмешку, какая появилась на лице Амелла. Два мага немного постояли в неуютной тишине, то и дело бросая взгляды на башню в центре озера. Они оба не любили её, её порядки, управлявших ей храмовников, тех магов, что глядели в рот тюремщикам и промывающим мозги жрицам из часовни — и которые стояли над всеми прочими. Но оба отдали башне больше десятка лет жизни и оба взяли от него знания и умения в опасном, но могущественном даре — менять реальность согласно своей воле. Круг, как бы не был нелюбим, всё ещё оставался их частью.       Которая тонула в крови и демонах.       И которой столь страшной участи Дайлен не желал.       …хоть на самом краю сознания зудела мысль позволить этой проклятой клетке сгореть.

***

      Надежда на лучший исход заколебалась исчезающим утренним туманом, стоило храмовникам открыть двери, которыми они отгородились от демонов и одержимых. Потому что сразу за ними были трупы. Не ожившие мертвецы, хоть с разорванной Завесой они таковыми могут стать. Нет. Просто тела, тех, кто хотел сбежать, но наткнулся на запертый замок. Немного, трое храмовников и десяток живших на нижних этажах учеников.       Идя через мимо трупов, Дайлен изо всех сил старался сохранить самообладание и невозмутимость, но судя по касанию к локтю и беспокойному вопросу Лелианы, получилось не очень. Амелл отмахнулся, буркнув, что бежать рыдать в угол не собирается, и не надо над ним виться, и направился вперёд по главе своего маленького отряда, желая поскорее выйти на демонов и одержимых. В бою ему будет легче, там всё просто: убей или умри.       Только взгляд всё равно цеплял робы — такие же, в каких он ходил пару месяцев назад. И лица — которые он изо дня в день видел пару месяцев назад.       С этим они поругались из-за какой-то ерунды… кажется, у Дайлена просто было скверное настроение, а другой ученик полез куда не надо.       Этих он на правах лучшего ученика иногда подтягивал в стихийной магии.       Этот постоянно стучал храмовникам на всех и вся, а другие ученики вынашивали план подстеречь крысу где-нибудь в укромном месте и хорошенько навалять.       Эти были заядлыми сплетницами, которым перемывать кости обитателям Круга было важнее изучения магии.       Рядом с одним мёртвым ребёнком Дайлен едва не сбился с шага. Сын какого-то банна, мальчика привезли в Круг незадолго до ухода Амелла, он был напуган, недоверчив и отказывался идти на контакт, только требовал вернуть его домой, не желая принимать изменившуюся действительность.       Совсем как сам Дайлен когда-то.       Мальчика звали Финиан.       Дальше стало хуже. Больше крови, больше трупов, больше разрухи. Мебель поломана, личные и общие вещи разбросаны по полу, ценные книги грудами свалены с полок, немалая часть их них порвана и замарана. Демоны, которых Дайлен встречал лишь раз во время Истязаний, лезли почти из-за каждого угла. Попадались маги крови, не желавшие иного исхода встречи, кроме боя. Вставали трупы.       И, что страшнее, появились одержимые. Раздутые перекрученные груды мяса, потерявшие человеческий разум и деформированные отторжением плотью существ, которым чужда концепция постоянной формы. Существа, которыми маги стращали друг друга, напоминая об осторожности и неприемлемости сделок с демоном. Существа, появления которых храмовники стремились не допустить ценой уничтожения потенциальной угрозы любым средством, будь то меч или усмирение.       Вот она, настоящая магия крови и её последствия, которой стращали магов с первых их дней. Не просто взрыв энергии, чтобы спасти жизнь и свободу. Не отчаянная глупость боящегося за отца мальчика. Но сознательное применение могущественного инструмента во зло.       Когда Амелл сжёг одержимую, в чьих искажённых чертах узнал старшую чародейку, которой помогал ради побега Йована, то поймал себя на мысли: а так ли храмовники неправы? Ведь вот он, пример слабости и опасности магов прямо перед глазами, бегает, кричит и пытается убить.       Дайлен сразу отвесил себе мысленную затрещину, не желая так просто отрекаться от принципов, которых держался годами. Конечно, когда тебе каждый день твердят, что ты проклят Создателем и без надзора обязательно станешь чудовищем, то однажды ты в это уверуешь и претворишь страхи в реальность. В себе-то Дайлен был уверен, он знал, что не поддастся демонам и не потеряет себя, но не всем ведь даны его воля и ум. Но это и не значит, что пугливая и разжигающая ненависть Церковь права в своих доктринах. Тот же Тевинтер, хоть не лучший пример, но за века без поводков и тюремщиков не превратился поголовно в одержимых!       Он поразмышляет об этом потом, когда ситуация в башне разрешится тем или иным путём.       Спасти хоть что-то от ферелденского Круга, наверное, возможно. Первые выжившие встретились почти сразу, и Дайлен был рад увидеть среди них даже Винн, которая в Остагаре чуть плешь ему не проела своими нравоучениями. Вместе со старшей чародейкой спаслись несколько учеников и молодых магов, а также с десяток детей.       Других выживших собирали по этажам. Чем выше, тем больше становилось тварей, и уцелеть группами было невозможно, но у одиночек выходило спрятаться. Кого-то доставали из шкафов, кто-то схоронился в укромных закутках, одну магессу даже пришлось выковыривать из сундука, откуда у неё не получилось выбраться самостоятельно.       Но потерь всё равно было больше. Кто не стал одержим, тот был убит, а на храмовниках малефикары отыгрались сполна, порабощая разум или убивая с особой жестокостью. Иные тела храмовников обратились в такую груду мяса, на какую было невозможно смотреть без тошноты, и это после всего, что было в Остагаре и Редклифе. Их… становилось даже жаль.       Дайлен решил позже извиниться перед Алистером за грубость. Теперь он на себе познал, каково вернуться в пропитанный кровью и смертью дом.       А лестницы Кинлоха уводили всё выше, в распахнутые и исполненные коварства объятия демона праздности.

***

      Дайлен растерянно осмотрелся, скользя взглядом по серым стенам, чью унылость умело прятали дорогие картины, заполненные книгами шкафы и дорогая, но не вычурная мебель. Весело потрескивали дрова в камине, даруя уютные тепло и свет. Только жуткая статуя в такой же жуткой золотой маске на стене портила впечатление. Дайлен помнил, как она пугала его, когда он был совсем маленьким. Он в итоге привык, но сёстры из-за этой статуи боялись входить в библиотеку без старших.       …сёстры?       Амелл вновь пробежал взглядом по такой знакомой, полузабытой и… чуждой обстановке. Неправильно. Что-то здесь неправильно.       — Какой ты вдруг стал задумчивый и серьёзный, — голос такой же родной и полузабытый, как библиотека вокруг, раздался над самой головой, а женская рука отвела со лба выбившиеся из короткого хвостика пряди. — Вычитал что-то интересное?       Подняв голову, Дайлен уставился на красивую женщину, очень похожую на него. Одни чёрные волосы, одни синие глаза, одни черты лица. Она улыбалась, но ведь он запомнил её другой…       Какой?       — Мам? — раздался в тишине растерянный детский голос. — А ты… откуда здесь?       — Я пришла рассказать, как сир Ареон ругался, что ты пропустил занятие.       — Да ну это фехтование! Я хочу тренировать мозги, а не мышцы!       Дайлен возмущённо взмахнул лежавшей в руках книгой по географии восточного Тедаса.       Мама совершенно не аристократично села на подлокотник кресла, улыбаясь хитро, как лисица. Под домашним платьем проступали очертания растущего живота. Скоро у Дайлена будет очередной брат или сестра, и он уже представлял, как тот начнёт орать ночами, как сейчас Рован. Хорошо, что Лорна и Венона так больше не делают… зато частенько ходят хвостиками за Дайленом, донимая его всякими глупостями и отвлекая от дел.       Но сейчас он понял, что не против, пусть ходят, донимают и орут. Дайлен любил внимание младших, особенно, когда рассказывал и показывал им то, чего они не знали сами. Но также он любил им помогать и присоединяться к их играм, ведь это нормально — быть со своей семьёй, так?       — Я знаю, поэтому сказала, что ты выполняешь очень-очень важное поручение дедушки, — с этими словами мама обняла сына за плечи, позволив прильнуть ухом к тёплому боку. — Тебе не нужно никуда идти, оставайся здесь столько, сколько захочешь.       Было хорошо, спокойно и… всё равно неправильно! Дайлена злило это чувство неправильности, словно он забыл что-то важное, что-то важнее мамы и остальной семьи там, за дверью домашней библиотеки. Всё вокруг было родным, но чужим, а на границе сознания вертелось назойливое «должен, важно, ответственность», но к чему оно относилось?       Огонь в камине трещал не так задорно, как в начале, и Дайлен машинально взмахнул рукой, заставляя пламя разгореться ярче. И только после он осознал, что сделал, вздрогнул, испуганно уставился на маму, чья улыбка ничуть не поблекла.       — Прости, я…       — Не переживай, дорогой, ведь никто не видел, — и она ласково погладила сына по голове, вновь прижимая к боку. — А если вдруг кто увидит, я с ним разберусь. Тебе нечего бояться, я всегда буду тебя защищать.       Вспышкой молнии пронёсся горький образ: мать, кровь, ритуал. Дайлен слетел с кресла, грубо отшвырнув с коленей книгу и уставившись на руки. Маленькие и без капли крови матери, отдавшей жизнь за защиту сына. Другой матери и другого сына.       Он начал осознавать и настороженно уставился в родное лицо женщины, которая протягивала руку, предлагая расслабиться и вернуться к ней.       — Даже от дедушки Аристида?       — Даже от него.       Искренняя, но фальшивая улыбка на губах, ведь демоны не умеют улыбаться, лишь подражать. Дайлен, наконец, очнулся и вспомнил, как однажды уже разжёг проклятый камин. Случайно, пожелав, чтобы огонь не потух, но не захотев ждать слуг. Затем был грохот упавшего подноса и испуганные глаза служанки.       А потом бряцающие доспехи храмовников. Плач не понимавших что происходит сестёр. Крики матери, рвавшейся из рук отца. И полный бессильного гнева голос главы семьи:       — Ему здесь больше нет места. Смирись, Ревка, и молись Создателю, чтобы твои младшие дети были нормальными — потому что наша кровь проклята магией.       Дайлен демонстративно заморозил огонь в камине, и глаза демона опасно сощурились — начала понимать, тварь, что рыбка сорвалась с крючка.       — Избавь меня от сказок, демон, — процедил Амелл уже взрослым голосом и вытянул перед собой привычную крупную ладонь в мозолях от посоха.       Жечь тварь, не ставшую сбрасывать облик беременной матери было неприятно, но легко, когда разум пришёл в порядок и понимал, кто есть кто на самом деле. Под вой демона интерьер библиотеки поплыл, принимая зыбкие очертания Тени.       Как же легко Праздность его одолел, сыграл на усталости после кровавого прорыва через башню, затуманил разум, усыпил, затянул в Тень! Дайлен знал, что нужно убить этого демона, чтобы вернуться в реальность, как знал, что, скорее всего, его спутники также попали в ловушки своих грёз и не факт, что все распознают подвох и освободятся. Он должен снова собраться и пойти спасать всех, включая себя, чтобы поставить точку в вопросе Круга.       А потом двинуться ещё дальше, к гномам и эльфам, которые вместо безоговорочной помощи непременно завалят Серых Стражей своими проблемами — согласно тенденции. Как же всё это достало, что даже захотелось внять посылам Праздности, расслабиться, никуда не ходить.       Дайлен заставил себя взбодриться лёгким разрядом электричества. Нельзя. Не здесь и не сейчас, он должен остановить Мор, и только после того, как налюбуется дохлым архидемоном, позволит себе отдохнуть.       Если переживёт всё это безумие.       Маг уверенно направился вперёд, в искажённые и искривлённые угодья Праздности, лишь раз оглянувшись туда, где был убит демон в обличье матери. Гад всколыхнул давние и почти забытые воспоминания о лучшем прошлом, когда Дайлен наслаждался жизнью ребёнка из богатой и знатной семьи. У него были дом, семья, слуги, он не знал лишений, он мог получить всё, о чём попросил бы, но получил в итоге клетку, круглосуточный надзор, ежеутреннее полоскание мозгов проповедями и заверения в том, что он потенциальное чудовище.       Дайлен ненавидел Аристида Амелла за то, что сдал его в Круг. Но вместе с тем скучал по родителям и брату с сёстрами, чьей судьбы даже не знал. Демон напомнил и о них, и о родном городе, поселив в душе маленькое, но привлекательное желание.       Когда всё кончится, то почему бы не навестить Киркволл?